— Откуда вы прибыли? — поинтересовалась Рожка, насыпая сахара себе в чай.

Отдельное непонимание у меня вызвало, с какой ловкостью управлялись копытные с предметами утвари, да и сидели они как люди, на лавках.

— Издалека. Мы с наставником путешествуем, помогаем людям… и прочей живности.

— Помогаете? — удивлённо переспросила старейшина. — И нам могли бы помочь?

— А с чем вам нужна помощь? — уточнил Саша, с осторожностью принюхиваясь к чаю.

— Вы пейте, пейте, — уголки губ Рожки дружелюбно приподнялись. — Дело в том, дорогие гости, что моя обязанность, как старейшины, хранить это место от разных… несчастий.

— И каких же? — я сделал вид, что отхлёбываю из кружки. Пить и есть в этом месте не хотелось категорически. Краем глаза заметил, что и Романов не торопится вкушать угощения.

— Шаткое равновесие нашего райского уголка… — пони совсем по-человечески сёрбнула чаем, — состоит в дисциплине, взаимопомощи и командной работе.

— Не совсем понимаю, — я почувствовал лёгкое головокружение. — Вся эта красота зависит от того, насколько вы дружны?

— Дружба — это магия! — воодушевлённо сказала старейшина и целиком закинула в себя какую-то булку. — Но в этом правиле есть ещё одна небольшая деталь…

Позади я заметил еле слышный шаг. Всё моё нутро резко сжалось, предвещая опасность. Едва я обернулся, как увидел Райдена, пикирующего с небес прямиком в морду одной из пони. Она стояла на задних лапах за моей спиной, занеся передние для удара. Фамильяр влетел в морду пони, тем самым защитив меня от атаки. Резко отскочив в сторону, я толкнул плечом противника, сбивая её с ног.

Обернулся — Романов упал на стол, со звоном опрокинув часть угощений. Я призвал меч и кинулся к наставнику, но что-то тяжёлое гулко ударило меня в висок. Звук стал глухим, как при контузии, а глаза будто затянуло пеленой. Голову закружило ещё сильнее, я рухнул на колено. Ещё один удар выключил свет.

— Ничего не хочу знать, найдите крылатого гадёныша! — донеслось сквозь темноту.

Это был голос Рóжки. Он звучал холодно, раздражённо, теперь уже без фальшивой приторности. Я снова отключился на минуту.

— Нужно больше хвороста, — крик старейшины мигом привёл меня в чувство, — быстрее!

— Саш? — тихо спросил я, всё ещё силясь открыть глаза.

— Угу, — промычал наставник откуда-то сбоку.

Я наконец смог разлепить глаза, залитые запёкшейся кровью. Мы с Романовым были привязаны к столбу посреди пепелища, где-то за деревней. Вокруг суетились пони, принося к нашим ногам всё больше хвороста. Изо рта наставника торчал белый платок, перевязанный верёвкой.

— Нас хотят сжечь, Саш…

— Угу.

— Дай угадаю, сквернословие у них не в почёте? — я выдавил из себя улыбку, чтобы поддержать товарища.

— Угу, — промычал Романов, приподняв уголок рта. С учётом мультяшных глаз это выглядело даже забавно.

— Подумать только… радужные пони пытаются сжечь нас на костре!

— Очнулись наконец! — Рожка подошла к нашему столбу и властно окинула взглядом кучу хвороста и бурелома, медленно растущую в размерах.

— Признаться, меня встречали и похуже, — усмехнулся я.

— Выпили бы чаю — обошлось бы без рукоприкладства, — буднично констатировала старейшина. — Но не переживайте, голова будет болеть недолго…

— Для чего нас сжигать? — я осторожно нащупал узел, которым был связан Романов.

Пони оживилась и подпрыгнула, подняв в воздух кучку пепла:

— Вам правда интересно⁈ В общем, дело было так: двенадцать лет назад великие боги радуги снизошли ко мне во снах! — в голосе старейшины читались нотки неприкрытого безумия. — И они наказали всех путников предавать огню, дабы мы и дальше процветали в мире, гармонии и дружбе!

— А если этого не делать? — я тянул время, осторожно распутывая узел. Благо поняши вязали неважно.

— Мы не дураки, — Рожка маньячно улыбнулась, качая головой. — Нарушить волю богов — обречь наш мир на хаос и тлен!

— И что… — я закончил с узлом Романова, после чего тот осторожно принялся за мой. — Все твои друзья просто согласились убивать гостей?

— Ну почему же все… — на одном из огромных глаз пони выступила слезинка, правда, блаженное выражение морды никуда при этом не делось. — Некоторые сказали, что в этом участвовать не будут.

— Их сожгли первыми? — криво усмехнулся я.

— Какой сообразительный мальчик!

Звон утробного хохота огласил полянку жертвоприношений. Успокоившись, пони прочистила горло и вернулась к серьёзному тону:

— Яблочко! — обратилась она к соратнице, притащившей последнюю охапку веток. — Этого хватит! Собирай племя, время Ритуала!

— Да хрен там плавал, время ритуала… — злобно прошипел Сашка, исподлобья наблюдая за удаляющейся старейшиной.

— Не отвлекайся давай, — шёпотом сказал я и слегка пихнул наставника боком.

— Да они узлы вязать не умеют…

— И как это должно тебе помешать?

— Как-как? Не по-людски он завязан, без бутылки не разберёшься…

— Будет тебе бутылка, давай только с лошадиными карликами разберёмся…

С моих запястий наконец-то спали тугие верёвки.

— Готово, — Романов пристально оглядывал местность. — Предлагаю свинтить в лес, как только вон та серая кобылка снова решит пожрать травы.

— План надёжный, — я нервно сглотнул, наблюдая за тем, как вдалеке собирается армия пони.

— Сейчас!

Мы тенью соскользнули с жертвенного пьедестала и со всей дури побежали в сторону леса. Даже не верилось, что убегаем мы от милых поняшек, а не от кровожадных мутантов. Впрочем, надеяться на то, что обитатель Оазиса при первой же возможности не захочет тебя прибить, было затеей весьма глупой. Но они же говорили на нашем языке!

Мы с Романовым уже отбежали на приличное расстояние, когда в деревне заметили пропажу: с той стороны доносилось конское ржание вперемешку с благим русским матом. В исполнении тоненьких голосков сказочных пони это звучало как минимум комично. Странным было и то, что нас никто не преследовал.

— Я не понимаю, Янчик, — наставник облокотился о дерево и нагнулся, переводя дух. — Что с тобой не так?

— Да всё, в принципе, — я пожал плечами и плюхнулся на землю, облокотившись спиной о массивный ствол дуба. — Что-то конкретное интересует?

— Всякого дерьма я на своём веку повидал! — Сашка присел рядом со мной, нервно всматриваясь в направлении деревни. Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Сотни, тысячи Оазисов я закрыл! И ни в одном, сука, ни в одном из них у меня не было мультяшных глаз, со мной не разговаривали разноцветные лошадки!

— Что поделать, — я с трудом сдерживал смех, но меня выдавали легонько трясущиеся плечи. — Я уверен, в следующий раз будет ещё хуже.

Пока мы приводили себя в порядок, объявился Райден. Да не один, а с моим кулоном. По крайней мере, одно оружие у нас было. Основная проблема заключалась в том, что я, видимо, проспал все занятия по подготовке к рукопашному бою против лошадей небольшого роста. Как именно я буду расправляться с целой оравой копытных, я представить не мог. Впрочем, пара идей всё же нашлась.

— Да просто иди и вырежь всех нахрен! — сдавленно прошипел Романов, указывая в сторону поселения. — Эти твари собирались нас заживо сжечь!

— Ты уверен, что это именно то, что хочет от нас Оазис? — я стоял, прислонившись к стволу дерева и разглядывал артефакт с мечом внутри. — Быть может, у нас есть ещё вариант?

— Да без понятия, — буркнул наставник. — Если сильно хочешь сражаться со всеми сразу, попробуй устроить совещание, перед тем, как эти копытные фанатики поднимут тебя на вилы!

— И попробую, — я подкинул артефакт в руке и по привычке размял давно уже не больное плечо. — Пойду и попробую, Сань.

— Ни пуха!

Признаться, я и сам понимал, что разговор не состоится. Точнее, разговору-то быть в любом случае — старейшина уж больно любит поболтать… а вот результат этого диалога вряд ли получился бы миролюбивым. Тем не менее, на примере Романова я отчётливо понял: нужно ценить жизни разумных существ, будь те радужными пони, орками в кожаных портупеях или родственниками тех, кто пошёл против родины.