– Было бы здорово, если бы техники прорвались лет через десять, – сказал маг приглушенно. – Ты слишком мал для ноши, которую мы с Давидом взвалили на тебя. Знаешь, сейчас я жалею, что не оставил тебя в лесу.

Зинон поднял взгляд.

– Почему?

– Там ты был бы со своей семьей. Это была бы очень странная семья, но крепкая и любящая. Белет до сих пор души в тебе не чает, даже зная, что ты совершенно её не помнишь.

– Ох, пыльца в глаз попала, – резко отвернулся Зинон. – Дайте мне минутку.

Корсон тихонько рассмеялся, но ничего не сказал, оставив шанс сохранить остатки достоинства. Зинон с усилием потер глаза, избавляясь от проклятой влаги, и постарался не слишком шмыгать носом. Ужасная пыльца. Отвратительная. Как она посмела проникнуть ему в душу? По ощущениям, ему только что зарядили стрелой в сердце, и он не понимал, стоило ли вытаскивать её. Ошеломление преобладало, но сквозь него пробивались отголоски боли, смешанные с робкой радостью. Противоречивые чувства захлестывали его, и Зинон с трудом удерживался на плаву.

Тишина сада помогала успокоиться. Ветер шуршал, трава щекотала открытые участки кожи, а солнце грело с небес. Издалека раздавался гомон народа, а над головой хлопали крыльями птицы. Корсон молчал. Он не пытался больше коснуться его, не делился воспоминаниями и просто глядел по сторонам. Зинон зачем-то представил, как ребенком точно так же сидел с ним в черном лесу, и от этого сердце болезненно сжалось. Почему он не помнил об этом? Почему детские воспоминания были такими ненадежными?

Вдруг Зинону точно молния попала в голову, и глаза распахнулись от удивления. Он… он ведь помнил, пусть и нечетко. После каждого раза, когда приходилось использовать много сил, во снах приходили странные видения. В них Зинон чувствовал себя маленьким и напуганным. Он сновал между взрослыми, которые никак не могли договориться, и едва сдерживал слезы. Ему никогда не удавалось понять, кем были эти люди, но теперь всё встало на места. Корсон и король Давид. Именно они ругались в его снах, деля его судьбу между миром людей и миром демонов.

– Учитель! – раздался голос Белет, и та подлетела к ним, распушив перья. – Вы что сделали? Зачем вы расстроили братишку?

– Успокойся, – закатил тот глаза. – Ему просто пыльца в глаз попала.

– Да, не переживай, – поспешил завершить Зинон, чудом придав голосу твердость. – Всё хорошо.

– Уверен? – не отступила та и присела рядом, глядя на него своими огромными глазами.

– Уверен… сестренка.

Белет вспыхнула, просияла и вскочила, взмахнув крыльями. Она несколько раз обвернулась вдруг себя, широко улыбаясь, и с её губ сорвалось радостное пение. Не сумев облечь чувства в слова, она бросилась к Зинону, прижав его к себе, и он подавил инстинктивный порыв оттолкнуть её. Вместо этого он осторожно, нерешительно положил руки ей на спину. Этого хватило. Белет восторженно защебетала, путаясь в словах и буквах, и суть её речи сводилась к тому, что она разрывалась от счастья, что Зинон её принял. Это было ошеломительно. Громко. Но чуточку приятно.

– Всё-всё, угомонись, – велел Корсон и потер ухо. – Голова трещит от твоего пения.

– Как же так, учитель? – воскликнула она. – Я ждала этого столько лет! Можно ещё минутку? Пожалуйста!

– У меня тридцать секунд.

Белет взвизгнула от восторга и попыталась задушить Зинона в объятиях, что-то торопливо втолковывая ему, но он едва ли понимал каждое третье слово. Корсон в сторонке посмеивался. Стражники заинтересованно глядели в их сторону, но не смели слишком пристально пялиться или приближаться. Казалось, остальной сад застыл, давая им время, и Зинон в который раз почувствовал, что внутренности решили перемешаться и, толкаясь, поспешили занять новые места.

– Почему ты оставила короля? – спросил Корсон, когда прошло намного больше тридцати секунд.

– О, точно, – протянула Белет, не выпуская Зинона из объятий. – Король отказал Кроу. Переговоров не будет, а заклинание сработает завтра в полдень.

– Как я и думал, – протянул тот. – Ну, что Зинон, поможешь мне убедить его?

Зинон замялся. Он взглянул сначала на Белет, потом на Корсона, а затем осторожно кивнул.

– Я сделаю всё, что в моих силах.

– Я не желаю ничего слушать. Всем выйти вон.

Резкий голос короля прорезал тишину тронного зала, прокатившись по нему скрежетанием вилки по тарелке. Звуки отразились от стен, заплясали под каменными сводами и нехотя растворились среди гобеленов. Застигнутые врасплох, Зинон, Корсон и Белет застыли в дверях. Стражники покосились на них, но остались нарочито бесстрастными. Казалось, что они всеми силами пытались отстраниться от происходящего, чтобы не попасть под перекрестный огонь, и Зинон прекрасно понимал их. Будь его воля, он бы уже притворился парой кирпичей, особенно в свете того, что пообещал Корсону помочь убедить короля. Начало получилось неважное.

Зинон рефлекторно посмотрел влево, на мага, и снова почувствовал себя мальчишкой из сна, наблюдающим за ссорой взрослых. Белет тоже присмирела, опустив взгляд, и в комнате сгустилась мрачная атмосфера, не предвещающая ничего хорошего. Корсон посмотрел на короля сурово и разочарованно, и черты его лица заострились. Уголок губ дернулся не то в злобной ухмылке, не то в разочарованной гримасе. Его молчание оказалось настолько же громким, как и недавние слова короля. Если бы внезапно задрожали стены, Зинон ничуть не удивился бы. Отступив на полшага, он толкнул Белет локтем.

– Что нам делать? – прошептал он, когда пауза затянулась. Белет спрятала лицо за крыльями прежде, чем ответить.

– Не спрашивай. Откуда мне знать? – пробормотала она и бросила взгляд на Корсона, но тот не отреагировал, хотя точно услышал их обоих.

– Кроу пропал, – заметил Зинон, быстро осмотрев зал.

– Когда я выходила, он ещё был здесь.

– Они убили его?

Белет пожала плечами.

– Не знаю, возможно, но… – она прервалась на полуслове. – Стой, ты слышишь?

Зинон нахмурился, пока король и Корсон пытались убить друг друга взглядами, и обернулся к огромному окну, сквозь которое в тронный зал лился дневной свет. Он ещё не понимал, о чем говорила Белет, но не стал сбрасывать её волнение со счетов. И не зря. Несколько мгновений спустя до него донесся гул, сперва тихий, теряющийся в людском гомоне, а затем всё нарастающий и нарастающий. Не составило труда узнать его, и внутри похолодело от мысли, что уж больно вовремя железные птицы решились атаковать столицу. Множество вопросов вспыхнуло в голове. Зинон не понимал, как они смогли узнать о результатах переговоров так быстро? Могли ли птицы прилететь сюда по чистой случайности или по совпадению? Осталась ли у Кроу какая-то техника, с помощью которой он подал сигнал своим? И, что самое главное, как нужно было действовать, чтобы защитить простых людей от налета?

– Учитель, железные птицы летят! – сказала Белет достаточно громко, чтобы её услышали все. На лице короля мелькнуло что-то, похожее на ошеломление.

– О, как вовремя, – отозвался Корсон, и с его языка закапал яд. – И почему я не удивлен? У тебя не хватило ума даже просто потянуть время до перемещения?

– Я сказал вам выйти вон, – отрезал король, почернев от гнева.

– И что ты сделаешь сейчас, Давид? – продолжил Корсон, проигнорировав приказ. – Сбежишь раньше срока? Бросишь всех тех, кто не успел добраться до столицы, но спасешь свою шкуру? И это сейчас называют мудростью? Ты всего лишь жалкий трус!

Зинон и Белет переглянулись, разделяя общую тревогу.

– Господин Корсон, – попытался вмешаться Зинон. – Мы же хотели…

– Как ты смеешь, маг, говорить со мной в таком тоне? – прорычал король и взмахнул рукой. Стража встрепенулась, точно только того и ждала, и наставила на них оружие. – Ещё одно слово, и твоя голова покатится по земле.

– О, как страшно, – закатил глаза Корсон, и его ярость стала ощущаться кожей. – Враг у твоих стен, а ты даже не знаешь, что делать. Твой лучший отряд не в столице, твои люди не справятся с осадой, а техники судя по всему уже придумали, как обойти агрессивное магическое поле. Я столько лет предупреждал тебя об этом дне, но ты не стал меня слушать, обвиняя в безумии. Глупец! Ты, как и твои жалкие предки, не достойны править королевством. Я говорил и повторю снова: ничтожен тот, кто бежит от сражения.