– Вот теперь поговорим, – сказал Зинон, зная, что изменился внешне, но не представляя, насколько. – Спрошу еще раз: почему вы напали на нас?

Кроу колебался. Он сглотнул, обведя взглядом пространство, и в его глазах вспыхнула работа мысли, но еще несколько секунд он не произносил ни слова. Сомнения терзали его, как голодные псы. Осознанно или случайно, он перестал строить из себя влюбленного идиота, поэтому осталось лишь слегка дожать его. Заставить говорить. Зинон щелкнул перед его лицом молнией, а затем недвусмысленно призвал в руку заряд.

– Твоя взяла, – буркнул Кроу, переходя на понятный язык. – Я расскажу.

«Дезертир…» – мысленно выплюнул Зинон, одновременно радуясь победе и злясь.

– Я слушаю. Говори быстро и по существу.

Кроу кивнул, но в его чертах явственно проступило раздражение. Ненависть, которую Зинон недавно видел в глазах других техников, поселилась и в его взгляде.

– Ваша магия разрушает планету, – сходу бросил он. – Чем больше вы колдуете, тем хуже становится. Нас преследуют бесконечные катаклизмы: наводнения, землетрясения, ураганы. Жить невыносимо, и мы годами пытались прогнать вас туда, откуда вы пришли. Мы хотим сохранить свой дом и сделаем всё ради этого.

Зинон опешил и опустил руку, развеяв заряд.

– Магия – энергия жизни, – возразил он. – Она созидает, а не разрушает.

– Результат налицо. Пока вас здесь не было, все жили спокойно, и планету не разрывало на части.

– Я тебе не верю. Мы ни разу не чувствовали на себе такой гнев природы, о котором ты говоришь.

– Еще бы! – Кроу сплюнул и сказал несколько слов, которые Зинон не понял. – Вас защищает магия, и всё, что происходит за пределами вашего мирка, остается незамеченным. Я ничуть не удивлен, что вы даже не знали об этом. Чертовы захватчики.

Зинон вытаращился на него. Он ожидал информации, надеялся, что получит факты, но это было слишком много. Он не знал, за что зацепиться: за магию, за катаклизмы, за ненависть техников, за гнев Кроу? Из всех тем, которые вспыхнули, Зинон почему-то выбрал другую:

– Ты сказал «захватчики». Но ведь это вы вторглись на наши земли!

– Вы возвращаем своё, – твердо заявил Кроу. – Вы отобрали большой кусок наших земель. Вдумайся на минутку, что случилось с нашими предками, когда вы заняли плодородные поля, вытеснив их в пустоши?

– Мы живем здесь сотни лет.

– А мы – тысячи! Это наш мир, а вы вторглись в него, не спросив нас, и теперь разрушаете его. Мы годами пытались связаться с вами, но вы убивали наших послов и разведчиков. Что еще мы могли сделать, чтобы остановить это?

Кроу звучал отчаянно. В его голосе скопились усталость и боль, которые появлялись тогда, когда человек проживал слишком многое. Если он не лгал, то жизнь за пределами древесной клетки была очень сложной, а люди давно потеряли надежду на мирное завершение конфликта. Снова пришла мысль, что о переговорах никто не заикался. Раньше казалось нормальным, что не получалось выбраться из леса – его слишком хорошо защищали демоны – но теперь это вызывало только больше вопросов. Почему никто не пытался найти нормальное решение? Почему мудрый король предпочел ждать войны в молчании? Почему Корсон не взял на себя полномочия посла?

– Что насчет рабства? – спросил Зинон, стиснув кулаки. – Как оправдаешь это?

– Необходимостью, – ничуть не смутился Кроу. – Нам надо понять, что делать с магией и как подчинить её, чтобы восстановить планету, и нет ничего лучше, чем исследовать того, кто обладает ей.

– Ты выглядел рассерженным, когда нашел ошейник.

– Потому что я не одобряю это. Несмотря на то, что я тоже злюсь на каждого из вас, во мне осталась капля человечности.

Эти слова хлестнули по лицу кнутом, и на несколько минут между ними возникла тишина. Колючая и неприятная. Зинон сравнивал слова Кроу с тем, что говорила Белет, и со своими собственными размышлениями, и мысленно пытался сложить головоломку. Части постепенно вставали на места. Картина вырисовывалась. Она ему совершенно не нравилась.

– Зачем ты идешь в столицу? – просил Зинон хмуро. – Ты уже не похож на миротворца.

– Веришь или нет, но я действительно иду с предложением мира, – заявил Кроу и сложил руки на груди. – Это последний шанс для наших народов договориться.

– Но ты здесь один, и Белет думает, что ты под её контролем.

– Именно в этом и заключается план. Мне нужно любыми способами попасть к вашему королю, чтобы убедить его поговорить с нашими послами. Если меня постигнет неудача, то так тому и быть.

Зинон нахмурился, пытаясь в полной мере осознать сказанное.

– То есть твои слова про два лагеря – ложь?

– Полуправда, – бросил Кроу. – Среди нас есть те, кто готов говорить о мире, но гораздо больше тех, кто слишком зол, чтобы пытаться наладить связь. Не пойми неправильно, но сотни лет жить на вулкане, страшно. Мы устали. Никогда не знаешь, какой природный катаклизм обрушится на тебя и унесет всю твою семью.

– Можешь зачитать послание?

– Легко, но тебе вряд ли понравится содержание.

Зинон неопределенно повел плечом и дождался, когда Кроу достанет сложенный листок. Следующие пару минут он читал. Разумеется, в письме были отнюдь не заверения в вечной дружбе, но правитель техников действительно пытался. Он готов был остановить битвы в любой момент, если они начнут сотрудничать, но в противном случае обещал стереть с лица земли всё королевство. У него хранилось какое-то мощное оружие, которое называлось «ракеты», и Зинон даже отдаленно не понимал, как оно может работать. В любом случае, звучало опасно.

– Что ты планируешь делать дальше? – спросил Зинон. – Будешь притворяться перед Белет?

– Смысла теперь нет, – пожал Кроу плечами. – Я хотел тихо дойти до столицы с вами, но не вижу смысла стоить из себя идиота. Тем более, что ты и раньше не спускал с меня глаз.

– Я знал, что тебе нельзя доверять, – торжествующе объявил Зинон и вскинул подбородок.

Кроу со вздохом закатил глаза и плюхнулся на землю, больше не играя роль послушного человечка Белет, и это принесло больше удовольствия, чем Зинон ожидал. На лицо вылезла мстительная ухмылка. Зинон не мог дождаться, когда гарпия вернется, чтобы ткнуть её носом в оплошность и сбить спесь. Он уже представлял, как вытянется её лицо и распахнутся глаза. Это будет хорошим уроком. Самонадеянность до добра не доведет.

– А вот и ты, Белет, – просиял Зинон, когда та спустилась с неба и с удивлением уставилась на него. – Я хочу тебе кое-что рассказать…

– Вот и ворота!

Зинон остановился невдалеке от огромных каменных стен, подпирающих небо, и едва не задел группу людей, с надеждой глядящих вперед. Он слил молнию в землю, заставив какого– то мальчишку подпрыгнуть. Впрочем, гораздо больше того напугали спустившиеся с неба Белет и Кроу. При виде гарпии все отшатнулись, побледнев, а кто– то даже коротко вскрикнул. Зинон положил руку ей на плечо, на всякий случай строго оглядев всех, и удовлетворился, когда те остались на местах, скованные страхом и ошеломлением.

– Поспешим, – бросил Зинон.

Он хотел подобраться ближе к воротам, чтобы не идти сквозь толпу, но люди так сгрудились у стен, что невозможно было появиться, не задев кого– нибудь молнией. Везде, куда падал взгляд, стояли палатки, слуги короля раздавали еду и одеяла, кто– то разводил костер, а кое– где можно было заметить лекарей. Пахло дымом, животными и свежим хлебом. Всё указывало на то, что в столице готовились к потоку подданных, потерявших дома, и мудрый король позаботился о них, как мог. Натянутая пружина в груди Зинона немного ослабла.

Белет, напротив, выглядела напряженной в толпе. Она поджала губы и расправила плечи, а её зоркий взгляд метался по лицам. После недавнего разговора она вела себя тихо и смирно, ни на шаг не отходила от Зинона и сверлила Кроу таким взглядом, будто он лично выдрал все перья у неё из хвоста. Её сильно задело, что заклинание не сработало. Когда она узнала об этом и о том, что в услугах переводчика на самом деле никто не нуждался, Белет так обиделась, что не смогла вымолвить ни слова. С тех пор она не подвергала сомнению планы Зинона и не спускала глаз с Кроу, словно он собирался вытащить из воздуха железную птицу и перебить их.