Я поднял облако грибных спор, чтобы осмотреть утопающую в тумане статую колоссального двадцатиметрового стального ежа.

Миг и статуя пришла в движение. Со стальной туши посыпались вниз хлопья пыли. Засияли зловещим алым сиянием маленькие глазки где-то над нами.

— У меня… — донёсся скрежещущий металлический голос.

Титан размахнулся громадным топором над нами.

— … есть…

Топор со свистом рассёк воздух и обрушился на пол, поднимая волну жидкого металла, который каждую секунду менял форму на что-то колюще-режущее. Будто живая мясорубка, что могла вырваться из под земли.

— … ИМЯ!!! — воскликнул титан, и волна металлической пыли стёрла нашу ману и созданные нами листья и споры.

Я очнулся в своём теле и увидел перепуганные глаза Селены.

Неубиваемый Ёрш. [Осколок Многогранника]

Цепи: не установлено.

Предполагаемый уровень угрозы: не установлено

Вид бедствия: катастрофа.

Награда за устранение: 10 предметов класса мифический.

Экстренно был выращен барьер. Максимально плотный кусок каменного дерева, прикрывавший дыру в стене. Дыхание замерло у всех нас. Даже трипофия чувствовала себя как-то не очень — замерла на одном месте в физической форме, чего прежде не делала.

Тяжёлые шаги приближались лязгом металла по камню. Пол содрогался. Со стен сыпалась крошка.

Мы бросились бежать — юркнули в стихию и смешались с травой. Альма включила антигравы и понеслась к нашему дому.

Шаги были всё ближе. Звук нарастал. Накатывал страх и ощущение непоправимой ошибки. Бежать было некуда. Теперь мы будем заперты в Оазисе Тефнут, пока Стена не разрушится.

Перед глазами встал, как живой, образ мира, где спустя… может сотни, а может, сотни тысяч дней в этом плену мы увидим разрушение Стены.

Глядя на то, что мы видели внутри и за пределами Стены, что-то мне подсказывает, что никаких сотен тысяч дней у неё нет. То, что она стоит до сих пор — вообще чудо. Количество цепей только растёт. Монстры порождают более смертоносные виды, с которыми людям бороться уже не под силу.

Да блин, те, кто считались богами в своих мирах, пасуют перед этой силой. Селена даже со страхолюдиной на десятом этаже сектора смерти не справилась бы, а тут тридцать седьмой.

Мы остановились у дома Ёрша. Замерли, не дыша, будто монстр может нас почуять таким образом за сто километров. И так просидели пару часов. Прислушиваясь и молча. Затем мы с Селеной начали аккуратную разведку — вроде бы, всё чисто.

Осмелев, я вырастил свою копию у дыры в соседний Оазис и перенёс сознание в неё.

Шагов не было. Как и разлома.

Сработало? Дыру он не нашёл и лупить по стенам не начал. Можно считать это победой?

— Мда…

— Что там, Арк? — спросила Альма.

— Всё чисто. Он остановился, сюда не лез.

Два дружных вздоха облегчения.

— Нужно найти способ как-то проскочить мимо него… — задумался я.

— Даже не думай! — воскликнула Селена.

— Плохая идея, — поддержала её Альма.

— Предлагаете вообще не исследовать этот путь? Как тогда, если монстры отказываются жрать пол и подниматься к потолку!

— Я просто пересказываю книгу, — покачала головой Альма. — Ты прав, мы в заднице. Я пока не знаю, что делать.

— Снаружи это невозможно. Внутри, скорее всего, тоже, — задумчиво сказал я. — Но он не бьёт стену, если не видит, что за ней кто-то есть. Может, есть способ создать поддельный участок стены и пройти за ним? Помнишь, как с вампирами камаль было? — спросил я у Альмы.

— Сто пятьдесят километров из расплавленного и пересобранного растениями аделита? — подняла брови Селена. — Мы друиды! Это займёт десятки тысяч дней и вряд ли будет одномоментной постройкой. Шанс, что тварь нас обнаружит и прикончит…

— Смотри, двигаем дендроидами кусочек стены к нему, запираем на участке, где он нас не почувствует, — продолжил я мысль. — Или сделать полог и пройти тихонько под ним с краю локации.

— Если выбирать между этим и попыткой прорваться за стену снаружи, мне больше нравится прорыв наружу, — заявила Альма. — Там хотя бы опасность видишь сразу.

— Ты серьёзно? Нас сожрут за секунды! — воскликнула Селена.

— Я давно варила в голове эту мысль. Можно попробовать сделать как говорил Арк — что-то вроде закрытой пристройки, и пробивать путь внутри неё.

— Постройки из чего? И кто её будет строить снаружи? Проход зарастает. Трипофия сожрёт и саму пристройку, — возразила Селена.

— Аделит? — предложил я. — Большая аделитовая труба?

Мы надолго погрузились в молчание. Была ещё одна дыра у этого плана. Допустим, мы пробиваем барьер, ждём пока наш дворецкий свалит, быстро строим форму из каменного дерева под заливку аделита. Максимально защитим от температуры магией и заливаем его по форме. Он застывает. Монстры обгладывают деревянную форму, но застывший камень остаётся… И так повторить… очень много раз, пока мы не прокопаем путь… Плюс ещё нужно как-то приклеить нашу трубу к Стене…

— Это будет очень долго, — тяжело вздохнул я. — Но быстрее, чем ложная аделитовая стена через соседний Оазис. С другой стороны, где-то там терминал Ёрша…

Девушки заметно напряглись.

— Посмотрим, — закончил я. — Буду рад, если у кого возникнет идея получше. Как говорится, критикуешь — предлагай.

— Мы можем изучать монстров и открывать проход тем, которых поймём, что можем убить, — последовала моему совету Альма. — А затем изучать тела и… ну, может, нам повезёт и что-то найдём.

— Это фактически то же самое, что делал Ёрш, когда оказался здесь, — покачал я головой. — Но у него был терминал, и он встраивал себе лут. А мы будем просто надеяться на чудо. Разве что попробовать скрафтить оружие из останков — может, будет давать урон по всяким запредельным чудовищам…

— И пойдём с ним на Осколок? — с сарказмом спросила Селена.

— Слушаю твою идею, — насупилась Альма.

— Я… думаю. Не выходят из головы слова Ёрша о ресурсе и об устройстве Оазиса, — сосредоточенно сказала Селена. — Чтобы войти в Ооазис, нужно обладать силой бога. Но чтобы покинуть его — нужно им не быть… Замкнутый круг…

— Ты в порядке? — спросила Альма.

— Да.

— То есть ты просто любишь боль? — хмыкнула Альма и указала на кровоточащий большой палец, который Селена инстинктивно прикусила в процессе раздумий.

— Думаю, нам всем нужно отдохнуть, — сказал я. — Сегодня просто расслабимся, а завтра попробуем устроить мозговой штурм.

— Мне нужно время помедитировать и подумать. И ещё, Миса, дай мне дневник Ёрша, если уже прочла. Тоже хочу сама ознакомиться.

На этом наш разговор закончился. Нависло мрачное молчание, каждый погрузился в свои мысли. Затем мы разбрелись по своим делам: Селена — медитировать с книжкой над искусственным озером, Альма — патрулировать, а я — к своему старому товарищу лангольеру.

Что делать с этим существом я понимал плохо.

Допустим, биологическая часть подчиняется мне через выращенные растения и грибы, ассимилировавшие ланцетную и муталисковую части. Созданы две цепи, которые контролируют двойную нервную систему. Как запустить металохаотическую часть?

Я позволил себе забыть обо всех остальных проблемах и сосредоточиться только на текущей.

Организм существа был устроен очень странно. Сперва я попытался ассимилировать всё животное растением, но понял, что когда захватываю обе биологические части существа своей цепью, существо не реагирует. Застывшее в стазисе тело мёртвого лангольера, насыщенное магией Альмы, чтобы он оставался в этом состоянии, не подчинялось.

То же самое, когда тело захватывалось мицелием. Но вот если делать двойную ассимиляцию, оставляя обе нервные системы независимыми от решений друг друга, лангольер подавал первые признаки жизни. Впервые за всё время с начала работы над ним.

Это был слабый толчок — я заставил растения и грибы одновременно подать импульс в тело лангольера, и это сработало. Пока что без нормального управления, но это первый, можно сказать, существенный прорыв в исследовании. К сожалению, до завершения работы над монстром было ещё очень и очень далеко…