Глаза Альмы заблестели, и она вдруг расплакалась.

— Загляни в зеркало, — всхлипнула она. — И найди там себя. Это был наш девиз. А теперь я сама уязвима для пустоты… Поэтому я копия? Я не могу быть безупречной, как настоящая Миса.

— Потому что не надо было делать из себя амальгаму и делить тело с другими душами, — назидательно заметила Селена.

— «Я просто призову правильного смертного, и он решит все задачи» — передразнила её Миса.

— Ты права, мы обе ошибались. Но я по крайней мере сохранила себя.

— В детстве я представляла себе Селену Бескрайних Трав как гордую аристократичную хозяйку, несущую благо, а не отчаявшуюся истеричку.

Эти слова сработали. Зеленоволосая богиня застыла, задумалась над словами Мисы и затем кивнула.

— Я тоже схожу с ума от этого места. Если бы я не придумала свой план, то поступила бы так же, как ты. Хотя я так и не поняла, как ты смогла выбросить осколок души на десятый…

— Ко мне вернулась часть памяти, — сказала Миса. — Но пока без ответа на твой вопрос.

За её спиной в зеркалах продолжали меняться отражения. Теперь в них были отражения Мисы Зеркальной с каре чёрных волос и примечательными спиральными зрачками.

Она в разные дни встречалась с признаками ползущих по сектору червей.

— У меня не было выбора. Нужно было убираться отсюда любой ценой, иначе меня бы уже не было, — сказала она. — Черви лишь следствие проблемы. Дело не в том, что мы вечно живём в клетке, в этой гигантской игрушке коллекционера, а в том, что эта вечность может в любой момент прерваться.

— Ты про разрушение Стены? — понял я.

— Да. Я не считала дни. Но очень давно я слышала, как повысилась сложность и двадцать первый стал сектором смерти. Помню, как Стену раздирало на части. Как она не выдерживала тварей, которые должны были там обитать, согласно сломанному балансу. Слышала, как это всё бурлило, перемешивалось и на свет появлялись новые виды…

В зеркалах отображалась богиня, слушающая крики из-за разделявшей сектора преграды. Звук зеркала сделали слабее, но всё ещё передавали достаточно отчётливо.

— … Когда я говорю «слышала», я имею в виду, что незнакомое мне божество там кричало, когда его поглощали спустившиеся за вкусняшкой монстры.

— Тогда Оазис должно было выбросить повыше, по идее, — задумался я.

— Нет, он здесь же, — покачала головой Альма. — Просто теперь в локации плавает то, что сожрало богов.

— Разве пересбор не должен заботиться, чтобы в Оазисе сидел бог?

— Нет нужды перестраивать испытание, для которого нет претендента. Это сектор смерти. Там не ходят проходчики. База Ордена не в счёт, там не ходят ниже четвёртого. Этого мало, чтобы Система начала собирать сценарий и оживлять декорации.

— Мы существуем ради проходчиков, — поморщилась Селена.

— Зато между перерождениями можно отдохнуть, если никто не балуется своими силами, — криво улыбнулась Миса.

— Эх… Как же я скучала по тебе, и как сдала сама за эти тысячи дней, что мне не с кем было поговорить, — неожиданно расчувствовалась Селена.

— Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Хуже всего — ожидание ужасной смерти. Гораздо проще просто умереть прямо здесь и сейчас, чем сидеть и ждать, что смерть вот-вот к тебе постучится, — сказала бывшая богиня зеркал. — Я помню этот хруст по ночам. Помню, как слышала везде скрип зубов тварей по ту сторону барьера. Немного тишины и повторяющиеся клацанья. Цок. Цок. Цок… А ты знаешь, что это не просто звук, а с каждым смерть становится ближе на один миллиметр…

— Тогда давайте не будем терять времени и пройдёмся к краю локации, — принял я решение. — Жаль, лабиринт трёхмерный и цепей полно. С полётом быстрее не будет, только батареи лишний раз посадим. Кстати, у тебя нет какого-нибудь портала сразу в другой конец твоей локации? Как у Селены портал через травы.

— Если бы я была полноценной Мисой, то был бы, — развела она руками. — Правда, тогда, возможно, я бы сделала из тебя своего праведного адепта и заставила хорошо поблуждать. Да и монстров из зеркал могла бы позвать, а то несерьёзное получается прохождение рейдового босса.

Я усмехнулся. К ней возвращается чувство юмора — очень хороший знак.

Путь через лабиринт был долгим. Периодически в отражениях появлялись мысли Альмы, все посвящённые её детству и юности во всех трёх ипостасях.

Я поглядывал и в какой-то момент понял, что замечаю в отдельных кадрах привычки нашей Альмы. Алихая с детства была очень сострадательной особой и бросалась всем вокруг помогать. Не удивительно, что и подозрительное божество из зеркала смогло убедить пожертвовать собой, чтобы её вытащить.

Миса была более решительной. В прошлом я видел её как прилежную ученицу, но с любознательным характером и стремлением полученные знания применять на практике. В ней каким-то образом уживались зубрёжка и гиперактивность. В большинстве зеркал она что-то читала, чертила, выписывала — всегда очень увлечённо и сосредоточенно, не видя мира вокруг.

Альма — профессионал, который жил работой. А работа у неё с раннего детства была связана с играми. Именно работа, поскольку она всегда вела стримы со своей игрой. Я видел её отца, высокого усатого мужика, который учил её стрелять из ружья лет в десять. Не удивительно, что потом, когда она пошла в виртуальные игры, стала одним из топовых снайперов.

Ночевали там же. Короткий сон, перекус фруктами, выращенными на месте, и снова путь.

Достигнув края локации, мы снова разбили лагерь. Селена создала травяные врата, чтобы перенестись в начало локации. Нужно было проверить наших подопечных, достаточно ли у них корма, чтобы те не интересовались локацией дальше.

Новости, с которыми она вернулась, были неоднозначны. Компания монстров покончили с нашей растительностью. Мы слишком недооценили их скорость поглощения пищи. Но самого плохого, то есть их возвращения в предыдущий сектор, не случилось.

Трипофии познакомились с местной фауной, то есть червями, и оказались в восторге. Сейчас существо из-за Стены вместе со всем выводком активно чистило зеркальный лабиринт. Селена передала увиденное через оставленные травяные метки в лужу на полу. Там как раз материнская особь сидела на полу, высматривая следующего червя.

— Хорошо, значит время у нас пока есть, — решил я. — Сделаем проход на ту сторону и посмотрим, что там, и стоит ли туда рыть.

Линза установлена и направлена на стену. Посох Рены в руках у Альмы. Девушка пропускает ману в форме света, та проходит через линзу и впивается в стену. Лёгкий дымок. Первые признаки того, что аделит имеет предел термостойкости.

Затем посох переходит в руки мне, а Альма ложится рядом на пол, устало переводя дух.

За мной — очередь Селены. Немного перевести дух, и садиться в медитацию, чтобы быстрее восстановить силы и на второй круг.

За время нашей медитации с богиней трав Альма прошлась вдоль разделявшей сектор преграды, и когда я открыл глаза, предложила прогуляться.

В углу локации, с той стороны, что идёт к худшей части Стены, была крупная дыра. Даже серия отверстий, но остальные были поменьше. Лазейки, через которые сюда пробрались черви. Несколько было и тут, но на нас они пока внимания не обращали.

— Я вспомнила это место. Они прогрызают дыры. Однажды стена просто не выдержит.

— А почему вниз не роют? — спросил я.

— У них спроси, — ответила Альма.

— Выходит, мы и сейчас можем проникнуть в соседний сектор?

Чтобы узнать это, нужно было избавиться от двух червей. А как долго и сложно это делать, мы помнили. Но, видимо, такова судьба.

Получив ещё два фрагмента, мы продолжили исследования нор. Пролезть на ту сторону было пока нельзя. Норы постоянно зарастали фрактальной плёнкой. Но черви, очевидно, регулярно делали новые.