Тишину нарушить сдавленный хриплый выдох принца и, он, кашлянув, начал судорожно хвататься за шею и дергать шейный платок и ворот рубашки.

- Аластэйр, прекратите, - вставая со стула, сказал граф Зандер.

- Максимилиан! Граф Хартман, пожалуйста, - взмолилась, вскочив с кресла и подбежав к сыну королева.

А у принца с носа уже начала хлестать кровь.

- Аластэйр...! Карлтон, успокой его, - крикнула и графиня Зандер.

Все повставали со своих стульев, а Венонна, Томазина, Джилбертайн и Шаника начали суетливо дёргаться, хватая то стаканы с водой, то свои платочки.

Я перевела испуганный взгляд с задыхающегося и брызгающего кровью принца на сосредоточено всматривающегося в него мужа. И обхватила обеими ладонями широкую кисть Алви и крепко сжала ее. Он перевел взгляд на меня. Принц глубоко и шумно вздохнул и раскашлялся. Королева помогала сыну прийти в себя, подавая салфетки и наливая воду в стакан. А все остальные люди, снова успокоившись, заняли свои места. А у меня от сонливости не осталось даже следа.

- Мой сын был неправ, граф Хартман, - проговорил король. - Я приношу извинения за его поведение

Я хотела сказать, что поведение сына зависит от воспитания, которое ему дали родители, но не стала умничать и сыпать соль на раны короля и королевы.

А общая суматоха стихла, когда тихим голосом заговорил Алви:

- Маги всегда трудятся для процветания общества и не напоминают о своей реальной силе. Может, поэтому кто-то забыл, что присягали маги стране и народу, а не королевской семье.

- Ваше сиятельство, я повторно прошу прощение за слова и за вчерашнее поведение своего сына. - Немного нервозно повторил король.

- Ваше Величество, нам и вам не нужны раздоры. Тот, кто не обделён разумом, понимает, что война принесет только беды, и уплаченная цена не порадует даже победителей. Поэтому, повторяю слова графа Зандер, к концу первого месяца зимы принцесса Авалона должна быть наследной принцессой Лайтии. Несколько магов будут постоянно жить во дворце и наблюдать, достойно ли ведёт себя принц Максимилиан по отношению к нашей будущей королеве. В противном случае мы сумеем принять меры. – Закончил свою мысль Алви и многие в комнате одобрительно закивали.

Все маги, а за ними и мы, их жены, встали и вышли из-за стола.

- Мама, ты отправишься с отцом и со мной домой, - приблизившись к графине Зандер, сказал Кларк.

- Кларк, я должна помочь с обустройством покоев к приезду принцессы, - заявила она.

- Ваше Величество, моя мать незаменима во дворце? - Многозначительно спросил Кларк.

И король, которому маги за это утро, скорее всего, надоели, сказал сестре:

- Мелисса, езжайте домой, отдохните от дворцовой суеты.

Граф Зандер с таким облегчением выдохнул, что мне стало его очень жалко. Наверно, сын не только хотел вернуть жену отцу, которому без нее было плохо, но и пресек любые попытки влиять на графа Зандер.

Мы все, кроме графини Зандер, покидали кабинет короля довольные достигнутым успехом. Все-таки, маги это огромная сила, если одним разговором они смогли предотвратить большую войну между двумя странами. Только меня беспокоило неприличное предложение принца. Поэтому я остановила Алви и сказала ему, что не давала принцу повода думать, что он мне симпатичен.

- Алиса, Максимилиану безразличны твои симпатии. Но он не виноват в том, что не устоял перед твоей красотой. Только я тебя не отдам ни ему, ни кому-либо другому. – Без улыбки заявил Алви.

Я не смогла сдержать радостной улыбки и прошептала:

- Не отдавай, Алви. Мне ты нравишься.

И мы счастливые продолжили путь к лестнице на первый этаж. Когда мы спускались вниз по ступеням, дорогу нам перегородили женщина в полном трауре, у нее даже лицо было закрыто черной вуалью и мужчина, показавшийся мне знакомым.

- Доброго дня, графиня Хартман,- поприветствовал он меня, и уже по имени обратился к Алви:

- Аластэйр, давно не виделись.

Алви пожал протянутую руку:

- Граф Белл, вас, кажется, вчера не было на балу?

Но он, а это и вправду был уже знакомый мне граф, не смог ответить, его спутница подняла вуаль и спросила у Алви:

- А знаете почему я не была на балу, братец? - Я узнала и графиню Эльзу, старшую дочь покойного графа Хартман.

- Потому что вы должны быть в монастыре? - Приподняв бровь, спросил Алви.

- Аластэйр, я вернул жену домой, она думает, что вынашивает наше дитя. - Подавляя радостную улыбку, проговорил граф Белл.

- Вам лучше знать, как поступать с женой, граф Белл. Но дитя она не вынашивает. - Сказал Алви и попытался продолжить путь.

Только Эльза схватила меня за руку и спросила:

- Графиня Хартман, вы не хотите выразить мне соболезнование?

Я остановилась и посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на мужа. Раз Эльза в траурной одежде, наверняка, кто-то из ее родственников умер. Только я не знала, кто именно, и Алви мне не говорил о умерших недавно родственниках.

- Неужели Аластэйр не сказал вам... - Переводя озлобленный взгляд с меня на моего мужа начала она.

- Эльза, успокойся, - сделал ей замечание муж.

- Я потеряла мать и сестру! И вы смеете требовать, чтобы я успокоилась! - Почти истерично накричала она на мужа. И повернувшись ко мне, чуть понизив голос, сказала. - Аластэйр обвинил мою маму и Эмилию в покушении на вас и настоял на их казни. Их даже мужья не стали защищать, потому что он... маг. Все боятся магов. И все законы переписаны для их удобства. - У нее уже стояли слезы в глазах и губы заметно дрожали. Но она, не обращая внимания на это и на пытающегося успокоить ее мужа, продолжила выговариваться. - Эмилии было только шестнадцать лет. Она ни в чем не была виновата. Ты, Аластэйр, жестокое чудовище! Я добьюсь справедливости у короля. Кровь моей семьи не останется неотмщенной... Алиса, он из-за денег убил их! Нашел повод и казнил, чтобы не выплачивать им приданое...

Она продолжала говорить и проклинать Алви, хоть граф Белл, обхватив ее за талию, потянул ее вверх по лестнице.

Я провожала взглядом Эльзу, потерявшую всю семью. Если бы я узнала, что с моей мамой и братом случилось что-то страшное, я бы не смогла это пережить. Даже сейчас, когда я привыкла к этому миру и привязалась к Алви, мне становилось больно за моих родных, стоило мне только представить, как они страдают, не зная, куда же я пропала.

И ещё, смотря на уже пустую лестницу, я вспомнила несколько фраз. Одну произнес Кларк, когда на следующий день, после покушения на меня, пришел на завтрак с опозданием. Алви спросил у него, наказаны ли все виновные. Кларк ответил: «Больше проблем не будет».

А вторую фразу сказал сам Алви, когда я уговаривала его навестить его замужних родственниц. «И в гости к моим родственницам мы спешить не будем». Я-то подумала, что он не хочет общаться ними. А, оказывается, он убил их обеих…

Поражённая такой жестокостью я посмотрела на Алви:

- Алиса... - Хотел он что-то сказать.

- Это правда? - Мне нужен был ответ на этот вопрос.

- Нет. Приданое я в день заключения брачного союза перевел на их счета в банке. И оно останется их вдовцам.

- Но ты настоял на их убийстве. Их Кларк убил?

Алви ответил не сразу:

- Их казнил палач. Кларк только отвез приказ судьи о смертном приговоре..

- Но…

- Алиса, они обе были виноваты. Допрос экономки показал, что виноватой является и Эмилия. И юный возраст ее не оправдывает. Она хотела, чтобы тебя истязали и убили назло мне. Вдохновителем этого преступления была именно она. Графиня Хартман оплатила наём преступников. Экономна нашла исполнителей, помогла им проникнуть на конюшни и направила тебя в западню.

Я думаю, что у Алви не было причин убивать родственниц. Он и так, выдав их замуж, выкинул их из своей жизни. И он не был жестоким... Я очень хотела верить мужу. Кому мне, вообще, верить в этом мире, если не ему?

- А-лиса, - Алви с нежностью обхватил меня за плечи и притянул к себе. Я не стала отталкивать его и вырываться. Наоборот, я сама обхватила его и прижалась крепче к родному человеку. Сердце Алви, которое билось громко и суматошно, стало потихоньку восстанавливать свой нормальный ритм.