Иными словами, тварь не зря имела в имени приставку «мута» и «ланцет», хотя фактически они обе представители био цепи, только в удвоенной и утроенной версии. У неё было две независимые нервные системы для внутренних и внешних задач, и работали отдельно, как два разных органа.

Строение цепей начинало мне напоминать устройство молекул из атомов. Разные атомы соединяются в молекулу и в итоге получаются различные вещества. Вот как тут. Цепи тасуются между собой и в разном положении могут давать совершенно различный эффект.

Но самое главное и зловещее свойство лангольера было в адаптации ланцета, позволявшей ему создавать внутри себя новую цепь, которая была в его памяти и была способна проедать барьеры. Иными словами, не имеет никакого значения, какой это подвид лангольера, это всё один вид монстра, просто способный взращивать в себе полные копии структур нужных ему в моменте цепей.

Я видел, как они использовали фрактал и энтропию. Системная стихия и неизвестный аспект пустоты, который лежит дальше от нашего понимания, чем даже мёртвая магия. Но как возродить лангольера подконтрольным мне полурастением, я не знал, потому работа с телом чудовища шла медленно и было непонятно, будет ли прорыв в этом проекте в будущем.

На утро шестисотого дня, празднуя мрачную круглую дату нашего заточения, Селена решила немного выпить, хотя в последние дни вела себя как отшельница.

— Теперь я понимаю, что ты говорила, когда рассказывала, что «слышишь свою смерть».

— Может, есть способ вспомнить, как я в прошлый раз выбросила осколок своего сознания и найти новую жрицу? — не глядя спросила Миса.

— Я хотела сказать… я думаю, у нас осталось мало времени, — сказала Селена.

— Да, нужно готовиться отступать в Оазис Тефнут. А оттуда думать как перебираться в двадцать третий, — сказал я. — Уже думал об этом.

— Даже если он сюда не придёт, нам конец, архидруид. Мы не должны были провоцировать эту тварь. Теперь мы все за это поплатимся…

— О чём ты?

Селена подняла голову и посмотрела на меня с холодной обречённостью.

— Арк, та тварь заняла оазис Мисы. Она уже в нашем секторе. Как думаешь, куда сместится баланс и сколько нужно новых цепей, чтобы соответствовать тому существу как боссу Оазиса?

— Так. Сегодня уныние мы отбрасываем в сторону и начинаем отсюда выбираться удвоенными темпами, — объявил я своё решение. — Нас ждут великие дела! Мы идём в двадцать третий сектор!

После обеда мы собрали свой нехитрый скарб. Повезло, что Альма прихватила ящик Мисы, в котором можно было переносить много всего полезного, а не тащить на тачке.

Я снова создал древней-носильщиков для переноски гигантской туши лангольера.

Трипофии вскоре после происшествия с гибелью их родителя и одного детёныша, повели себя очень странно, дав в очередной раз понять, что мы ни черта не знаем об этих существах.

Два оставшихся в живых детёныша сплелись в один клубок, провалялись так сутки в созданном для них лесу, а на утро мы увидели одну здоровую взрослую особь. То есть они… слились в одну тварь, что-ли.

Как это работает в их физиологии — даже предполагать не берусь. Но главное, что трипофия была такой же послушной и предсказуемой. Она прожрала нам путь и вскоре мы покинули Оазис Селены.

На ходу оценили состояние Оазиса Тефнут. В локации оказались улитки, количеством в двадцать четыре штуки. Откуда они взялись и в таком количестве — отдельный большой вопрос без ответа. Локация вместе с землёй была уничтожена где-то на треть. Потому первое, чем нам пришлось заниматься на новом месте — чистить свой новый дом от них.

Занятие долгое и скучное, но занимались им в основном Альма с Селеной. Я же начал строить путь для нашего питомца в соседний сектор.

Для перехода пришлось строить помост — всю землю у края локации сожрали улитки. Затем мы начали проделывать окно. Осторожно, в самом углу локации с хорошей её стороны. Ожидая на той стороне встретить что угодно.

Первой на новое место должна войти трипофия. Так что если там будет тварь подобная ужасу двадцать первого сектора, сожрут сначала её.

Мы уже не питали иллюзий. Не радовались. Мы стояли с мрачными лицами в полном боевом облачении, готовые к переходу. Я, Альма в мифической броне с детской «радугой» в руке. Селена, пьющая чай верхом на дендрокадавре из тела Павла. Четыре наполовину ассимилированные некродентро-улитки — опыт работы с лангольером позволил понять основной принцип их устройства и заставить их тела ползать в нужном мне направлении. На паланкине над ними — туша лангольера и ларец Мисы с нашими вещами.

Трипофия прогрызла путь и вылетела на ту сторону. Через удалённое управление растениями я вырастил себе тело из кустарника, специально посаженного для этих целей. Перенёс сознание в дендроида и посмотрел на ту сторону.

Локация была на вид разрушенной. Камни, много песка, редкие островки земли с сухостоем. «Небо», потолок Оазиса, было тёмным, погасшим. Вообще, место выглядело так, будто всё самое интересное здесь уже случилось очень давно, и сейчас место необитаемо.

Но обманываться я не стал. Вырастил немного зелени, чтобы занять трипофию. Проследил, чтобы существо занялось салатом, и подал знак девушкам.

Караван направился за барьер, а я — продолжил исследование места. Выпустил облако грибных спор. Принялся им управлять и осматривать локацию. Селена для этого использовала стихию ветра — быстро разгоняя семена трав по локации. Но я не спешил. Наоборот, лучше всё изучить успею.

. В месте, где гигант пробил часть Стены, нашлись признаки присутствия улиток. А затем — и сами улитки. Нечто убило их и сожрало, оставив лишь панцири.

В самом углу — нашлись останки огромной шестиметровой птицы. Она, видимо, билась в попытках вылететь из Оазиса и по итогу убилась об барьер. Во всяком случае, такое складывалось ощущение на первый взгляд.

Но в то, что всё залетевшее сюда во время пробоя, просто самоубилось, я тоже не верил. Наверняка что-то ещё должно быть.

— Ну что? — спросила Селена, входя следом за мной.

— Пока пусто. Трупы улиток и птицы. В остальном — песок, камни и очень сухая земля. Учти, что маны требуется больше, здесь нет ни капли влаги.

По спине прошёлся тёплый летний ветерок — способность Селены, которая понесла её зелень по локации, вместе с моими грибными спорами.

— Не спеши, — одёрнул я её. — Постарайся не попасть под какое-нибудь ментальное воздействие через соприкосновение маны.

— Когда-то я засеивала целые поля и избавляла поселения от голода, — похвасталась она.

Подхваченные ветром Селены грибные споры тоже распространились дальше, и в сознании начала рисоваться примерная карта локации.

Разнообразием она не отличалась, но местами радовала глаз памятками богатого прошлого. Кое-где из земли и песка торчало сломанное ржавое оружие и броня, и находились крупные кости неведомых монстров. Один рыбий скелет был в высоту около шести метров и при жизни, наверняка, принадлежал существу, представлявшему смертельную опасность.

— Как бы нам здесь не закончить, как эти кости, — заметила богиня трав. — В забвении, как загнанные крысы.

— Селена всегда была гордой богиней, — заметила Альма.

— Нынешнее положение вещей оскорбляет меня, — признала она. — Как и нынешнее состояние ума.

— Скоро выберемся, — выдал я фразу, в которую сам с каждым днём верил всё меньше.

Было опрометчиво соваться сюда сходу. Стена распадается, это факт. Но пока что уже пять сотен дней она стоит, и возможно простоит ещё столько же. Бремя ожидания смерти, которая могла прийти в любой момент это то, о чём говорила Миса, и то, что я чувствовал на себе самом. Каждая минута, потраченная не на работу, казалась безвозвратно утерянной.

Хотя, если даже Странник не знал, что происходит за барьером Оазиса, как бы я сам искал ответы без личного участия?

Мы шли вперёд по темнеющей мёртвой локации. Магические растения Селены освещали путь вокруг нас, давая возможность полюбоваться на мёртвую локацию.