Босс выходил на охоту вместе с шестой волной. Это давало робкую надежду, что волна будет последней. Но переживут ли это Орден и Город?

Может, Тумор был прав, и нужно было бежать сразу же, как только появились первые признаки кризиса на повышенной сложности.

Тия посмотрела вниз и поняла, что монстры тоже зашевелились. Скоро нечисть полезет отовсюду вновь.

Но… у них нет ни шанса пережить эту волну.

Даже с учётом сил Тео — чужак и так, можно сказать, в одиночку зачистил половину волны. А здесь босс, и орд ещё больше. Он выжидал чтобы, когда они будут измотаны, послать волну в шестой раз, нарушая все известные правила Ивента. Причём на этот раз повёл её лично.

Проходчики по всему городу смотрели на мчащуюся к городу смерть и готовились к очень тяжёлому бою, в котором выживут не все.

Но и на этом сюрпризы не закончились. Над полем боя со стороны двадцать третьего сектора мчалась тварь, которую до этого никогда не видели, а её детёнышами пугали проходчиков. Самое сильное существо из упомянутых в архивах Серой. То, что было прозвано «пожирателем реальности».

Проступили очертания громадного шарообразного монстра с огромной пастью, раскрывающейся на три лепестка.

Стало понятно, что шансов не просто ничтожно мало — их вообще нет. И даже сбежать не получится. Потому что от такой твари нельзя укрыться нигде…

Объект типа «Модифицированный лангольер» вер.#364 (некрометаллический ланцефрактальный лишайник)

Мы заключили сделку.

В глубине души я понимал, что попробовать нужно все методы, но как-то это мне казалось… странным, что ли. Сможет ли проходчик с духовным ресурсом выйти из Оазиса?

Я прочитал дневник Ёрша, хоть и было чем заняться. По итогу его путешествие закончилось с этим убеждением. Оазис работает неправильно — он не пускает сюда слабых проходчиков, а претенденты после попадания сюда, а тем более после победы — фактически становятся новыми богами-пленниками.

Система получала новую батарейку и не горевала о потере предыдущей.

Единственное, что меня смущало, это то, почему Система должна поставить духовный ресурс выше запрета на выход, если делая нового бога из проходчика, она по итогу вредила духовному ресурсу. Некромант Павел явно выглядел нездорово психически. Да и его вынужденная подруга тоже. Странно, что им не пришло в голову нечто подобное. Хотя… чего уж там, мне самому это в голову не пришло.

Что касается моей работы, то она продвигалась очень медленно.

Работа с лангольером нуждалась не в каком-то глобальном прорыве, а скорее в ряде прорывов поменьше. Общий концепт мне был примерно ясен. Нужно создать множество растительных гибридов, которые позволят мне полностью контролировать внутренности чудовища.

Зубы активировал источник хаоса. Хаос никто из нас троих не культивировал, потому нечего было даже пытаться. Его технически можно ассимилировать пустотой, как ещё более агрессивной стихией. С ней у меня завязки были, но Селена с Альмой в один голос отговорили меня от этого.

— Я не хочу застрять здесь на тысячу лет с садистом-психопатом, — сказала Селена. — Извини, без обид, но если я пойму, что ты погружаешься в мёртвую магию, я тебя убью. Это не угроза, а вопрос выживания.

— А как же техники Мисы? — спросил я, надеясь, что Альма меня поддержит.

— Они помогают поднять защиту души и научиться контролировать ум, — ответила она. — Это не волшебная палочка, а долгие ежедневные тренировки разума, которые тебе придётся делать… может, десятки, а может и сотни лет.

Пришлось пойти немного иным путём. Я продолжил изучать источник чудовища и понял основные завязки его появления. В спокойном состоянии лангольер не имел этого источника, он зарождался в момент активации движения зубов.

Зубы я подчинить не мог, только разрушить. Получался замкнутый круг, или ассимиляция хаоса, или металла — одно давало старт другому и работало в связке. Тогда я попробовал создать центр силы на базе внутренностей лангольера, там где возникал источник. То есть просто заменить его источник своим.

Магия жизни во рту у лангольера в целом работала. Зубы действительно запускались, но медленно. Однако главная проблема оказалась в другом. Я попробовал взлететь, и второй источник, отвечавший за левитацию чудовища, отказывался работать.

Похоже, две сенсорные системы внутри одного существа должны быть различными. Нельзя внутренний источник и временный, создаваемый в пасти, делать одинаковыми.

А значит — магия жизни и магия смерти. Некротическая энергия у меня была не сильно развита, я же всё-таки скорее светлый друид, хоть и с парочкой тёмных навыков. Но у меня был второй уровень тёмного леса и способность контролировать источник напрямую.

Это сработало. Лангольер фактически становился некроморфом, летающим на магии жизни и силой природы, но зарождающий внутри себя тёмный источник.

У монстра с двойной управляющей системой никакой проблемы с использованием двух противоположных сил не возникало. Мне бы так…

Проблема в том, что контролировать и то, и другое я не мог. Только по очереди.

— Я не некромант, и ничем помочь с этим не могу, — сказала об этом Селена. — Но я могу научить тебя как сделать так, чтобы природная магия управлялась без твоего участия.

— Это подходит.

— Тебе нужны навыки контроля и сепарации. Остальное у тебя вроде бы есть. Ну, ещё немного поднять навыки создания древней. Ты больше ассимилируешь, я так делаю… да почти никогда. Но здесь нужна именно моя техника, выращивания древней с нуля.

— Как долго это займёт?

— От тебя зависит. Базовый контроль ты освоил, просто добавим специфики. Сепарация более сложный навык. Нужно обрубить связи с древнем, чтобы он был полностью автономен и действовал по своему усмотрению. Но при этом, действовал в твоих интересах, а потому — с заранее заданной проекцией сознания. Пока что можем начать формировать управляющий контур для растения.

— У меня скорее лишайник, но принцип похож.

Работа шла постоянно, я прерывался лишь на еду и сон, редко позволяя себе отдохнуть. Хотя скорее всего, спешу я уже зря. Три года — очень долгий срок для Стены. Это место слишком опасно и нестабильно. Могло случиться всё, что угодно.

Но я старался об этом не думать, погружаясь с головой в работу.

Из головы не долго не выходило всё, что произошло после нашего странного договора.

Альма патрулировала окрестности, в землях Оазиса поселился постоянный ветер с мелкими листьями. Пахло свежескошенными травами и ромашкой.

Селена была ослепительно красива. Но всё же в этом не было романтики или глубоких чувств.

— Всё ради выхода, — произнесла Селена, и зелёное платье упало рядом с оставленной в траве чашкой чая.

С тех пор прошло уже много дней, но это всё ещё не выходило у меня из головы. Невольно я начинал думать, какой будет жизнь в Оазисе дальше, спустя, тысячу, десять, сто тысяч дней… Что, если Система откажется выпускать отсюда даже ребёнка с духовным ресурсом?

Спустя сто дней лангольер взлетел и первый раз запустил зубы с источником некротизма. Зловещий зелёный свет, совсем не такой как у магии природы, вспыхнул где-то внутри летающей фрикадельки.

Это была первая победа в моём деле.

С навыком сепарации я научился не только этому, но и создавать внутри себя отдельный росток, который будет поддерживать магию жизни в тот момент, когда я применяю тёмный лес.

Зубы пускались в бесконечный бег по трём лепесткам монстра, а внутри можно было заметить сверкающий некротический источник. Вообще-то нормальный лангольер мог делать это и сам, но мой нужно было каждый раз заводить вспышкой тёмной магии, за которой следовали зубы, а уже потом — начиналась автономная работа источника.

Управлять источником природы и навыком полёта приходилось лишайнику. Я контролировал обе ветки нервной системы чудовища, но прямой контроль передал созданному симбиоту-дендроиду.