Хьюи посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то почти отеческое.

— Пока что ты с нами. Пока этот усатый философ не пойман или не убит. Ты вляпался в нашу войну, а мы — в твою. Теперь мы по одну сторону баррикады. Вместе! — он хлопнул меня по плечу. — И мне кажется, что это будет не последний раз.

— А может быть и в последний, если предпринять кое-какие шаги. Правда, некоторые шаги я уже сделал, так что…

— Итого, — перебил меня Хьюи, — ты «нашагал» так, что за тобой теперь охотятся не какие-то уличные гангстеры, а профессиональные наёмники. И, возможно, связаны с ЦРУ.

— Похоже на то.

— Чёрт побери, — с искренним восхищением выругался Хьюи. — И как ты до сих пор жив?

— Везёт, — хрипло усмехнулся я.

— Везение кончается, — из-за руля прозвучал голос Ашани. Она впервые заговорила. — Эти двое сегодня были не просто наёмниками. Они пришли, чтобы оценить обстановку, захватить тебя и, возможно, устроить показательную бойню, чтобы запугать нас. Они не ожидали такого сопротивления. Теперь они знают, с чем имеют дело. Следующая группа будет больше. И лучше вооружена.

— Она права, — мрачно согласился Хьюи. — Нам нужно оружие получше. Информация. И союзники. Если это тянется к ЦРУ, значит, им что-то очень сильно помешало. Надо выяснить что.

— Как? — спросил я. — Бегать по библиотекам и там спрашивать?

— Нет, — Хьюи ухмыльнулся. — У меня есть знакомый. Журналист. Сумасшедший, как мартовский заяц, но у него нюх на такие истории. И доступ к архивам, о которых власти предпочитают не знать. Мы едем к нему.

Это была новая информация. Я посмотрел на Хьюи с удивлением.

— У «Чёрных Пантер» есть связи среди белых журналистов?

— У меня есть связи, — поправил он меня. — «Пантеры» — это одно. А выживание — другое. Этот человек… он ненавидит систему не меньше нашего. Только борется с ней пером. Иногда перо острее пули.

Я посмотрел на задумчивого Хьюи и на Ашани, чьи глаза были прикованы к дороге. Я втянул их в свой смертельный водоворот. Из-за меня погибли их люди. А они… они не сдали меня. Не выгнали. Они приняли бой.

— Почему? — не удержался я, глядя на Хьюи. — Почему вы мне помогаете? У вас своих проблем хватает.

Хьюи взглянул на меня.

— Во-первых, ты нам теперь свой. Как ни крути. Во-вторых, эти ублюдки пришли на мою землю и убили моих солдат. Это объявление войны. А я не из тех, кто отступает после первого выстрела. И в-третьих… — и в его взгляде мелькнул холодный, расчётливый блеск. — Если у тебя действительно такие влиятельные враги, то, свалив их, мы нанесём удар по самой системе. Громче, чем тысячей листовок. Это не просто твоя война, Вилсон. Это шанс. И я его не упущу.

Он развернулся и зашагал отдавать приказы. Я остался стоять рядом с выбитой дверью, пахнущий порохом, пылью и кровью. На меня началась охота. И эта охота вряд ли обернётся малыми жертвами для тех, кто окажется рядом. Скорее всего, жертв будет много. Очень много.

Я вздохнул.

Где-то в ночи бежал усатый человек с разбитым носом. И я был почти уверен, что наша встреча была для него лишь отсрочкой, а не окончанием дела. Он ещё вернётся. Или пришлют кого-то нового. Более жёсткого. Более безжалостного.

Но к этому времени я уже буду готов! И тогда посмотрим — кто из нас охотник, а кто жертва!

Из гетто мы направились в дом того самого журналиста, про которого говорил Хьюи. Всего пару звонков спустя мы выехали. Почему-то он решил познакомить нас прямо сейчас. Как будто боялся, что до меня-таки доберутся и подстрелят прежде, чем я смогу познакомиться с нужным человеком.

Ещё двое чернокожих ребят отправились с нами. В качестве поддержки «Министра обороны 'Чёрных пантер». Один вёл машину, другой сидел на переднем сидении. Рука второго ни на миг не отпускала рукоятку «Десерт Игла».

До последнего Ньютон молчал и не выдавал фамилии того, с кем я должен буду пересечься. На моё предложение купить тортик для приятного чаепития, сказал, что сейчас более подходящим будет выпить виски. Чтобы помянуть павших ребят. Я извинился за свою дурацкую шутку.

В самом деле, не время сейчас распивать чаи, когда творится такое. Но и заглядывать на дно бутылки тоже не стоит. Я вообще против алкоголя, потому что какие бы проблемы не случались в жизни — алкашка их никогда не решит. А на трезвую голову из любой ситуации выход находится быстрее.

Мы подъехали к пятиэтажному зданию из красного кирпича на Ист-Вилладж. Вид этого здания невольно у меня всколыхнул воспоминание о квартире из знаменитого сериала друзья. Такая же пожарная лестница, похожее кафе на первом этаже. Того и гляди — увидишь пятерку друзей на диване и шестую подругу с подносом в руках.

Конечно, район бедноват: стоящие впритык дома, граффити на стенах, побитые и поцарапанные машины. Не район для богачей, но славится как прибежище художников, писателей и музыкантов. В основном тут зародился панк-рок и другой хрипяще-вопяще-пердящий авангард.

— Нам сюда, — кивнул Хьюи на дверь с граффити. — Не обращай внимания на видок, тут так заведено. Зато полиция сюда почти не суётся, что не может не радовать.

— А с другой стороны…

— А с другой стороны тут своя полиция и свои регуляторы. Да, есть проблемы, но их решают без участия властей. Не всегда по закону, но зачастую, по справедливости.

— По справедливости, — вздохнул я. — Тоже понятие сложное.

— В нашей жизни нет ничего лёгкого, — покачал головой Хьюи. — И твой новый знакомый сейчас подтвердит это. И как мне кажется, он окажется тебе полезным в борьбе с Киссинджером.

— Во как? И с чего ты взял, что у нас борьба?

— Мистер Вилсон, ты не дурак. Поэтому ты и жив до сих пор. Да, многое не рассказываешь, но я-то тоже не глупец. Я видел, что ты боролся за свою жизнь до последнего и… Видел, что нападавший — профессионал. И тот снайпер, которого успокоила Ашани, он тоже не простой вояка. Ему просто не повезло, что против него выступила разъярённая пантера. А вот мы вряд ли бы смогли к нему подобраться… Эти двое… Они не наёмники, они бойцы какого-то элитного подразделения. Слишком уж нагло они действовали. А если оба из элиты, то их нанять могли только наверху. И наняли их для твоей поимки явно непросто так. Тебя должны были доставить в относительной целости, не задействовав полицию или прочих… Вот если все ниточки свить в одну верёвочку, то получится, что у тебя есть высокопоставленный противник. И твой спор с Киссинджером абсолютно точно указывает на самого противника. Кстати, противник у вас общий, так что твой новый знакомый может очень сильно помочь.

Я только хмыкнул в ответ. Что же такого мне может сказать новый знакомый? На что открыть глаза? Чего я ещё в своей долгой жизни не повидал?

Мы прошли в расписанный графитти подъезд. Под ногами опасно щёлкнули осколки чего-то пластикового, напоминающего обломки шприцов. М-да, тут нужно быть аккуратнее, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу.

Запашок тоже был не из лучших. Жильцы не стеснялись справлять нужду прямо на лестнице. Прямо как в Индии… С кем же меня хочет познакомить Хьюи? Что это за зверюга такая, что не боится жить в таком месте?

Мы поднялись на третий этаж. Причём один охранник Хьюи шёл впереди, а второй прикрывал наши спины. Не могу сказать, что они тут были не нужны. По пути впереди идущий охранник быстрым ударом кулака по лбу усмирил человекоподобное существо, которое спало на лестничной клетке и вдруг захотело что-то у нас узнать. Вопрос ему задать не дали. Отправили досыпать дальше.

Возле двери с порезанным дерматином, сквозь которые вылезали грязные хлопья ваты, Хьюи остановился. Кивнул охранникам и те тут же заняли позиции возле двери — один на пару ступеней выше, другой на такое же количество выше.

Нажатие звонка вызвало через несколько секунд открытие двери. Сквозь очки на меня взглянули блестящие глаза мужчины средних лет. Я улыбнулся. Даже сейчас, сквозь толщу лет я узнал его.