Весьма примечательным отрядом они пошли к воротам, заставляя людей расступаться, смолкая. Зинон старался не хмуриться, но почему– то ловил на себе не меньше ошарашенных взглядов, чем Белет. Один Кроу, замаскированный земледельцем, не вызывал удивления. Это было странно. Зинон даже мельком посмотрел на свои руки, которые хоть и выглядели бледнее, чем обычно, но не обзавелись когтями или наростами. Хотелось успокоить себя тем, что все переживали, увидев его рядом с демоном, и не понимали, как образовался такой союз.

– Кто идет? – закричали со стены, и из крохотного окошка высунулось морщинистое лицо. – О! Открыть ворота!

Зинон даже не успел ничего сказать, как огромные створки разошлись ровно настолько, чтобы впустить их. Спину просверлили сотни взглядов, а в воздухе повис шепоток слухов и догадок, от которого по спине бегали мурашки. На языке чувствовался неприятный привкус тревоги. Едва удалось сдержать дрожь, когда ворота закрылись, отсекая большинство любопытных лиц. Зинону до сих пор казалось, что ему заглядывали под кожу, и он надеялся, что скорее доберется до короля, чтобы скрыться в путанице дворцовых коридоров и забыть об этом.

– Мы вас ждали, – сказал мужчина, впустивший их. – Меня зовут Сераф, я отведу вас к Его Величеству. Скорее за мной.

– С нами техник, – шепнул Зинон, и тот подскочил, обернувшись к Кроу. – Говорит, что идет с миром и несет послание для короля.

– У него есть какие– то устройства? – Сераф подскочил к Кроу с прытью, удивительной для его почтенного возраста, и принялся осматривать и ощупывать. Тот послушно застыл, расставив руки в стороны, и только бросил на Зинона красноречивый взгляд.

– Я всё уничтожил по пути сюда. Он должен быть чист.

– Не нравится мне это, – пробормотал Сераф и гаркнул во всю мощь легких: – Джин! Поди сюда, мальчишка!

К ним подскочил ровесник Зинона и вытянулся по струнке. Сераф коротко и емко велел доложить королю о появлении техника и принести ответный приказ. Парнишка бодро закивал, и его как ветром сдуло. С боков ненавязчиво пристроились несколько магов, явно готовых преподать урок Кроу, если он сделает хотя бы одно лишнее движение, и Зинон не мог винить их за это. Он и сам следил за ним в оба глаза, даже после того, как они поговорили недавно. Сераф нахмурился, а затем на всякий случай связал Кроу руки.

– Корсон говорил, что вы придете вдвоем, – буркнул он. Белет пожала плечами.

– Мы сами не ожидали, что встретим его.

– Почему не убили сразу?

– Это первый шаг к миру за много лет. Я подумала, что можно попробовать поговорить с техниками, особенно, если они готовы к этому.

Сераф поморщился, и осталось загадкой, разделял ли он эту мысль или, наоборот, не принимал её. Зинон с легким любопытством проследил за разговором. Создавалось впечатление, что эти двое знали друг друга, не как друзья, но как люди, не раз работавшие вместе. На это указывало хотя бы то, что Сераф совершенно не удивился, увидев Белет, не попытался её связать или хотя бы расспросить. А уж об упоминании Корсона и говорить не стоило. Похоже, все вокруг знали, что он жив, и только такие мелкие сошки, как Зинон, пребывали в неведении.

– Ты часто бывала в столице? – не удержался он от вопроса, взглянув на Белет.

– О, я разве не упоминала? – невинно захлопала она глазами. – Извини, братец, совсем вылетело из головы.

Она улыбнулась, и Зинону захотелось её стукнуть.

– Белет часто приносила послания королю, – сказал Сераф и неспешно повел их ко дворцу, явно давая время парнишке выполнить свою часть задания. – Корсон писал с удивительным упорством, и мы с нетерпением ждали, кто же прибудет вместе с ней, ведь обычно она путешествовала одна.

– Я думал, он наш враг, – нахмурился Зинон. – Теперь понятно, что он тоже защищает нас вместе с демонами, но… я не совсем понимаю, что его связывает с Его Величеством. И что за послания он писал?

– Примерно те же, что несешь ты, – ответила Белет и прикрыла крыльями губы. – Я принесла больше сотни писем, поэтому теперь надежда на тебя. Учитель считает, что ты справишься там, где я потерпела неудачу.

– Что?

Зинон едва не остановился на середине дороги, и Сераф смерил его сочувствующим взглядом. Белет же приободрилась, вернувшись в свою стихию, и снова задрала голову. Она знала то, чего не знал он, и беззастенчиво пользовалась этим, чтобы позлить его. Внутри заклокотало от бесконечных секретов. Кожа вспыхнула на мгновение белым, и люди вокруг уставились на Зинона, резко прервав разговоры и дела. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и только после этого он прошипел:

– Вы хотите сказать, что все вокруг знали, что Корсон жив, что он постоянно пишет Его Величеству, что демоны на самом деле на нашей стороне и что скоро будет война с техниками? Я правильно понимаю?

– Не кипятись, парень, – миролюбиво сказал Сераф, а Кроу приподнял бровь, удивленный. – Ты просто вошел в число тех, кто знает правду, но остальные люди были в таком же неведении.

– И вы тоже знаете, что в письме? – нахмурился Зинон, ничуть не успокоившись.

– Догадываюсь.

– Но при чем тут я? Почему из всех людей королевства именно меня послали на это задание?

– Я не в праве рассказывать об этом, – покачал головой Сераф. – Ты всё узнаешь во время аудиенции.

– Кто бы сомневался, – буркнул Зинон.

До самого дворца он не произнес больше ни слова и потирал плечи от внезапно навалившейся тяжести рюкзака. Послание давило. Тянуло вниз. Наливало свинцом ноги и сковывало крепче цепей в казематах тайного советника. Ладони намокли от пота, и в груди заледенело, но оставалось загадкой, от чего именно: от того, что скоро раскроется правда, или от того, что до сих пор её тщательно оберегали, будто беспокоясь, что Зинон откажется от задания, узнав её.

В любом случае, ответы лежали на расстоянии вытянутой руки. Шагая ко дворцу, Зинон прокручивал в голове всё путешествие: прощальные слова командира Илона, короткую встречу с Корсоном, странный разговор с Харкисем, внезапную помощь демонов, появление Кроу и собственные размышления о послании, надежно спрятанном в рюкзаке. Постепенно картина вырисовывалась. Странная. Зыбкая. В неё не хотелось верить, ведь сама мысль об этом казалась предательством родной земли.

Зинон всегда был хорошим солдатом. Он четко выполнял приказы, защищал товарищей, сражался с демонами в гарнизоне и доставлял письма в рекордные сроки. Командир Илон не говорил, что гордится им, но в его глазах появлялся особый блеск, когда задание завершалось успешно. Иногда он даже хлопал Зинона по плечу, улыбаясь, и вел ужинать. Такие моменты всплывали в памяти запахом жареного лука, теплом столовой, шумом голосов сослуживцев и ярким, пьянящим чувством в груди, от которого хотелось петь и танцевать.

Теперь командир сражался где– то бок о бок с Корсоном, если тому удалось его спасти. В арсенале темного мага не могло быть безопасных целительных заклинаний, поэтому следовало ждать неожиданные метаморфозы. Жестокие и необратимые. Почему– то Зинон знал, что больше не увидит того командира Илона, с которым разглядывал звезды и который рассказывал ему сказки о железных птицах. Они больше не поругаются в его кабинете о переводе в другой гарнизон. Зинон не сможет поймать взгляд, полный гордости и похвалы.

От этой мысли стало тошно.

Живот совсем скрутило, когда перед внутренним взором появился Харкис. Он тоже что– то задумал, и план выглядел до смешного похожим на тот, которому следовал командир Илон. Зинон не хотел думать об этом, но… Что еще мог придумать величайший темный маг, как не превращение человека в демона? Наверное, в таком случае боец получался сильнее и умнее, особенно, если подбирался тот, кто изначально владел магией. Зинон слабо представлял, как можно было провернуть такое, но не сомневался в способностях Корсона.

О себе Зинон не думал. Он старательно отводил взгляд от всего, что отражало реальный мир, и сложил руки на груди, чтобы больше не видеть собственную кожу. Путешествие изменило его. Магия ощущалась иначе, молнии отзывались охотнее, а заряды проникали в каждую клеточку тела. Взгляды, которыми одаривали Зинона прохожие, тоже не успокаивали, а сердце заполошно билось в груди, пока в разуме снова и снова звучали далекие слова Харкиса: