***

Эльза не запомнила, как прошел ужин – она погрузилась в какой-то душевный туман и очнулась только тогда, когда Скалпин постучал в ее дверь.

– Готовы? – спросил он без приветствий.

Лорд-хранитель выглядел неважно. Лицо осунулось, под глазами залегли темные пятна, но во взгляде горел тяжелый цепкий интерес, словно он задавался вопросом: неужели Павич и правда сможет разобраться с проклятием? Похоже, изобретение Виктории, над которым она работала весь вечер – стук и звон из ее комнаты летели по всей академии – впечатлило Скалпина не так, как короткий намек некроманта.

Вечером Сердце академии было погружено в таинственный полумрак, который едва разгонял свет маленьких ламп. Все правильно: когда стемнело, ложись в кровать и отдыхай, а не блуждай по коридорам. Берн нес портрет Збигнева Косича, и изображение на холсте качалось и плыло, словно в академии готовился поселиться новый призрак.

– Интересно, что с ним сделает Павич? – полюбопытствовала Эльза, когда они подошли к дверям в библиотеку. Скалпин пожал плечами.

– Отомстит, я полагаю. Пемброук, но ведь он мог видеть, кто похитил “Книгу червей”!

Радость от этого озарения была недолгой – Эльза вздохнула и ответила:

– Нам это мало поможет. Облик наверняка иллюзия.

Скалпин сжал губы в нить и открыл библиотечную дверь.

Библиотека была залита ярким светом, и Эльза еще удивилась: надо же, призраки должны бояться огня, но Вацлав Павич зажег все лампы. Стоило подумать о некроманте, как среди книжных шкафов что-то качнулось и поплыло – князь мертвых вытек к стойке и дружески улыбнулся.

– Чувствую эту сволочь, – признался он и уважительно качнул головой. – Лоар, лоара. Вы нашли Збигнева?

Скалпин кивнул в ответ и аккуратно развернул портрет к Павичу. Некромант сощурился, по его губам скользнула сладкая довольная улыбка, и Эльза ощутила невероятное облегчение.

Доволен! Кажется, у них все получилось!

– Совсем не изменился с тех пор, – проговорил Павич и дотронулся полупрозрачными пальцами до полотна. Изображение дрогнуло и потекло, и Эльза испугалась: что, если оно сейчас размажется? Исчезнет, открыв правду?

Улыбка Павича сделалась широкой и хищной. Эльза готова была поклясться, что зубов у него намного больше, чем у обычного человека – и зубы эти созданы, чтобы рвать живую плоть. Ей сделалось холодно, и Эльза невольно сделала шаг назад, отступив за плечо Скалпина.

– Дорогой кузен, – медовым тоном протянул Павич. – Давно же мы не виделись!

Картина качнулась, и Збигнев медленно отделился от полотна. Берн отставил руку в сторону, чтобы прикрыть Эльзу – теперь перед библиотечной стойкой замерли два призрака. Полотно было пустым.

– Король… – пролепетал Збигнев. – Король сохранит мою жизнь…

– Да что ты, – усмехнулся Павич. – Король Густав давно рассыпался в прах в своей могиле. Теперь за свое предательство тебе отвечать только передо мной. Я ведь верил тебе, брат, как самому себе. А потом мою голову насадили на пику и вынесли людям, как охотничий трофей…

Он оттянул пышный воротник, и Эльза увидела тонкую багровую нить, которая текла по шее некроманта. Берн сделал еще один шаг назад, оттесняя Эльзу к двери.

– Ты был чудовищем, Венце, – выдохнул Збигнев. Качнувшись, он медленно потек в сторону, словно искренне надеялся, что сумеет скрыться. Над книжными полками взлетел жирный иерох, увидел, что происходит что-то пугающее, и скрылся среди томов. – Ты был ужасом Гаэнтийского княжества. Король Густав совершил богоугодное дело.

Павич негромко рассмеялся – даже отер глаза, словно на них выступили настоящие слезы. Темные потеки делали его лицо похожим на одну из тех жутких масок, которые колядующие надевают на святки – смотришь на нее, и душа замирает от сладкого ужаса.

– Пусть так, – согласился некромант. – Но ты был моим братом. Моей кровью. Я знал, что меня предадут рано или поздно, но не думал, что это будешь ты.

Он резким движением выбросил вперед правую руку, и невидимая сила принялась растягивать Збигнева во все стороны. Библиотеку наполнил мучительный призрачный стон, и Эльза, склонив голову и зажав уши, подумала: насколько же силен ректор Стоун, что сумел создать настоящего призрака…

Павич улыбался. Тьма стекала из его глазниц, капала на пол, прожигая паркет – а Збигнева все тянуло и тянуло, и крик его поднимался все выше и летел, летел… Скалпин обхватил Эльзу за плечи, развернул так, чтобы она ничего не видела, и тогда послышался влажный треск и хруст, и крик оборвался.

Что-то громко стукнуло, свалившись на пол. Эльза убрала руки от ушей, выглянула из-за лорда-хранителя и увидела, что все кончено.

Пустой портрет валялся на полу возле стойки. Павич вытирал пальцы белоснежным кружевным платком с таким видом, словно запустил их в нужник.

– Лоар, лоара, благодарю, – произнес он и церемонно поклонился. – Теперь мое посмертие не столь мучительно. Я расскажу вам про сундук, но вы, возможно, желаете получить иную награду? Говорите, я исполню вашу просьбу!

***

Эльза сделала шаг вперед, отступая от Скалпина, и тело сработало само – согнулось в идеальном реверансе, склонило голову, словно призрак некроманта был королем. Павич улыбнулся – было видно, что реверанс ему понравился.

– Лоар Вацлав, скажите, вы видели того, кто украл “Книгу червей”? – спросила Эльза. – Он, возможно, был под личиной, но…

– Видел, – ответил Павич, и сердце Эльзы пропустило удар от волнения. – Боюсь вас огорчить, милая лоара, но у него вообще не было лица.

– Призрак? – нахмурился Скалпин. – Такой же, как вы?

Павич расхохотался с искренним весельем.

– Ну что вы, до меня ему далеко. Он живой человек, только с пятном сильных чар на месте лица. Или она. Все прошло очень быстро, я не успел разобраться. Задумался, видите ли, о другом.

Эльза разочарованно вздохнула.

– А вы можете как-то опознать сильного мага иллюзий? – спросила она. – Я читала, что призраки способны чувствовать тонкие энергетические потоки.

Павич вопросительно поднял бровь – кажется, Эльза сумела его удивить.

– Лоара разбирается в энергетических потоках? – спросил он, и Эльза кивнула. – Вы получали образование?

– Я младший маг, – ответила Эльза, и Павич предложил ей руку так, словно собирался пригласить на прогулку. Эльза покосилась в сторону лорда-хранителя, осторожно опустила пальцы на призрачное запястье и удивленно обнаружила, что у Павича было некое подобие плоти! Рука была сухой и прохладной, но крепкой, настоящей!

– В мое время лоары предпочитали танцевать на балах и кружить головы кавалерам, а не учиться, – произнес Павич и неспешно двинулся в сторону теневых рядов. Эльза пошла рядом с ним, не чувствуя пола под ногами от страха. – Что же сделал этот маг иллюзий, кроме похищения книги? Чем он так заинтересовал вас?

– Он убил декана Вандеркрофта, – ответила Эльза. – Зачаровал его лекарство. Декан думал, что принимает нужное зелье, а сам пил яд.

Павич понимающе качнул головой. Скалпин шел за ними, и Эльза чувствовала, как он медленно перебирает боевые заклинания, словно четки в пальцах, готовясь прийти на помощь.

Он понимал, что ничего не сможет сделать такому, как Павич – и все равно не бросал Эльзу одну: когда она подумала об этом, то сердце согрелось, а на душе сделалось спокойнее.

– Интересный подход, – сказал Павич. – Не пробовали простую полицейскую методу: допросить с пристрастием всех, кто в это время был в замке?

– Пробовали, – буркнул Скалпин. – Ничего не добились. Никто не видел, никто не знает.

Павич понимающе кивнул. Когда они вошли в теневые ряды, то Эльза испуганно замерла, увидев то гнездо, свитое из черных нитей под потолком, которое привиделось ей днем. Некромант поймал ее взгляд и признался:

– В портрете очень неуютно. Я пока устроился вот так. Заодно присмотрю за книгами здесь. Обещаю, у вас не будет с ними забот.