Молнии были лучшими друзьями. Они защищали, когда Зинону угрожала опасность, и разили врагов наповал, когда он указывал на них. Точно маг древности, он обуздал стихию, заставив её работать на себя, чем и заслужил звание сильнейшего. Несмотря на то, что современные чары не получалось изучить, Зинон не переживал. Ему вполне хватало дара, а энергетические щиты и сложные формулы можно было оставить на умников вроде Харкиса.

С новым порывом ветра принесло запах гари, а вдалеке громыхнуло особенно странно. Создавалось впечатление, будто что-то большое, как гора, рухнуло на землю, разметав осколки во все стороны и повалив несколько деревьев. Зинон прищурился. Он не в первый раз слышал такие звуки. Порой откуда-то из леса Корсона гремело, хотя на небе не было ни облачка, а затем там вспыхивал пожар, который сам собой гас через несколько часов. Обычно это списывали на буйство демонов. Однако Зинон сомневался, что мелкие твари, досаждавшие гарнизону, могли учинить такое.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал он, когда в воздухе появились искорки. Их принесло ветром от деревьев, и теперь каждый чувствовал запах гари. В небе продолжало греметь. – Предупреди командира.

– Хорошая мысль, – кивнул Харкис и бросился вниз.

Зинон вгляделся во тьму деревьев, но там лишь шелестели листья и покачивались ветви. Первые капли застучали по земле. Небо над гарнизоном стремительно затянуло тучами, обратив день в ночь, поднялся ветер, похолодало. Вспыхнула первая молния, осветив кроны, и ударилась во что-то вдалеке. Со звуком, похожим на работу сотни шестеренок, оно упало, и всё потонуло в грохоте. Нет. Это был не гром. Точно не гром, а звук от падения какого-то большого предмета. Возможно, демоны сцепились друг с другом за территорию и теперь крушили всё на своем пути, в том числе валили гигантские деревья?

Зинон хотел бы оказаться там, чтобы разузнать.

Шальная мысль влетела в голову вместе с очередной вспышкой молнии, и он торопливо оглянулся. Никого. Он был в дозорной башне один, и командир сейчас должен был разговаривать с Харкисем, а, значит, никто не заметил бы его отсутствия. Зинон мог бы метнуться в лес, чтобы узнать, что происходит, и вернуться обратно до того, как его хватятся. Заодно он мог проверить, что с отрядом разведки всё в порядке или выручить их, если они попали под перекрестный огонь. Что бы ни происходило в лесу, это выглядело ненормально. Зинон мог – должен был! – скорее узнать, что происходит, чтобы гарнизон успел подготовиться. Даже если командир не одобрил бы это – плевать.

– Стоять! – гаркнул тот, будто выпрыгнув из мыслей. Зинон, уже забравшийся на стену, чтобы вспышкой метнуться на ближайшую ветку, едва не свалился вниз.

– Командир?!

– Так и знал, что ты вздумаешь полезть туда, дурачина, – рявкнул тот. – Ты нужен мне в гарнизоне.

– Да сколько можно? – разозлился Зинон. – Разве вы не хотите узнать, что происходит?

– Я и так знаю, – сказал командир, нахмурившись. – Поэтому и оставляю тебя, сильнейшего, здесь, – Зинон замер. – Скоро на гарнизон нападут, и я хочу, чтобы ты взял на себя первую волну. Покажи, на что способен. Понял?

Зинон засиял и кивнул, спрыгивая со стены и начиная разминаться. Командир закатил глаза, выдыхая, а затем бросил взгляд на лес, пылающий где-то в глубине. Рев демонов и раскаты грома больше не сливались воедино, но легче от этого не становилось, ведь постепенно звук нарастал, а это означало лишь то, что чудовища приближались. Порывы ветра становились всё сильнее, а вместе с ними прилетало всё больше искорок, которые вполне могли поджечь сухую траву и соломенные тренировочные чучела. Молнии освещали посуровевшие лица бойцов. Гарнизон застыл в преддверии битвы.

– Можете возвращаться к игре в карты, – хрустнул кулаком Зинон, когда между деревьями замелькали тени. – Я расправлюсь с ними ещё до того, как вы закончите партию.

Командир предусмотрительно отошел подальше, когда Зинон широко ухмыльнулся и щелкнул пальцами. В тот же миг ударила молния, снеся крышу дозорной вышки, и кожа Зинона заискрилась, а тело наполнилось силами. Он обратился во вспышку, переместившись влево, откуда должны были выпрыгнуть демоны, и застыл на стене, раскинув руки в стороны. Вслед донеслось едва слышное, но полное гнева:

– Крышу сам будешь чинить!

Позади застыли, схватив оружие и магические усилители, сослуживцы. По взглядам можно было легко понять, что думал каждый из них: кто-то трясся от страха, кто-то готовился принять бой, а кто-то надеялся, что им не придется сражаться. Когда демоны выскочили из леса, ревя и размахивая лапами, их встретили два десятка молний, обрушившихся с неба, точно божественная кара. Всё наполнилось визгом, предсмертными хрипами тварей и ликующими криками людей.

Над Зиноном закрутилась воронка из облаков, потрескивающая и сверкающая. Каждый, кто видел её, испытывал животный ужас, и горе было тому, кто попал под раздачу. Безжалостная, точная, сильная магия разила демонов одного за другим, не оставляя им шанса атаковать гарнизон. Они даже не добрались до ворот крепости. Тела устлали землю, и Зинон обернулся к дозорной вышке, мечтая увидеть полный восхищения и раскаяния взгляд командира.

Однако тот уставился в другую сторону.

Раздосадованный, Зинон проследил за взглядом, и нахмурился, небрежно бросив очередную молнию в столпотворение демонов. Впервые за полгода в бой пошли твари с крыльями. Уродливые ящеры, недоразвитые драконы и даже гарпии – все они спрыгивали с веток, ловя ветряные потоки, и устремлялись в бой. С земли полетели заклинания и зачарованные стрелы, когда остальные защитники крепости присоединились к сражению. Командир сделал сложное круговое движение руками, а затем над несколькими ящерами появились магические круги. Миг спустя на землю рухнуло несколько тушек.

Зинон стер улыбку с лица и сосредоточился на задаче, ведь первая волна демонов почему-то не заканчивалась. Они пребывали и пребывали, точно в бесконечном потоке, и молнии не успевали поражать всех. Они били так часто, что в глазах сияло, но вскоре раздался первый удар о ворота.

– Бей их!

Лучники на стенах атаковали изо всех сил, и в ушах встал лишь грохот сражения. Теперь почти не удавалось различить, где свои, а где чужие, сколько тварей уже полегло под натиском магии, а сколько ещё могут сражаться. Началась суматоха. Таких битв давно не случалось. Зинон помнил лишь три случая, когда приходилось обороняться, не щадя себя, и, судя по всему, этот раз должен был стать четвертым. Он беспрерывно призывал молнии, чувствуя, как накапливается усталость, но не подавал вида.

Он был сильнейшим, лучшим из всех здесь, а потому в нужный момент должен был проявить отвагу и стойкость, чтобы остальные не потеряли боевой дух.

На стене было скользко, душно, а усиливающийся ливень заставлял осторожнее призывать молнии. Вода слишком хорошо проводила заряды, а ранить своих Зинон не мог. Он сжал зубы, направляя атаки ближе к деревьям, чтобы разить тех демонов, которые только появляются на поле боя, а уже прорвавшихся оставил на сослуживцев. Гроза одновременно становилась отличным союзником и страшным врагом. Точно живая, она искушала, веля просто разнести всё в щепки, но Зинон не позволял себе ослаблять контроль.

С раскатом грома в память ворвался недавний разговор.

«Что, если магия сведет тебя с ума, как Корсона? Что, если ты в пылу борьбы уничтожишь и своих товарищей? Что, если после смерти ты оставишь что-то страшнее, чем черный лес?...»

С новым ударом молнии Зинон спрыгнул со стены в гущу демонов и рассек рукой воздух. Вокруг него появились маленькие голубые искорки, и всё вокруг затрещало. Напряглось. Волосы встали дыбом, и никто не посмел напасть на него, ведь в этот момент он вселял настоящий ужас. И в сердца врагов, и в сердца друзей. В нем всегда что-то менялось, когда Зинон использовал силу, но особенно четко это проявлялось, когда он оказывался вдалеке от союзников. Демоны замирали. Молнии отзывались на малейший зов, а преграды исчезали.