Вот только обе конечности находились за спиной, и, как только Субботин сделал последний жест, накидывая кирасу на плечи, один из рукавов треснул, так и оставшись болтаться на его локте. Звук, сопровождавший это событие, эхом разнёсся по торговому залу.

— Тринадцать позиций, — кивнул я в сторону прилавка. — Юноша, подскажите, комплект идёт за одну позицию, или за две?

— Так уж и быть, за две! — бронник махнул рукой, не скрывая счастливой улыбки.

— Чёрт вас дери, ребятишки, — раздосадованно прорычал Субботин. — Упакуй мне вот это, это…

Стоит отдать барону должное — игрок он был неплохой. Точнее, паршивый, но с принципами: проиграл — плати. Так что несмотря на причитания и ворчание о том, что в торговой башне одни шарлатаны, ремесленник всё же получил свой честно заработанный гонорар. Господин Субботин, расплатившись, сгрёб всё своё новоприобретённое добро в охапку и отправился восвояси.

— А говорил, какой дурак его купит, — усмехнулся я, глядя на то, как мужик уносит тот самый захудалый жилет.

— По скидке отдал, — улыбнулся в ответ ремесленник. — К слову, Анатолий Спирин меня звать, господин барон! Ну, для вас Толик… Да хоть Машкой меня называйте! Вы даже не представляете, как меня выручили!

— Машкой, пожалуй, не буду… — я взял с прилавка ремень ручной выделки и принялся рассматривать его со всех сторон. — Что, думаешь до драки могло дойти?

— А? Не-е-т… Такие у меня трижды в день. Правда, не ломают ничего, но и не покупают… Я все деньги свои в это дело вложил, господин Барон!

— И не пошло? — я вернул ремень на место.

— Не пошло… — понуро согласился парниша.

— Смотрю, неплохо с кожей обращаешься, — я продолжал осматривать ассортимент. — Небось, даже толк в ней знаешь?

— С малых лет подмастерьем в лучшей гильдии кожевников подрабатывал, — Толик гордо стукнул себя в грудь. — Я на коже собаку съел, можно сказать!

— Собаку, конечно, здорово, но нам попрочнее скотину бы… — задумчиво проговорил я. Закончив с осмотром, я, наконец, выпрямился и посмотрел в глаза парнише.

— Анатолий!

— Можно просто Толик, господин!

— Толик! — кивнул я. — А хочешь на меня поработать?

— И ты его нанял? — тихо рассмеялась Романова.

— Как раз специалиста по коже мне и не хватало, — пожал я плечами, отпивая вино из бокала. — Распродаст остатки прогоревшего дела и переберётся ко мне, в Озёрный.

Мы сидели за столиком у окна, в номере «Счастья», любуясь видом ночного Петрограда. Под вечер небо затянуло облаками, крупными хлопьями повалил густой снег.

Номер нам понравился. Без кричащего шика, скорее даже минималистичный, но стильный. Уютно обставлен, стены изолированы, а в окно с той стороны было видно лишь отражение. Лампы с тёплым, уютным светом придавали этому вечеру лёгкую атмосферу новогодней сказки, пусть даже под конец февраля.

— Ты молодец, Ян, — Ангелина бережно погладила мою ладонь. — Всё получится.

— Ещё бы не получилось, — улыбнулся я. — С такой-то музой!

— Не забывай! Я всё ещё злюсь из-за того, что тебя поджарили.

— Попрошу мутантов больше так не делать.

— Серьёзно, Ян, — она едва заметно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. — Я видела многих, кто сгорал в погоне за силой. Ты не похож на них, но отчаянно стараешься в этом преуспеть. Просто не переставай быть человеком, к которому хочется заявиться в плаще на голое тело, ладно?

— То есть под платьем?..

— Пей вино, Бронин, — Геля облегчённо вздохнула и отпила из бокала. — Сегодня нам некуда торопиться.

Я поймал себя на мысли, что общение наше изменилось. Да, госпожа Романова старалась держать дистанцию, но всё чаще я ловил себя на мысли, что есть в наших встречах нечто большее, чем просто «разрядка». Думаю, это понимала и она. И для этого не нужно было каких-то особых слов и громких признаний в любви.

Решено. Первым делом, как только стану весомой фигурой в империи, позову её замуж. Быть может, это глупо, с учётом её титула, но и я не собираюсь засиживаться на баронском месте. Осталось всего ничего — доказать, что я не просто очередной выскочка, случайно сорвавший куш. Впрочем, и на это у меня уже был свой план.

Первые лучи солнца отчаянно пытались пробиться сквозь занавешенные окна, и у одного из них это получилось — мелкий гад засветил мне прямиком в глаз, после чего весь сон как рукой сняло. Впрочем, оно даже к лучшему, не хотелось бы проспать всё на свете. С другой стороны… Тёплая постель, под боком любимая женщина.

Я посмотрел на её лицо и расплылся в улыбке. Всё же безумно приятно просыпаться вот так вот, в обнимку. Правда, шея не кисло так затекла, но молодость всё простит, особенно такие мелочи.

— Ты чего не спишь? — сонно пробубнила она, не открывая глаз.

— Солнце мешает, — пожаловался я.

— Неправда, я ещё сплю…

— Спи, спи…

Мы пролежали так чуть больше часа, стараясь по максимуму насладиться моментом. Но рано или поздно, этот день должен был начаться.

— Я бы хотел, чтобы такие вечера вошли у нас в привычку, — улыбнулся я, разглядывая крохотные машины, проезжающие по широкому проспекту внизу.

— То есть утро тебя не устраивает? — промурлыкала Ангелина. Она сидела в кресле напротив, поджав под себя ноги, и держала в руках большую кружку горячего кофе.

— Утро мне тоже понравилось, — я подошёл к девушке, приобняв её за плечо. Она поддалась, уткнувшись лицом мне в бок.

— Значит, будем устраивать такое почаще…

— Скоро снова придётся уехать, — вздохнул я.

— В Озёрный?

— А потом, вероятно, и в Каменск.

— Это нужно просто преодолеть, Ян. Время всё расставит на свои места.

— Ай, горячо же!

— Извини, — хихикнула девушка, убирая кружку от моего живота. — Не удержалась!

— Свежо, Ян Борисович? — спросил меня Пантин, открывая дверь фургона.

— Не то слово, — поёжился я, спешно заскакивая внутрь.

Отряхнув пальто и волосы от налипшего снега, я приподнял воротник, морщась от холодных капель, успевших проскользнуть под одежду.

Ангелина ушла на час раньше меня, немного другим маршрутом, дабы отмести лишние подозрения. Перестраховывались мы не зря — соглядатаев хватало и у меня, и у неё.

— Чего ж метёт так, зараза… — пробурчал я, уставившись в окно.

— Савыч, включай отопитель, пусть барон прогреется!

— А вы, ребята, где ночевали? — в салоне резко потеплело, и я стянул с себя подмокшее пальто.

— Так ведь прям тут! На Лебеде! — рассмеялся Козин и тут же получил звонкий подзатыльник от объекта насмешки.

— Ты смотри, — с улыбкой пригрозил ему Пантин, — контузит тебя Аркаша рано или поздно! А такие случаи наша страховка сочтёт за мошенничество, так и останешься дурачком, ещё и безработным!

— Много ума не нужно, чтобы быть счастливым, — устало вздохнул Лебедь, — и Мироша наш — отличное тому доказательство.

До академии мы добирались долго: судя по всему, у многих водителей этого мира в непогоду мозги шевелились плохо, и на пути с центра столицы мы встретили несколько заторов.

Вот мужик в дорогом костюме ругается с другим таким же, а телохранители рядом невозмутимо держат зонтики, причём чисто формально — по ощущениям, снег лупил строго горизонтально.

Рядом с ними два немного примятых, но всё ещё красивых городских внедорожника, остальные же выстроились в линию у обочины.

И ведь этот цирк не торопятся разгребать — оно и понятно, попробуй обычный патрульный подойди, да дяде графу скажи: «Мешаете дорожному движению, уберите корыто». В лучшем случае на три буквы сходишь, а то и вовсе брат друга свата позвонит тебе и расскажет, что с сегодняшнего дня заработать на хлеб ты сможешь разве что дороги подметая.

По пути пришлось заехать на рынок — совесть меня загрызла: всё обещал Ложкину гостинцев привезти, да всё никак. В итоге затарился хорошей колбасой, свежим хрустящим хлебом и сыром, запах которого заставлял меня лично заливаться слюной.