– Зачем он это сделал? Зачем ушел с Корсоном?

Зинон вцепился руками в волосы, расхаживая перед Харкисем и пытаясь уложить в голове услышанное. Тот сидел на камне, наблюдая. Как и всегда, на его лице играла легкая улыбка, а в глазах светился неутомимый оптимизм, который не сломало даже падение гарнизона. Несомненно, битвы оставили свой след, однако если бы выяснилось, что завтра мир разрушится на части, Харкис громко бы заявил, что у них остался ещё целый день, и умчался бы исполнять сокровенные желания, чтобы уйти без сожалений. Он не просто верил в лучшее, а собирался всех заразить своей верой, распространяя её, точно лекарство во время чумы.

У него почти получалось. Несмотря на то, что новости пришли крайне тревожные, Зинон отстраненно замечал, что реагирует не настолько ярко, как мог бы. Пелена спокойствия окутала его, гася панику. Воображение рисовало на десять печальных сценариев один счастливый, и это было достижением. Огромным достижением. Впрочем, не мешало поднимать руки к небу, вышагивая взад-вперед, и громко ругаться, перемешивая брань с вопросами. Другие маги и солдаты косились в их сторону, услышав шум, но не подходили, не то прочувствовав момент, не то не желая влезать в чужие проблемы.

– Да что творится с нашим миром? – воскликнул Зинон, повторяя вопрос уже в десятый раз. – Техника, демоны, оживший Корсон, а теперь еще и командир… Что дальше? Солнце погаснет? Или король окажется тайным злодеем, который всё это начал?

– Я ставлю на то, что звезды посыпятся с неба, как дождь.

Зинон вскинул бровь, останавливаясь.

– И что в этом страшного?

– Ничего, – бодро отозвался Харкис. – Просто будет очень красиво.

Тяжелый вздох подавить не удалось, и Зинон плюхнулся рядом, растирая лицо руками. Он уставился перед собой, сжимая челюсть. В голове кипели мысли так сильно, что из ушей вот-вот должен был повалить пар, и окунуться в ледяную воду уже не казалось плохой идеей. Зинону казалось, что он превращался в молнию. С трудом удавалось усидеть на одном месте, энергия бурлила в груди, а любое неосторожно слово могло спровоцировать сильнейший разряд. Пока он находился в таком состоянии, ни один человек не посмел бы приблизиться, боясь раниться. Разумеется, Харкис был не из их числа. Он бесстрашно закинул руку Зинону на плечо, и того точно накрыло тяжелым покрывалом.

– Я просто не понимаю, – выдохнул Зинон, замедляясь и угасая на глазах. – Даже если его ранили, почему он не обратился к лекарям, а пошел к Корсону?

– Не думаю, что тебе понравится мое предположение.

– Говори. Ну же, Харкис, я должен знать!

Он отвел взгляд, и улыбка стала натянутой, напряженной, точно удерживаемая усилием воли. В глазах мелькнул тот самый блеск, с которым недавно Харкис раскрыл Зинону правду об истинном отношении к нему сослуживцев. Он снова думал, делиться ли размышлениями, и метался между вариантами. Противоречие так остро отразилось на его лице, что Зинон решил, что не получит ответ. Он ошибся. Несколько мучительно долгих мгновений спустя Харкис сказал:

– Они знали друг друга. Командир и Корсон общались так, будто много лет делили один хлеб, хотя между ними и чувствовалось напряжение. Я не знаю точно, были ли они друзьями, знакомыми или еще кем-то, но командир очень хорошо знал планы Корсона. В том числе о том, что техника атакует нас, что демоны придут на помощь и что появится некое оружие, которое поможет победить в войне.

Зинон прищурился.

– Что за оружие?

Харкис помедлил с ответом.

– Возможно, мощное заклинание? Инструкции должны быть в послании.

– Никогда не думал, что буду нести в столицу письмо от Корсона, – сказал Зинон и взглянул на рюкзак, валяющийся у ног. – Ты знаешь, что там?

– В общих чертах, – кивнул Харкис. – Повезло, что я стоял рядом, когда они это обсуждали, но много услышать не удалось. Сложно сказать, что оно из себя представляет, но в его мощи нельзя сомневаться.

– Звучит… обнадеживающе.

– Брось, Зинон. Нужно поверить в него. Корсон – гениальный маг, обманувший смерть и в одиночку создавший заслон между нами и техникой. Я рад, что он придумал, как победить.

– Но король не одобряет его планы, – задумался Зинон, потирая подбородок. – Что-то в его оружии не так, поэтому его ещё не создали и не применили. Я бы не рассчитывал на него.

– Здравая предосторожность не повредит, – отозвался Харкис. – Но лучше принести послание в столицу, чтобы король принял решение, ведь это действительно может стать нашим шансом.

Зинон кивнул. Он снова посмотрел на рюкзак, где надежно запрятал тубус, и взял паузу на несколько минут, представляя, чем могло стать новое оружие. Мощным артефактом? Сложной формулой? Инструкцией по созданию демонов? Заклинанием полного уничтожения техников? Фигура Корсона утопала в тайнах, загадках и домыслах, созданных болтливым народом за последние сотни лет. С одинаковой долей вероятности слухи могли подтвердиться или же развеяться пылью по ветру. Сам Зинон не определился, что чувствует по этому поводу. Его разрывало от противоречий.

С одной стороны, его атаковал страх. Корсоном пугали детишек, чтобы они примерно вели себя, и угрожали взрослым, когда те совершали дурные поступки. В легендах он представал могущественным, своенравным и жестоким магом, который без колебаний избавлялся от неугодных и шел на всё ради цели. Краткая встреча показала, что не всё в нем сгнило, и он до сих пор беспокоился о народе. Правда, поджилки тряслись от мыслей о его гневе, и Зинон не вполне понимал, откуда бралась такая реакция. Неужели, его так впечатлили истории командира Илона?

С другой стороны, доводы Харкиса звучали убедительно. Если кто и мог придумать оружие против техники, то только такой гений, как Корсон. В его способностях никто не сомневался. Не родился ещё такой маг – даже в королевской семье – который смог бы превзойти его. Однако Зинон не понимал, как такая тайна уместилась в небольшом тубусе, и что именно из себя представляла. Но, что самое главное, почему нельзя было просто принести письмо в столицу, отправив любого другого гонца через телепорты. Белет сказала, что Корсон хочет что-то доказать королю, но это было глупо. Несвоевременно. Абсурдно.

Зинон поджал губы и решительно вытащил тубус из рюкзака.

– Что ты делаешь? – взволновался Харкис. – Ты с ума сошел? Не открывай его!

Пальцы замерли над крышкой.

– Разве не будет лучше, если мы узнаем об оружии сейчас? – пробормотал Зинон. – Хотя бы о том, действительно ли оно существует.

– Не надо, – настоял Харкис, полностью теряя улыбку и задор. Он схватил Зинона за руку и крепко сжал запястье. – Послушай меня, сейчас не время для этого. Не вздумай читать письмо.

– Погоди, так ты знаешь, что там?

– Нет. С чего бы?

Зинон прищурился, и черты его лица заострились.

– Врешь! Я по глазам вижу, что тебе что-то известно. Так почему молчишь? Признавайся, Харкис, что там такое и почему это так важно?

– Прости, но… – он замялся и нервно сглотнул. – Это не лучший план, но другого у нас всё равно нет, и я думаю, что Корсон прав. Мы должны попытаться, пусть даже… дорогой ценой. Я… я тоже буду участвовать, поэтому и прибыл сюда. Скоро Корсон придет и заманит сюда техников. Мы встретим их во все оружии и дадим остальному королевству передышку. Если повезет, к нам подоспеет подкрепление, и мы отбросим волну.

Зинон не нашелся, что сказать.

Его словно холодной водой облили. В голове зашумело, и он поднялся, расхаживая из стороны в сторону и крутя в руках тубус. На каждый ответ появлялся десяток новых вопросов, и это начинало утомлять. Хотелось одного – правды. И она лежала в руках, манящая и доступная. Печать на послании выглядела не насколько мощной, как её расписывал командир Илон, и едва ли убивала при вскрытии. Однако останавливала Зинона не возможная смерть от заклинания, а собственное честное слово. Он был хорошим гонцом. Исполнительным, верным, сильным. За все годы службы он ни разу не вскрыл конверт, каким бы важным ни было послание, ведь ставил долг превыше всего. Теперь его терзали сомнения. Они грызли, как черви, проникая в самую его суть, и с каждой минутой морщинка между бровями становилась глубже.