- Алиса, вы не хотите, чтобы ваша горничная быстрее оправилась. Без магии она будет дольше восстанавливаться.

- То что вы маг, не делает вас лекарем. - Быстро нашлась я с ответом.

- Все маги - лекари. - Не сомневаясь в истинности этих слов, проговорил граф Хартман. - Разбудите подругу, если она спит. Если я не смогу ей помочь, вызовем ей лекаря из королевского двора.

Я не поверила, что лекарь королевской семьи поспешит лечить обычную девушку, даже если эта девушка служит в замке графа Хартман.

И мое неверие не могло не отразиться на моем лице, поэтому граф покачал головой и, выдохнув, добавил:

- Алиса, лекарь приедет по первому вызову.

И все же я вернулась в свою комнату с твердым намерением не впускать в нее графа, если Лэла не захочет, что бы он ее лечил. Но она меня удивила дважды. Во-первых, она не спала, а, во-вторых, как только я сказала о предложении графа, она сразу согласилась. Чуть ли не с восторгом!

Сама села на кровати и начала расшнуровать свое платье.

- Что ты делаешь? - Удивлённая ее живостью, спросила Лэлу.

- Надо же открыть спину. - Ответила она.

- Подожди. Я спрошу у графа, что надо делать. - Я направилась к графу.

Все-таки, как ни старалась, я не понимала психологию местных людей. Как можно доверить свое лечение человеку, который и приказал нанести тебе эти раны?

А граф подтвердил, что открыть спину Лэле необходимо. Я впустила его в свою комнату, только когда сама помогла Лэле скинуть платье, стянуть нижнюю рубашку, оголяя спину с тремя ярко-красными непересекающимися, уже воспалившими, полосами. Кровь на них не проступила, но от этого они не выглядит менее болезненными.

Потом Лэла легла на живот, я накрыла одеялом ту часть ее тела, что граф видеть не должен был.

Когда граф вошёл в комнату, мне показалось, Лэла с трудом улежала на кровати, не вскочив, чтобы поклониться его сиятельству. Прежде чем пройти к кровати, граф остановился возле столика, на котором стоял принесённый Лайонелом поднос. Понюхав содержимое каждой бутылочки, он, наконец, решил заняться работой, на которую сам и вызвался.

Граф сел на кровать и, посмотрев на спину Лэли, перевел взгляд на меня.

- Алиса, вы давали ей какие-либо обезболивающие зелья?

- Нет.

- Даже эти? - Он кивнул на поднос.

- Лайонел недавно их принес. Лэла тогда уже уснула, и я не стала ее будить.

- Понятно.

Граф продолжая смотреть на меня, приложил обе ладони на спину Лэле.

- Больно не будет. - Сообщил он мне.

Через какую-то минуту Алви отстранился от спины Лэлы и встал с кровати. Он приблизился ко мне, я же, увернувшись от его протянутой ко мне руки, поспешила к Лэле. На ее спине красовались только чуть заметные бледно-розовые полоски. Я даже пригнулись, чтобы убедиться, что глаза мне не лгут.

- Лэла, больно? – Шепотом спросила я.

- Нет, боль прошла. – Ответила она с тихим смехом, шевеля плечами и уже пытаясь подняться с кровати.

Оставшийся без внимания Алви посоветовал сегодняшний день Лэле отдохнуть, и покинул комнату.

Но я поспешила за ним, сейчас уже мне было интересно узнать, как у него получилось так быстро снять воспаление.

Я выскочила из своей комнаты и наткнулась на внимательный взгляд Алви. Он стоял лицом к моей двери, как будто ожидал, что я выйду вслед за ним.

- Алви, как у вас это получилось?

- Магия, - коротко ответил он.

- А почему вы не вылечили свою ногу неделю назад? Вы же тогда чуть не умерли.

- У меня рана была серьезной. А я ослаб.

Я кивнула, хотя короткие ответы Алви мне ничего толком не объяснили.

Наверно, было бы правильно поблагодарить его за помощь, но мне трудно было это сделать, потому что по его вине Лэла и пострадала. Я хотела, чтобы граф пообещал мне больше не вредить Лэле, только под его пристальным немигающим взглядом я уже несколько раз упустила нужную мысль.

- Алиса, - проговорил сам граф, - нам не стоит ссориться.

И сказал это таким тоном, что я все нужные мне мысли мгновенно собрала и выразила в словесной форме. Даже жестикулировала при этом, чтоб мои слова были более убедительными.

- Алви, я и не хочу ссориться. Я, вообще, ссориться ни с кем не люблю. Но вы наказали мою подругу. Хоть она ни в чем не была виновата. И вы не слышите, что я вам говорю. Вы как старик, который уже закостенел в догмах и не хочет понимать чувства других людей. А мне стыдно перед Лэлой, что ее мучили из-за меня.

Алви выслушал меня и спокойно сказал:

- Я бы никогда, даже в шутку, не ударил вас, Алиса. И я не понимаю, как это может сделать кто-то другой. Я слышал и понял вас, когда вы оправдывали горничную. Но все же наказал ее, что бы она больше никогда, даже в мыслях, не посмела думать о вас, как о равной, которую можно по дружески ударить.

- Но так нельзя.

- Я все понимаю. Мне неприятно, что наказание горничной вас так расстроило. Впредь я обещаю бережнее относиться к вашим чувствам. И не реагировать поспешно на проступки дорогого вам человека.

И сейчас я искренне поблагодарила Алви и тоже извинилась, что не могу его сразу понять.

- Но вы же попытаетесь меня понять? - С легкой улыбкой спросил Алви.

Я кивнула и со словами, что хочу помочь Лэле одеться, хотела отправиться в свою комнату.

- Алиса, - остановил меня уже возле двери Алви. - Сядьте, нам надо обсудить один важный вопрос.

Я всегда не любила обсуждать важные вопросы. Но серьезный тон графа не допускал отказа. Поэтому я вернулась и села в кресло. На стул, который ранее граф сам поставил ближе к креслу, опустился он сам.

Я не знала, какой он хочет обсудить вопрос, но мысленно взмолилась Богу, чтобы мы сейчас не стали говорить о книге, читать которую было настоящим мучением.

- Алиса, - я застыла в напряжённом ожидании. Но граф поразил меня своим важным вопросом. - Вы считаете меня стариком?

- Нет, - быстро ответила я.

Я считала, что из-за разницы в возрасте мы с графом не сможем понять друг друга, но слова о закостеневшем старике у меня вырвались совершенно случайно.

- Но вы назвали меня стариком. - Напомнил Алви.

- Я сравнила вас со стариком, - уточнила я. По-моему, это не одно и то же.

- Значит, меня можно сравнить со стариком? - Я чувствовала, что он обижен. Хоть виду он и не подавал.

И я не знала, как сейчас выпутаться, чтобы мы расстались довольные друг другом.

- Нет, Алви, вас нельзя сравнивать со стариком. - И стала быстро развивать свою мысль, чтобы граф ещё чего-нибудь себе не надумал. - У вас волосы совсем черные, и вы не морщинистый. И фигура не оплывшая. - Вообще-то, он был жилистым и подтянутым, а при его высоком росте казался даже худым.

- Вы все это заметили, - с заметным недоверием спросил Алви.

- Конечно. - Ответила как можно увереннее, чтобы он мне поверил. - Вы очень видный... аристократ. И одеваетесь стильно.

- За мою одежду отвечает камердинер.- Заметил Алви, отмахиваясь от моего последнего комплемента.

Камердинер графа и ещё несколько личных помощников аристократа уже вернулись на службу. И получалось, что стильный вид графа, действительно, не его заслуга. Я с удивлением заметила, как граф понурил голову. Мне стало стыдно, что я, не подумав над своими словами, испортила настроение Алви.

Все-таки, мы с ним уже помирились, Лэлу он вылечил и больше не будет ее наказывать. Чтобы Алви поверил, что я его стариком не считаю, я решила сделать ему настоящий комплемент.

- Алви, вы и без камердинера хорошо одевались.

- Весь мой гардероб подобран камердинером. - Не поднимая головы, произнес Алви. Кажется, граф решил сейчас обидеться на меня под любым предлогом.

А я не люблю, когда меня начинает мучить совесть. И, вообще, расстраивать людей неправильно. Поэтому я встала и приблизилась к сидевшему с все ещё опущенной головой графу и, вложив в свои слова как можно больше искренности, сказала:

- Алви, вы же граф. И ещё вы, кажется, богаты. Даже если бы вы были старым и некрасивым, вы все равно всем нравились.