Я ехал и думал о том, что в скором времени получу приглашение от принца Бернарда и предстану пред ясные очи моего попечителя. Вот будет для него сюрприз, когда… Впрочем, об этом ещё рано говорить — сперва нужно встретиться!

А в это время где-то там, за океаном, в заснеженных цехах и на бескрайних полях, тихо вызревает то самое, новое и светлое. Зреет, пока я тут веду машину в окружении жучков. И моя задача — незаметно подложить свинью в этот сытый, самодовольный капиталистический рай. Чтобы у того, советского человека, был шанс на жизнь.

Я не поехал в свою гостиницу. Не поехал потому, что надо как можно скорее избавиться от машины. И сделать это прежде, чем проследят мой маршрут и те места, куда я заскакиваю по делам.

А как отделаться от машины так, чтобы нельзя было заподозрить в нарочном избавлении? Всё просто: надо позволить стырить эту машину и после с чистой совестью обратиться в полицию!

Конечно, желательно бы обойтись без членовредительства, чтобы воздействовали только на автомобиль. Чтобы я вышел, сходил в магазин, а когда вышел обратно, то от машины даже следов покрышек не было видно.

Где это можно сделать? Лучше всего отвязаться от машины в районе Анакостии. Вот как раз туда я и направился под вечер.

Боялся ли я, что вместе с машиной у меня уведут и кошелёк? Ну да, подыскивал немного. Но с другой стороны, в бумажнике у меня не так много наличности, чтобы плакать по её умыкиванию. Если стырят, то будет дополнительный повод для плача в полицейском отделении.

Я свернул в Анакостию, в которой на улице горели редкие фонари, отбрасывая длинные, косые тени. Район будто выдохнул вместе со мной — здесь было не до прогулок и любования закатом. Я искал определенное место: достаточно оживленное, чтобы мое исчезновение не осталось незамеченным, и достаточно неблагополучное, чтобы исчезновение автомобиля выглядело здесь рядовым событием.

Наконец, я нашел то, что нужно: полупустая парковка у обшарпанного супермаркета с решетками на окнах. Возле выхода маячила пара типов, курили у стены. Идеально. Я припарковался поодаль от фонаря, оставив «Бьюик» во тьме, будто случайно.

Сердце колотилось не из-за страха, а от адреналина и этой дурацкой игры. Я вышел, громко хлопнув дверью, и демонстративно сунул ключи в карман брюк, а не в пальто. Потом прошел в магазин, чувствуя на спине тяжелые взгляды.

Внутри я взял корзину и начал неспешный, мучительный ритуал симуляции покупок. Я изучал этикетки консервов, щупал овощи. Каждая секунда тянулась резиной. Я украдкой глянул в окно. Моя машина все еще была на месте, темный силуэт виднелся на асфальте.

Один из тех парней, которые курили на улице, зашёл в магазин и начал о чём-то болтать с продавцом, изредка бросая на меня взгляды. Пас белого козлика? Чтобы я не вышел и не сорвал операцию по угону тачки?

«Ну же, — мысленно подгонял я невидимых воров. — Неужели не видите, какой я лакомый кусок? Беспомощный белый парень в дорогом пальто, оставивший новенький седан в самом гнилом углу Анакостии. Хрена ли вы копаетесь? Там же не такой сложный замок, чтобы его не взломать!»

Я промучился у полок еще минут десять, набрал какую-то ерунду из еды, также пару пачек чипсов, упаковку пива, и побрёл к кассе под внимательным взглядом хмурого парня. Теперь мне предстояло расплатиться, чуть сверкнуть наличностью, а дальше…

Неужели ребята настолько ленивые, что даже не взломают машину, а будут ждать меня возле неё? Чтобы наверняка…

Расчет был прост: если они заберут и кошелек, то будет лишь правдоподобнее. Горькая жалоба о потере и наличных, и автомобиля тронет даже самого заскорузлого полицейского.

Расплатившись, я сделал глубокий вдох и вышел на улицу. Ночь окончательно вступила в свои права. Я направился к тому месту, где оставил «Бьюик», уже готовя на лицо маску искреннего, немого недоумения.

Но мне не пришлось играть. Машины не было.

На том месте, где она стояла, была лишь лужица машинного масла да смятая пачка сигарет. Пустота была настолько оглушительной, что я на секунду застыл, по-настоящему ошеломленный. Они сработали быстро, тихо и эффективно. Ни криков, ни битья стекла, ни визга шин. Машина просто испарилась.

Я позволил себе ухмыльнуться в темноту, тут же погасив ее. План сработал. Теперь оставалась последняя часть спектакля. Я повернулся и быстрым шагом, с сумкой в трясущейся руке, двинулся обратно в магазин, чтобы с чистейшей совестью и дрожью в голосе позвонить в полицию. Надо ещё добавить волнения в голос, чтобы получилось достоверно: «Офицер, мою машину только что угнали!»

Когда зашёл внутрь, то наткнулся на насмешливый взгляд продавца. Хмурого парня рядом не было. И он не выходил следом за мной. Следовательно, либо где-то затаился в магазине, либо вышел через чёрный ход.

Продавец, губастый негр с красными глазами, проговорил:

— Эй, мистер, что-то забыли купить?

Ага, как будто не знает, что у меня только что увели тачку! А ведь на вид такой приличный человек… Правда, подержать кошелёк этому «приличному человеку» я бы не доверил, и даже сдачу два раза пересчитал.

— У меня кто-то украл машину, — потерянным голосом проговорил я. — Можно от вас позвонить?

— Конечно, — широко улыбнулся продавец. — Вон телефон висит, слева от подсобки. Наш пастырь всегда говорит, что нужно помогать друг другу в беде. Тогда и в радости нас не забудут. Ведь не забудут же, правда, Билл?

Он обратился к кому-то за моей спиной.

— Конечно, Джордж. Хорошее дело никогда не останется без награды! — раздалось позади.

Я скользнул взглядом назад. Ага, вот где притаился хмырёныш с улицы — застыл у стойки с комиксами и активно их изучает. Или делает вид, что умеет читать, а сам рассматривает картинки. Тем более, что сисятая красотка на обложке обещает, что картинок там немало и не все они пуританские.

Он всё ещё здесь. Продолжает меня пасти? Странный парень, что ни говори. Или всё-таки мало ему с дружками машины, и он ещё рассчитывает заглянуть в мой бумажник?

Эх, а мне только и надо было, что вызвать машину — влом топать по тёмным улицам и провоцировать местную гопоту на подвиги. Сейчас бы я позвонил знакомым, они бы приехали. Я может быть и не сказал бы про стыренный автомобиль, но…

Рука хмырёныша скользнула под куртку. Он задумчиво почесал живот, а я увидел торчащую рукоять пистолета. Ну вот, если пошла демонстрация оружия, то всё осложняется.

И в этом они сами виноваты! Ну, и я немножко, если говорить без лукавства.

Торопливо двинулся к телефону. Набрал нужный номер и на чуть протяжное «хелло!» я выпалил:

— Господин офицер, это Генри Вилсон, предприниматель! У меня только что украли машину. Я нахожусь в Анакостии. Супермакрет «Сафевей» на углу Каррис-уэй и Д-стрит. Жду тут, никуда не ухожу…

На ошеломлённое: «Чего?» я повторил свой небольшой спич и добавил:

— Пожалуйста, приезжайте поскорее.

— Понял, Генри. Летим! — был ответ, а после послышались короткие гудки.

Я аккуратно повесил трубку и встал неподалёку от входа. Выходить на улицу не хотелось. Да и куда идти, если за мной скоро приедут? Надеюсь, что приедут раньше, чем тут начнётся стрельба и всякие-разные угрозы?

Не люблю я этого всего, от этого у меня изжога…

— Эй, мистер! — хмырёныш отложил свой недочитанный комикс и двинулся ко мне. — Мистер, а что вас занесло в такое время в такое место?

Ну вот, началось…

— Занесло? — я сделал вид, что не понимаю подтекста, и развел руками, демонстрируя пустоту вокруг. — Бизнес, сынок. Нефтеперегонный завод в Техасе сам себя не купит. Была трудная сделка, которая в итоге провалилась. А теперь вот и машины нет. Невезучий день.

Он подошел ближе. От него пахло дешевым табаком и потом. Его рука снова небрежно болталась у пояса, в опасной близости от слегка выпирающей торчащей рукояти.

— Бизнес, — протянул он, усмехаясь. — Это у вас, белых, всегда бизнес. А у нас тут… прогулки. По вечерам. Понимаете? Под луной…