Эльза растерянно поднялась из-за стола, чувствуя себя заключенной, которую ведут на казнь. Мысли заметались, сердце застучало быстро-быстро – Виктория растерянно посмотрела на нее и негромко спросила:

– Это еще кто?

Скалпин бросил на стол салфетку, встал и быстрым шагом пошел по проходу среди столов. Серафина удивленно смотрела ему вслед. Геллерт окинул Берна пристальным взглядом и произнес:

– Вас я пока не вызывал.

– Мне поручено присматривать за госпожой Пемброук, – сдержанно ответил Берн. – Все допросы и разговоры – пожалуйста, в моем присутствии.

Геллерт сощурился, и шрам на его голове покраснел. Следователь кивнул.

– Идемте.

Эльзе никогда не приходилось бывать на допросах, но войдя за Геллертом в пустой ректорат, она поняла, что это именно допрос, а не дружеская беседа, и разговор предстоит серьезный. Геллерт прикрыл за собой дверь маленькой переговорной, где проводили собрания коллектива, сел во главе стола и резким движением открыл свой блокнот.

– Когда, говорите, вы приехали в Гиладан?

– Утром, – ответила Эльза, и Берн кивнул, подтверждая. Он сел рядом с ней, вытянул на стол сцепленные в замок руки, и Эльза увидела потемневшую кожу на запястье.

Вроде бы пятно не стало больше. Вроде бы.

– Да, мы приехали вместе, – подтвердил Скалпин. – Джемс нас встречал.

Геллерт кивнул.

– А что произошло в библиотеке? – спросил он. – Вы как-то оживили хроноворот?

***

Откуда он знает?

Эльзе захотелось посмотреть на Берна – но она решила, что ее взгляд будет попыткой сообщницы найти помощь.

– Я упала в обморок возле манускрипта, – искренне ответила она, – вот и все. Что значит “оживила хроноворот”?

Берн взглянул на следователя так, словно ожидал подробного ответа. Геллерт снял часы с тощего запястья и положил перед собой.

– Они перепрыгнули на пять минут вперед. Потом – на пять минут назад. Я уточнил у некоторых ваших коллег: их часы устроили такую же штуку. А артефакты ректора Стоуна показали резкий скачок временного поля. Такого в академии не было, значит, скачок связан с новым сотрудником. С вами, госпожа Пемброук.

Эльза вздохнула. Откинулась на спинку стула.

– Вы ведь тоже впервые в академии, господин Геллерт. Вдруг он связан как раз с вами?

Геллерт довольно улыбнулся.

– В первую очередь я подумал на себя, но увы! Аналитический артефакт показал, что скачок времени никак не связан со мной. А вот с вами – очень даже. Вы уже запускали его, правда? Иначе зачем лорду-хранителю присматривать за вами?

Эльза опустила глаза. Еще одному человеку придется рассказать правду о себе – и понятное дело, это не кончится ничем хорошим. Она посмотрела на Скалпина – тот напрягся, лицо снова отяжелело.

– Боюсь, это дело государственной важности, господин Геллерт, – сдержанно произнес Берн. – Руководство академии в курсе, но я больше никого не могу посвятить в подробности.

Геллерт задумчиво крутил в пальцах карандаш. Рыжий ластик на его конце был стерт почти до основания.

– Вы можете помочь в расследовании, госпожа Пемброук, – сказал Геллерт. – Ответьте только на один вопрос: ваши игры со временем это случайность, или вы можете ими управлять?

– Я никогда не играла со временем! – воскликнула Эльза. – И сегодня я ничего не делала! Оно получилось само.

Следователь очень внимательно смотрел на нее, и Эльза видела, что он искренне старается выглядеть добрым и сердечным, хотя это, в общем-то, ему несвойственно. И он не был ее врагом.

– Все это случайность, – продолжала Эльза. – И я… я бы искренне хотела вам помочь, но… я правда не управляю временем, господин Геллерт. Я не могу прыгнуть в прошлое и посмотреть, кто убил декана Вандеркрофта.

“И проклятие отменить я тоже не могу”, – мысленно закончила она.

– Жаль. Очень жаль, – с искренней печалью произнес Геллерт и перевел взгляд на Берна. – Вы гарантируете, что ваша подопечная безопасна для окружающих?

– Разумеется, – кивнул Скалпин и добавил, не глядя в сторону Эльзы. – Она просто несчастная, которая сумела спастись от большой беды.

За окнами царила густая непроглядная тьма. Стекло покрывали капли дождя. В столице сейчас тоже ливень – возможно, его величество Александр сейчас тоже смотрит в окно и думает о том, насколько ему повезло.

– Хроноворот запускается не просто так, – сказала Эльза. – Он срабатывает, когда надо исправить прошлое и спастись от какого-то несчастья. От смерти. Или помочь другому.

Геллерт понимающе кивнул.

– Слушайте, вот какая у меня идея, – он провел пальцами по шраму, опустил руку. – Если вы связаны с хроноворотом, то, возможно, все-таки сумеете заглянуть в прошлое. Предлагаю пойти со мной в комнату декана Вандеркрофта и провести следственный эксперимент.

– Я совсем не уверена, что у меня что-то получится, – призналась Эльза, и Геллерт усмехнулся.

– Попробовать всегда можно, не правда ли?

Они вышли из ректората и направились в сторону общежития. Двери во многих комнатах сейчас были нараспашку, и их обитатели вроде бы занимались какими-то своими делами, но в то же время держали ушки на макушке. Виктория присела на корточки, развинчивая дверную ручку и что-то напевая себе под нос; когда Эльза проходила мимо, анкорянка спросила:

– Помощь нужна?

Эльза отрицательно покачала головой.

Комната декана Вандеркрофта была опечатана. Геллерт осторожно срезал печати, толкнул дверь плечом, и внутри сразу же вспыхнул свет.

Это место было не просто комнатой, но настоящим приютом ученого и исследователя. Массивный деревянный стол был завален бумагами, книжные шкафы, что поднимались от пола до потолка, едва не трескались от множества книг, а на отдельном столе в углу громоздились пробирки и колбы с разноцветным содержимым. На каминной полке теснились безделушки: причудливая раковина, статуэтка дракона, маленький глобус и серебристая арфа. На спинке стула висела мантия, которая, казалось, еще хранила тепло своего погибшего хозяина.

– Посмотрите, – пригласил Геллерт, обводя рукой комнату. – Может, вы сумеете что-то почувствовать?

Эльза медленно прошла к окну – отсюда была видна одна из башен академии, озаренная светом. Должно быть, вечерами декан Вандеркрофт так же стоял здесь, глядя во тьму – и кто смотрел на него из этой тьмы?

Тьма вдруг сделалась светлее. Эльза удивленно увидела, что дождь перестал – из мрака выступили холмы, над ними снова засинело небо, и солнце, уходящее за горизонт, было тихим и ласковым.

Она обернулась и увидела немолодого человека – седые волосы коротко подстрижены, смуглая кожа изрублена морщинами, серые глаза были полны усталости. Он прошел к рабочему столу, выдвинул один из ящиков и вынул маленький пузырек с аптечной этикеткой из коробки с лекарствами.

Печально улыбнулся, покачал его в пальцах и поднес к губам.

***

– Пемброук, да что ж такое…

Снова похлопывание по щекам. Эльза ощутила раздражение Берна как россыпь молний, пробежавшую по лицу. Вот и отлично, чем сильнее он на нее злится, тем меньше вероятность, что влюбится.

– Подождите, у меня есть…

К носу Эльзы приложили что-то ледяное и настолько пробирающее, что она порывисто села и открыла глаза. Геллерт убрал от нее тонкую серебряную пластинку, исписанную рунами, и живо осведомился:

– Как вы? Что-то видели?

Скалпин нервно провел рукой по волосам и пробормотал:

– Безумие какое-то…

– Да, – кивнула Эльза, одновременно отвечая на вопрос и соглашаясь. – Вон там, второй ящик сверху. Коробка с лекарствами.

Геллерт утвердительно качнул головой.

– Да, видел, когда делал обыск. Что там?

– Достаньте! – потребовала Эльза. Протянула руку – Скалпин помог ей подняться с ковра, а Геллерт прошел к столу и вынул коробку с лекарствами.

Эльза бросилась к ней, торопливо провела пальцами по этикеткам – вот он, тот пузырек, из которого пил декан Вандеркрофт в ее видении!