– Арт, если я во что-то верю, то без боя свою веру не предам. Во-первых, я твердо уверен в том, что всему, каким бы странным и неправильным оно ни казалось, найдется разумное и логичное объяснение. И во-вторых, я ни за что не поверю, что честный и благородный человек может в одночасье превратиться в негодяя. Арт, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Конечно, хочу, Дик, причем очень многое. Но что именно ты хотел бы услышать? – Я вдруг подумал, что неплохо было бы сначала выяснить, что так тревожит моего друга.

– Тогда я задам тебе несколько вопросов. Не ты ли говорил мне, что девушка, в которую ты влюблен, не Нора Джойс?

– Говорил, но, как выяснилось, ошибался. В то время я ничего о ней не знал, и выяснил, кто она такая совсем недавно. Но с тех пор мы с тобой не виделись.

– Разве ты не знал, что я влюблен в Нору Джойс и только жду момента, чтобы попросить ее руки?

– Знал. – А что еще я мог добавить? Я вдруг понял, что все это время говорил и действовал, совершенно не думая о своем друге.

– Ты же не станешь отрицать, что в последнее время не раз ездил в Шлинанаэр, оставляя меня в полном неведении относительно своих планов?

– Не стану.

– Значит, ты намеренно ни во что меня не посвящал?

– Все именно так, Дик, но я действовал исключительно в твоих интересах. – Я осекся, заметив, как на лице друга отразилось смешанное с отвращением удивление.

– В моих интересах! Значит, в моих интересах ты, Артур Северн, попросил Нору Джойс выйти за тебя замуж? Девушку, в любви к которой я тебе признался и на которой собирался жениться после того, как ты заверил меня, что твое сердце принадлежит не ей, а другой? Мне противно говорить это, но меня одолевали черные мысли, и сейчас я немного не в себе. Так повтори еще раз: это все в моих интересах?

Я не знал, как ответить на этот вопрос, и Дик продолжил:

– Это в моих интересах ты, богатый человек, купил дом, который она так любила, в то время как я, не имея такого количества денег, вынужден стоять в стороне и наблюдать, как день за днем обирают ее отца? Ведь из-за своей бедности я вынужден продолжать работать, выполняя условия ненавистного мне договора, выставляющего меня перед ней в очень невыгодном свете.

Тут я увидел проблеск надежды и смог ответить на заданный таким язвительным тоном вопрос.

– Да, Дик. Я действовал всецело в твоих интересах!

Он отшатнулся и долго смотрел на меня в сгущающихся сумерках, прежде чем заговорить снова.

– Мне бы хотелось услышать объяснения, Артур Северн, ради твоего же блага.

И тогда я предельно честно и искренне рассказал ему все: как надеялся поспособствовать его счастью, когда мое собственное казалось таким безнадежным; как купил землю с намерением передать ему, чтобы он твердо стоял на ногах, когда отправится просить руки любимой. За этим и только за этим ездил я в Шлинанаэр. Я рассказал о том, как узнал, что моя таинственная возлюбленная и есть Нора Джойс, и о том, как сделал ей предложение, пребывая в смятении и совершенно позабыв о чувствах друга. На это Дик лишь пожал плечами, а я продолжил: поведал о своих муках в ожидании ее ответа и о том, как остался в Раундвуде для того, чтобы не выдать себя и не поставить под сомнение свою преданность другу. Я рассказал Дику о ее намерении не оставлять отца, упомянув о наших признаниях в любви лишь вскользь, чтобы не причинять ему лишней боли. Умолчать об этом я тоже не решился, чтобы не сделать хуже. Когда я закончил, он произнес:

– Арт, если бы ты знал, какие меня терзали сомнения!

Я на мгновение задумался, а потом вспомнил, что в кармане у меня лежат письма, и среди них одно от мистера Кейси из Голуэя. Я достал его и протянул Дику.

– Вот. Оно не распечатано. Открой его и прочитай. Возможно, оно развеет сомнения. Я знаю, что тебе достаточно и моего слова, но будет лучше, если ты получишь документальное подтверждение.

Дик взял письмо, сломал печать и прочитал послание Кейси, а потом, развернув договор так, чтобы на него падал угасающий свет заката, пробежал глазами по строчкам. Документ был не слишком длинным. Закончив чтение, Дик стоял некоторое время с опущенными руками, а потом подошел ко мне и положил ладони, в одной из которых было зажато письмо, мне на плечи.

– Слава богу, Арт, что между нами не будет горечи и сомнений. Все как ты сказал, но, старина!.. – Он уткнулся лбом мне в плечо, едва сдерживая рыдания. – Мое сердце разбито, а из жизни ушел свет!

Впрочем, его отчаяние оказалось мимолетным. Быстро взяв себя в руки, Дик произнес:

– Не бери в голову, старина. Страдать должен только один из нас. Слава богу, моя тайна известна лишь тебе одному, больше никто ни о чем не догадывается. Она никогда не должна об этом узнать! Теперь расскажи все и не бойся причинить мне боль. Мне станет легче от осознания, что вы оба счастливы. А вот это лучше порвать! Теперь в этом договоре нет никакой необходимости.

Дик разорвал документ, а потом обнял меня за плечо, как в старые времена, и мы пошагали прочь в сгущающейся темноте.

Спасибо Господу за преданную мужскую дружбу! Спасибо за то, что сердце друга даже в страдании остается верным! Спасибо за уроки терпимости и всепрощения, которые преподал нам Сын Божий и которые до сих пор хранит память сынов человеческих.

Глава 11. Un mauvais quart d’heure[13]

Когда мы шли назад к гостинице, Дик сказал:

– Выше нос, старина! Не стоит падать духом. Поскорее поезжай повидать Джойса. Можешь быть уверен, он не станет чинить дочери препятствий. Он хороший человек и любит Нору всем сердцем, что совсем не удивительно. – Дик на мгновение замолчал и, подавив стон, решительно продолжил: – Вполне в ее духе принести в жертву собственное счастье, но нельзя ей это позволять. Постарайся уладить все как можно скорее! Завтра же поезжай к Джойсу. А я вместо работы у Мердока поеду на Нокнакар, чтобы не мешать тебе своим присутствием.

Мы вошли в гостиницу, и я почувствовал, будто с моих плеч упал огромный груз.

Когда я уже раздевался, чтобы отойти ко сну, раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнул я, и на пороге возник Дик.

Мой дорогой друг! Я видел, как он вел борьбу с самим собой и победил. Его глаза покраснели, но благородство и мужество взяли верх над всеми остальными чувствами.

– Арт, я хотел сказать тебе кое-что и решил не откладывать этот разговор, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности. Надеюсь, ты понял, что все мои подозрения относительно нечестной игры и всего остального развеялись.

– Конечно, старина! Вне всяких сомнений!

– Не стоит считать меня случайно или намеренно обманутым. Я тщательно обдумал все, что случилось, и сумел докопаться до сути. Так что могу с уверенностью сказать, что никакой несправедливости по отношению ко мне не было. Я ни словом не перемолвился с Норой, как и она со мной. Я видел ее всего несколько раз, хотя и одного взгляда хватило, чтобы ее красота сразила меня наповал. Слава богу, мы вовремя выяснили, как обстоят дела. Ведь все могло быть гораздо хуже, старина! Гораздо хуже! Не думаю, что существуют какие-то свидетельства того, включая романы, что сердце мужчины разбивалось из-за чувств к девушке, с которой он даже не знаком. Взгляд на прекрасную незнакомку не лишает нас жизни! Случившееся оставило лишь глубокую царапину на моей душе. А как мы знаем, такие раны болят, но не убивают. Я прекрасно понимаю, что ты, мой старинный и преданный друг, наверняка будешь переживать из-за моих страданий, но я не хочу, чтобы подобные мысли омрачали твое счастье. Я искренне надеюсь, что уже завтра со мной все будет в порядке и я смогу наслаждаться созерцанием вашего счастья – дай бог его вам обоим!

Мы пожали друг другу руки, и мне показалось, что с этого момента сблизились еще больше. Уже у самой двери Дик обернулся:

– И все-таки есть в местной легенде что-то странное! Змей все еще внутри горы, если не ошибаюсь. Это он, чтобы напакостить, нашептал мне о твоих визитах в Шлинанаэр и покупке земли, но ему недолго осталось. Скоро святой Патрик вновь поднимет свой посох!