Один-один.

Зрители, те самые насмешники, ахнули. Кто-то даже зааплодировал. Ну и плевать. Пусть аплодируют.

— Ну, это не просто слово, — сказал я тихо, подбирая ракетку. Вокруг звучали приглушённые смешки. Мы оба игнорировали их. — Дело в том, что это слово нужно, чтобы не развязать Третью Мировую. Сейчас китайцы слишком на взводе после ругани с Советами. Если ещё и американцы нагрубят, то… Взорвутся же, как фейерверки. А Америка завязла во Вьетнаме, где, кстати, сражаются и китайцы. Если откроется новый фронт, да ещё из-за такой хрени… Сам понимаешь — это никому не нужно! А лучше просто передать небольшое дружеское послание коммунистам Китая, а не ругань и обзывательства. Я отдам, и именно к тебе подойдёт человек из команды Китая. Тебе нужно будет просто передать это сообщение. Даже можете прочитать его — у меня от друзей секретов нет.

Ньютон приготовился подавать. Его глаза сузились, оценивая меня уже не как соперника по игре, а как сообщника по делу, чья авантюрность могла стоить ему карьеры, а может, и большего.

— Риск огромный, мистер Вилсон, — его слова перекрыли свист закрученной подачи. Мяч нырнул ко мне. — Для нас обоих.

Я отразил подачу, загоняя его в длинный, изматывающий розыгрыш.

— Риск — это когда ничего не делаешь для своих братьев и своей страны, Хьюи, — я выдохнул, делая резкий подрез, мяч едва пересёк сетку. — Когда позволяешь стенам расти. Этот автобус… это ведь не просто сохранение друзей по команде. А если что-то пойдёт не так, то наступят времена ещё более тяжёлые, чем сейчас. Тогда узнают, что в команде были «Чёрные пантеры» и они позволили такому произойти!

Ньютон мастерски спас мяч, вернув его с невероятным вращением. Я попал по нему влёт, и наш короткий, яростный обмен ударами наконец прервался после его ошибки.

Два-один.

Мы стояли, тяжело дыша, но не от физической нагрузки.

— Хорошо, — он вытер рукавом лоб. В его взгляде созрела решимость, та самая, что вела его через куда более опасные баталии, чем эта. — Я сделаю это. Настою на автобусе. Передам твоё сообщение кому следует. Но если что-то пойдёт не так…

— Если что-то пойдёт не так, — я перебил его, отвечая на подачу жёстко и агрессивно. — Тогда будем думать иначе. Но вряд ли что пойдёт не по плану. Слишком уж давно Америка и Китай враждуют друг с другом из-за гонора капиталистов. Пришла пора показать, что коммунисты Америки считают коммунистов Китая братьями. И что американский народ вовсе не американские политики!

Мяч отскочил от его ракетки и улетел в аут.

Три-один.

Хьюи даже не попытался его спасти. Просто кивнул. Коротко, по-деловому. Сделка, более важная, чем любое первенство, была заключена. Под свист ветра в спортзале, под тупой стук мяча о фанеру, под недоумённые взгляды тех, для кого эта игра была всего лишь игрой.

— Ладно, — громко сказал Ньютон, и в его голосе вновь зазвучали привычные, соревновательные нотки. Он отбил следующую мою подачу с такой свирепой силой, что я едва успел среагировать. — А теперь, мистер Вилсон, покажи-ка в деле те самые свои «секретные приёмы». Без скидок.

И мы погрузились в игру с новой, странной энергией. Каждый удар теперь был шифром, каждое перемещение по залу — частью невидимого спектакля. Мы играли на публику, оттачивали легенду для будущих соглядатаев: американец и китаец, увлечённые лишь пустым целлулоидным шариком и жаждой победы.

А ведь я почти выиграл, когда в помещение влетела Ашани Шакур и с порога крикнула:

— На наш район напали! Майлз, Лерой и малыш Джим убиты!

— Эх, мистер Вилсон, а ведь я почти выиграл! — с досадой отозвался Хьюи Ньютон, отбрасывая ракетку с такой досадой, что я ему даже поверил. Тоже, почти…

— Быстро! Наружу! Ашани, кто напал? Откуда напали? — послышались возгласы засуетившихся людей.

— Неизвестно! Просто в один момент раздались выстрелы, крики, а когда я подбежала, то уже всё было кончено и кроме наших братьев никого… — отрапортовала Ашани.

— Это могли быть мафиози! Мы не даём развернуться их наркорынку и вот они решили так отомстить! — выкрикнул один из людей. — Надо преподать этим макаронникам хороший урок!

— Да! Давайте покажем им! Надерём задницы этим грёбаным любителям пиццы! — раздались крики.

— А ты куда, мистер Вилсон? — крякнул Хьюи, когда увидел, что я тоже потянулся за курткой. — Только тебя там не хватало!

— Я тоже хочу с вами! — буркнул я в ответ.

— Сиди здесь, а то наделают в тебе дырок почём зря! Сиди! Это наш район и наша война. Белым нечего соваться в наши разборки с макаронниками! — прикрикнул Хьюи.

Возражать и протестовать в данной ситуации означало принижение лидерских способностей «Министра обороны», так что мне оставалось только кивнуть и отойти с дороги, чтобы не зашибли.

— Ашани, останешься тоже тут! — скомандовал Хьюи.

— Ещё чего! — взвилась та. — Чтобы я осталась тут и не заглянула в глаза тех, кто грохнул Майла и Лероя? Да я себе никогда этого не прощу! А если кто попробует остановить, то прострелю ляжку, так и знайте!

Желающих испытывать на себе её решимость не нашлось. Меня оставили в гордом одиночестве посреди импровизированного спортивного зала.

Вот и сходил поболтать с товарищами по оружию…

Майлз, Лерой… Жаль ребят. Несмотря ни на что, они были верными товарищами. Могли примчаться по первому зову и всегда стояли на своём до конца. Мда, вряд ли они заслужили такую судьбу. Хотя, они знали, что этим всё может закончиться и тем не менее остались в группировке.

Вдалеке послышались выстрелы. Вряд ли они были прицельными, скорее это было своего рода подбадривание.

Ребята с гетто вышли на охоту…

Я подбросил шарик, пару раз отбил его ракеткой, ударил обратной подачей, при которой круглый снаряд ударяется сперва о мою сторону стола, потом о поверхность стола противника и… прыгает обратно. Весьма весёлая подача, если про такую не знать, то можно запросто сделать противнику сюрприз.

— Забавно! — раздался от двери тягучий голос. — Научите, мистер Вилсон?

Первым, на что упал взгляд при повороте, был зрачок пистолета, нацеленный мне точно в лоб. Я прямо-таки ощутил жжение на коже в том месте, куда могла вылететь пуля.

Усатый преследователь аккуратно прикрыл за собой дверь и даже задвинул засов. Обойти его не представлялось возможным.

Хм, похоже, что назревает диалог…

— А у меня есть время для учёбы? — поднял я бровь, стараясь не выдать своего удивления.

— Время всегда есть, хотя оно понятие субъективное. И минута ожидания врача порой кажется вечностью, а час игры с друзьями пролетает незаметно, — усатый искривил губы в подобие улыбки.

— Первый раз вижу убийцу-философа, — проговорил я. — Ведь это вы убили тех ни в чём неповинных людей?

— Ну, их невиновность тоже субъективна. Ведь они хотели сделать со мной то, что в итоге пришлось сделать с ними… Вряд ли они остановились просто на моём испорченном костюме. Да и разве это люди? Чернокожие обезьяны, которые по глупости надели человеческие костюмы.

— О! Так вы расист? Может быть ещё и в Ку-Клукс-Клане состоите? — я сделал небольшой шажок поближе.

До уверенного прыжка ещё было далеко, поэтому требовалось по меньшей мере попытаться заболтать, чтобы развеять внимание. Однако, моя хитрость не осталась незамеченной.

— Ку-Клукс-Клан… А вы шутник! Что это за приближение, мистер Вилсон? Вашу подачу я могу разглядеть и с такого расстояния, не нужно подходить ближе, — покачал головой усатый. — Сделайте такой же шаг назад. Так мне будет спокойнее…

Вот уж что-что, а как раз его спокойствие волновало меня в последнюю очередь. Меня больше заботила сохранность собственной шкуры. Поэтому я с улыбкой отшагнул назад.

Боковым зрением попытался высмотреть хотя бы что-то, что можно использовать как оружие, но, как назло, чернокожие братья всё утащили с собой.

— Так кто же вы? — проговорил я, пытаясь выиграть время.