— Ещё дорабатываю, — пояснила девушка, наблюдая за тем, как тот увеличивается в размерах.

— И что это? — куб тем временем достиг размеров промышленного контейнера.

— Многоразовый пространственный артефакт хранения, — Дана ткнула пальцем в воздух. — Пока вмещает двадцать одну тонну неживой плоти, но я ещё доработаю!

— Ты как это сделала? — удивился я.

— Посчитала, — нахмурилась девушка, — не буду же я двадцать тонн дичи на эксперименты переводить!

— Артефакт, Дана, как ты сделала артефакт?

— А… Да само как-то вышло, — пожала она плечами. — У меня были наработки, но не было достойного материала. С вашим моноферритом задумка получилась!

— Есть ещё такие? — перспектива навсегда уйти от одноразовых пространственных артефактов меня радовала.

— Он пока один, — расстроенно произнесла девушка. — Да и тот, мистер барон, имеет ма-а-аленький дефект!

— Дай угадаю… — я перешёл на магическое зрение и несколько раз обошёл контейнер по кругу, внимательно анализируя достаточно сложную вязь. — При сжатии все ингредиенты превратятся в месиво?

— Как вы это поняли? — подозрительно прищурилась Дана.

— Интуиция, пожалуй, — проговорил я, не отрывая взгляда от вязи. — Завтра мы уезжаем, ещё на недельку-другую. Дашь его мне? Может, получится подкрутить…

— Хотите забрать лавры себе, мистер барон… — Дана на миг стала похожа на жадного гоблина. — Впрочем, забирайте! Всё на благо науки. Но если расскажете потом, где была ошибка!

— И покажу, — улыбнулся я. — Слушай, ты будто чуть спокойнее стала, а эти круги под глазами… сколько спала?

— Часов семь… — задумалась девушка. — Да! На этой неделе — не меньше!

— Понял, — кивнул я. — Значит, до завтра ты от работы отстранена. И не до полуночи, а до утра. Иди, приведи себя в порядок, поспи, умойся, выйди на улицу, потрогай снег…

— А как же… — взгляд девушки заметался между кучками артефакторского добра.

— Не переживай, — похлопал я её по плечу. — Ты и так здесь месяцами безвылазно мозоли на пятой точке натираешь. Ничего страшного не случится. Я настаиваю!

— На клюкве или на морошке?

— Что?

— Настойки ваши…

— Ага, — кивнул я. — Подытожим. Куб я забираю на доработку, а у тебя выходной до завтрашнего утра. Кофе не пить, много отдыхать, литературу, кроме развлекательной, не открывать. Ясно?

— Ясно… — ответила девушка и понуро побрела к лестнице.

По пути мы пересеклись с чистильщиками, спускающимися на тренировку, перекинулись парой дежурных фраз. Приятно, что новые ребята неплохо влились в коллектив, жаль только, не успел с ними толком пообщаться.

— Закончил? — нетерпеливо спросил Сянь, допивая свой кофе. — Сколько у нас денег осталось?

— Тысяч шестьсот найду, — уверенно кивнул я.

— Отлично, — хлопнул в ладоши наставник. — Поехали в город, прикупим машину для миссии. На вашей гробовозке мы далеко не уедем.

— Знать бы ещё, куда ехать.

— Разберёмся, — усмехнулся Сянь, — главное, до темноты успеть!

У местного ушлого перекупщика, зарабатывающего на жизнь перепродажей транспортных средств, мы ничего не нашли. Были в основном гражданские версии машин, либо подходящие для перевозки целого взвода чистильщиков. В общем, не судьба. Повезло хоть, что на звуки шумного обсуждения пришёл мальчишка, видать, родня продавца, и по секрету подсказал, кто нам может помочь.

— Мастерская без вывески, — понимающе кивнул Сянь, когда мы наконец нашли место, которое нам сдал юноша. — Старик либо мастер, которому не нужна реклама, либо совсем уж не умеет вести дела.

— Семёныч! — крикнул я, негромко стуча в калитку. — Мы по поводу вашей работы! Семё-ёны-ыч!

— Та не кричи ты, супостат! — из-за соседского забора донёсся недовольный старушечий голос. — Колдырит эта свинота, не до тебя ему!

— А «колдырит» где? — прищурился я, пытаясь разглядеть собеседницу в густых кустах розы. — Не подскажете?

— Так вона, через дорогу, Анькина харчевня! Там эта скотина и обитает!

— Спасибо, милая барышня! — крикнул я, таща за собой наставника.

— Ой, ну что вы, — донеслось мне вслед. — Продолжайте…

Харчевня тоже названием была обделена, но хотя бы имела при входе деревянную вывеску с изображением тарелки супа, из которой торчала куриная ножка, рядом был выгравирован большой бокал пенного.

Внутри атмосфера была весьма тухлой — бармен спал, облокотившись на стойку, а в дальнем конце восседал, уткнувшись в газету, единственный посетитель. Плотный мужик лет пятидесяти был одет в старую военную шинель, а добрая половина некогда чёрных как смоль волос была уже совершенно седой.

— Максим Семёныч? — тихо спросил я, когда мы подошли ближе.

— Чего надо? — недовольно буркнул мужчина, не отрывая взгляда от своего чтива.

— Мы по поводу вашего… проекта.

— Нет у меня никакого проекта, и никуда я с вами не пойду, — упрямо заявил Максим Семёныч и крепко вцепился в барную стойку одной рукой. При этом он продолжал упрямо изучать новостную колонку двухнедельной давности.

— Послушайте, уважаемый, — я старался выбрать максимально дружелюбный тон. — Нам по секрету сказали, что у вас есть достойнейший автомобиль для разведывательных миссий. Быстрый, лёгкий, проходимый, лучший в своём классе!

— И кто вам такую глупость ляпнул? — мужчина нехотя отложил газету и впервые встретился со мной взглядом.

— Не могу выдать имени этого мальчугана, — пожал я плечами.

— Петька, значит, — раздосадованно махнул рукой Семёныч. — Ну есть такая. Я зову её Элеонора!

— Расскажите поподробнее об… Элеоноре, — аккуратно спросил я.

— Ооооо, малыш, — протянул мужик, — для этого рассказа ты и твой узкоглазый слуга должны купить мне по кружечке пива!

— Извинитесь за свои слова, — твёрдо сказал я, аккуратно придерживая рукой мастера. — Это мой наставник, мастер Сянь Бао Пых. И он не заслужил такого обращения в свой адрес.

— Да ради бога, извиняйте! — раздосадованно махнул рукой мужик. — Раз морду бить никому не будем, с тебя штрафной бокал, молодой!

— Итого три бокала, после того как мы с вами уладим дела, — кивнул я, — всё верно?

— И мёртвого заболтаешь, — скривился Семёныч, после чего залпом допил остатки пива в своей кружке. — Значит, дело было так…

Оказалось, наш механик не всегда на жизнь зарабатывал, ковыряясь в железках. Когда-то он служил государственным чистильщиком в ГУЗНЕ, но потом ему прокусили колено.

Несколько лет он оставался штатным техником в Печорском отделении, но в итоге был уволен за пьянство. И зря! По словам механика, он-таки доделал проект всей своей жизни — разведывательную машину, что и получила такое прекрасное имя, как Элеонора.

— Но она не продаётся, — гордо заявил Семёныч, хлопнув рукой по стойке, отчего бармен резко вскочил и спросонья ударился головой о дверцу шкафа, после чего тут же рухнул на своё место и отрубился.

— Он в порядке? — кивнул я на бармена.

— У него так каждая смена проходит… — пожал плечами механик. — Ты давай там, тему не переводи. На кой чёрт вам двоим потребовалась моя машина?

— Планируем за месяц закрыть с десяток аномалий в отдалённых регионах Печоры, — честно ответил я. — На дирижабль денег нет, а по-другому не успеть.

— Так вы чистильщики? — недоверчиво прищурился Семёныч. — Малец и коротышка?

— Нет, ну я ему сейчас! — вскипел Сянь. — Держи меня!

— Ах да, звиняйте за коротышку! — спокойно сказал механик. — Чьи будете?

— Свои, — крякнул я, усаживая порозовевшего Сяня на место. — Я — Ян Бронин, наставника моего я вам уже представил.

— А-а-ааа… — задумчиво протянул механик. — Господин барон… Говорят, ты при Печорской Бойне бывал да в Роковом воеводил?

— Было дело, — сухо ответил я.

— Ну, тогда другой разговор, — старик мечтательно потёр руки. — И дело благое, и парень ты вроде правильный… Сколько денег?

— Триста тысяч?

— Думал, никому она больше не пригодится, — пробурчал он, криво улыбнувшись. — А тут вы… Ладно. Гляньте сами.