Улитки были медленными. На этом их хорошие черты заканчивались. Они начали перемалывать локацию, по кусочкам поглощая любую материю, включая землю.

Следующие несколько часов бесконечно долгого второго дня без сна были посвящены попыткам вывести их из Оазиса. К сожалению, вывести попытались нас. Большие проблемы пришли в виде почти незаметного существа со свойством невидимости.

Первой погибла Селена. Монстр оказался рядом с ней, и мы заметили неладное, лишь когда она по кускам начала исчезать в воздухе.

Я ударил в это место копьём, молясь, чтобы то не сломалось. Монстр лёгкого покалывания не заметил, переключившись на Альму. Это позволило мне следующим шагом добить чудовище.

Копьё выдержало. Видимо убивалось невидимое пятно чем-то не сильно страшным.

Альма хрипела на земле. Ей тоже досталось, но она уже активировала магию и лечилась. Затем потянулась к телу Селены. Вернее тому, что от неё осталось.

— Стой, — сказал я.

Она посмотрела на меня.

— Решил избавиться от неё? — удивилась она.

— Это было бы немного подло, — я покачал головой. — Но нужно попробовать врата. Ведь технически она мертва. Что мешает нам её воскресить снаружи?

— Разумно. Тогда я повешу «стазис» и «обречённого выжить», — сказала она.

На время забыв про улиток, мы понеслись на антигравах в центр локации к раскопанному спуску к воротам.

Почему-то я уже знал, что увижу там. Иначе бы такой трюк прокатил и у Павла с Тефнут. Так что моё настроение ни капли не изменилось, когда я прочитал:

Выход заблокирован. Необходимо победить босса локации.

Миса Зеркальных Вод, зеркальный ткач 60 425 уровня.

— Это же бред, — сказала Альма. — А потом он скажет, покончи с собой, Арктур, бог Алолесья? Это же полный бред!

Самая спокойная из нас троих снова потеряла спокойствие, как в тот день, когда узнала, что она — скорее всего копия реальной Мисы.

— Арк, это же бред! — повторила она и посмотрела на меня с круглыми от обиды и непонимания глазами.

— Это баг, — поправил я. — Оазис — это одна большая ловушка. Тебя твой класс и уровень угрозы не удивили?

Альма с удивлением посмотрела на меня, а затем на системный текст у входа.

— Это не мой класс и точно не мой уровень… параметры Мисы?

— Кто ты для Системы, храбрый верификатор-целестин Альма, или беглый бог Миса? Кстати, можешь гордиться, ты была сильнее Селены.

— Как будто этот уровень что-то значит, — поморщилась она, но истерика сменилась мрачным юмором. — Конечно же, Миса была намного сильнее.

Я улыбнулся.

— Воскрешай эту депрессивную особу. В хозяйстве пригодится.

Альма улыбнулась в ответ и активировала навыки возрождения.

Тело Селены восстанавливалось подобно дереву — уничтоженные части тела прорастали ветвями и затем автоматическим дендроморфизмом приобретали нужную форму того или иного органа, мышц и костей.

— Не-ет! — прокричала Селена и с непередаваемым ужасом подхватилась с земли у лестницы вниз.

Затем поняла, где находится, и посмотрела то на меня, то на Альму.

— Что случилось? Мне снился кошмар… будто меня заживо пожирает стая голодных пираний.

— Ну, почти так оно и было, — ответил я. — Не помнишь?

— Помню…

— Почему ты не ушла вечным цветением или единством? — спросил я у неё.

— Я не могла, — с удивлением ответила Селена. — Я даже думать не могла, когда оно оказалось рядом со мной. Будто я могу лишь чувствовать и больше ничего…

Она болезненно сжалась и обняла себя за плечи.

— Выходит, я умерла, да?

— Все мы порой так делаем.

— Тогда… зачем вы меня возродили⁈ — воскликнула она. — Вы же были в шаге от воли!

Я мрачно усмехнулся. Альма отвела взгляд.

— Нет? Вы пытались? — поняла она.

— После истории Тефнут о том, как Система не выпустила из Оазиса Пашу, я знал, что так будет. Потому и отговаривал тебя от идеи с героическим самопожертвованием. Это просто бессмысленно.

— Меня бы она пересоздала со стёртой памятью в другом Оазисе, — заметила Селена.

— Тоже не факт. Павлу пришло в голову её возродить только спустя сколько-то там тысяч дней. Понимаешь, что это значит? Сколько секунд ты можешь возродить погибшего своими способностями без вреда для мозга и потери души?

— Душа отходит три дня. Затем ещё сорок дней её можно вернуть в тело, но это будет сложнее. Затем…

— Нет, — прервала её Альма. — Арк, она не поймёт. Она ведь никого не воскрешала в Стене за пределами Оазиса.

— Среднее время воскрешения павших товарищей — несколько секунд. Затем ещё несколько минут можно вытащить с необратимыми повреждениями, но потом их уже нужно лечить терминалом, — пояснил я. — Стена забирает душу. Духовный ресурс — самая большая ценность для Системы… ладно, я просто хотел сказать, что если некромант Паша воскресил свою некромантскую богиню спустя столько времени, а затем она воскрешала его, и вся вот эта история — такое возможно лишь при условии, что душа Тефнут нигде не перерождалась, а продолжала удерживаться здесь, в Оазисе.

Селена поникла.

Альма тоже начала терять веру.

— Вы слишком быстро сдаётесь, — сказал я. — Бойня у Стены закончилась. Самое время поискать среди них трипофию или другого падальщика, способного грызть фрактал.

В награду за испытания духа и тела, судьба не осталась равнодушна. После, как казалось сперва, близкого к полному краху провала очередной попытки выбраться, будто в награду за испытания духа и тела мы увидели сразу три облачка, слизывающих кровь со всего вокруг.

Мы вернулись к искусственному водоёму и вновь сели в медитацию. На водной глади спроецировались три существа, а вскоре присоединилось и четвёртое. Трипофии стали пиршествовать на поле боя, как только разошлись более серьёзные охотники.

После боя и нервов, в постоянном напряжении, спать мы уже не хотели. Гормоны в в крови бурлили, хотя фактически закончилась уже вторая долгая бессонная ночь.

Вскоре первая трипофия облачком подлетела к барьеру и начала поглощать кровушку с него. Чёрный разлом пасти раскрылся. Светящиеся подвижные зрачки исчезли. Некая сила начала, будто мощный пылесос, втягивать в себя кровавое пятно, а вместе с ним…

— Работает? — неуверенно переспросила Селена.

Прежде инертный ко всему барьер тоже начал выгибаться и вскоре рассыпался на зависшие в воздухе светящиеся кубики с зависшими в воздухе полупрозрачными квадратами, вилимо осколками барьера. Они медленно втянулись внутрь трипофии, и тварь оказалась по эту сторону.

— Работает! — воскликнула Альма.

— Не расслабляемся. Посмотрим, что он будет тут делать, пойдёт ли по нашей тропинке обратно, и удастся ли его направлять. И не забывайте, что нас ещё четыре улитки на хвосте.

Трипофия оказалась прекрасным подопытным. Оказавшись по эту сторону, проникший за барьер монстр приступил к поглощению биомассы. Вегетарианство им пришлось по душе, и раффлезии зашли не меньше, чем кровушка. К земле они странного интереса как у улиток и лангольеров не испытывали, так что жрали только зелень. Ну и нам бы, наверное, не побрезговали, но мы к ним не приближались.

Монстр собирался из облачка и начинал ползком собирать цветы и травы. Здесь я посадил плетущуюся лозу маракуйи, проделывая аккуратную тропинку к потолку из пахучих цветов и плодов.

Таким образом, выстроить им маршрут к нужному месту было достаточно легко. А затем — покрыть зеленью пространство около его, и существо охотно прогрызёт его.

Так я думал, глядя как трипофия такому обрадовалась подгону и начала жрать зелень. Потолок здесь тоже был с пространственным парадоксом, так что ждать пришлось долго. Однако преодолев где-то две трети пути, существо вдруг остановилось, стало облачком и полетело к земле.

Существо вновь отказалось жрать перекрытие на двадцать девятый. И вообще подниматься выше определённой зоны. Причин этого я не находил, но все твари снаружи будто имели встроенный индикатор высоты.