И как любой плейбой он любит покрасоваться перед женщинами. На этом красовании я и собирался его поймать. Тем более, что Джо уже закинул удочку.

Во время нашего разговора я тонко подводил темы к грядущему боксёрскому поединку и, наконец, дождался признания, что Джилл будет болеть за Мухаммеда Али. Конечно, она извиняется за такие слова, но…

Стоило ей это произнести, как я тут же вцепился клещом в эту фразу:

— А я на сто процентов уверен, что Джо победит. И готов биться о заклад даже один к десяти!

— О! Вы настолько уверены в своём друге? — улыбнулась Джилл.

Улыбнулась так, как будто давала многообещающий намёк. И, похоже, это почувствовал не только я.

— Да мне кажется, что мистер Вилсон просто потерял голову рядом с вами, дорогая Джилл, — хмыкнул Киссинджер. — На самом деле, если ставить сотню или две, то потеря небольшая…

Во, это уже он меня заманивал в словесную ловушку. Ах ты старый пройдоха! Ну что же, если заманиваешь, то получи ответочку:

— Запросто поставлю десять миллионов против одного, что Джо победит! Правда, вряд ли найдётся такой смельчак, что примет мою ставку!

На-ка, получи!

Брови Киссинджера подскочили вверх. Это был прямой вызов! И ведь прямо перед женщиной, которую он сейчас обхаживает. Пусть на этой женщине пробу негде ставить, но ведь это вызов!

— Думаю, что такой смельчак найдётся, — улыбнулся он плотоядной улыбкой и протянул руку вперёд. — Так что, по рукам, мистер Вилсон? Десять миллионов против одного?

— По рукам, господин Киссинджер! — пожал я его руку в ответ и оглянулся на ошарашенно уставившихся на меня Джо и Эдди. — Господа, теперь я ещё больше заинтересован в вашей общей победе. И да, мы ведь можем рассчитывать на хорошие места возле ринга?

— Безусловно, — выдохнул Джо.

— Ух, а мне можно с вами? — восхищённо выдохнула Джилл Сент-Джон.

— Конечно. Только не нужно падать в обморок, если вдруг на вас попадут брызги крови, мадам, — проговорил Фатч.

— Для подруги Джеймса Бонда кровь не является проблемой, — последовал ответ.

Я улыбнулся. Это в моём времени миллион долларов будет не такой уж большой суммой, а вот в семидесятые это вполне ощутимый привес на счёте! Что же, осталось дождаться только боя, а потом получить то, что причитается.

Ужин даже чуть-чуть превзошёл мои ожидания. Мало того, что мне удалось заманить азартного Киссинджера в ловушку пари, так ещё приятным бонусом стала бумажка с адресом актрисы по имени Джилл!

Она мне сунула её украдкой, пока Генри отходил «попудрить носик». И я эту самую бумажку сначала сжал в руке, мельком глянул, а потом написал адрес и номер своего отеля. Также украдкой сунул обратно.

Джилл удивлённо подняла бровки, когда ощутила в своей руке ответную бумажку. Она явно не ожидала такого поворота. Привыкла, что все бегают за ней в надежде на раскрытие ножек…

Про себя усмехнулся, глядя на изумлённое лицо Сент-Джон. А что? Я себя не на помойке нашёл, чтобы по всяким-разным актрискам шастать. Пусть и в особняк, но всё равно…

К тому же, судя по недавним событиям с принцем, посещения поместий как-то не очень хорошо сказываются на моём нервном здоровье. А в отеле уже всё знакомо. Там уже работают прикормленные люди, которые в случае чего помогут.

От тренера Фатча и Джо Фрейзера вряд ли ускользнули шевеления под столом. Однако, они вежливо сделали вид, что ничего не заметили. По возвращении Генри мы ещё немного посидели, потом поблагодарили за вечер и приятно проведённое время.

— Значит, всё в силе, мистер Вилсон? — спросил на прощание Киссинджер. — Не будете обижаться, если вдруг останетесь без последних штанов?

— Какие уж тут обиды, мистер Киссинджер, — ответил я с усмешкой. — Тем более, что у меня есть планы на выигранный миллион. Весь выигрыш я планирую пустить на благотворительность и помогу Дымящемуся Джо с организацией спортзала для детворы из бедных семей. Мне кажется, что эти деньги пойдут на благое дело!

— Как благородно! — заметила миссис Сент-Джон. — Забота о детях бедняков… Что может быть лучше? Ведь не всем в этом мире повезло родиться с золотой ложкой во рту.

— Ваша правда, мэм, — кивнул Джо. — Порой наверх приходиться пробиваться сквозь кровь и пот.

— Ух, прямо мурашки по коже, — поёжилась актриса. — Вы не против, если я вашу фразу предложу своим сценаристам? Она продирает до глубины души.

— Конечно, мэм, я буду даже счастлив услышать её в вашем фильме, — улыбнулся Джо.

— Вы извините, но Джо пора отдыхать, — подал голос тренер. — Режим, знаете ли.

— Конечно-конечно, ведь ему ещё выходить на ринг и… приносить мне деньги! Шутка, мистер Фрейзер! Я отчасти буду болеть за вас, но всё-таки по большому счёту за свой карман! — расхохотался Киссинджер. — Был рад знакомству! До встречи на матче! Я прямо уже предвкушаю это событие!

В это время я выложил на стол около десяти стодолларовых бумажек. Конечно, тут было больше, чем мы наели, но мне нужно было блеснуть тугой пачкой купюр в бумажнике. Чтобы актриса видела, что ей отказал в посещении не простой человек, а тот, кто может себе позволить носить немало наличности.

Слегка пощекотал тщеславие. А может быть просто пустил пыль в глаза.

— Всего доброго, мистер Киссинджер, — кивнул Джо, пожимая руку Киссинджера. — Я постараюсь показать отличный бой. И, как бы вас не уважал, но всё-таки буду стараться, чтобы пари выиграл мистер Вилсон!

— Вот это слова настоящего воина, — я похлопал его по плечу. — Пойдёмте, господа. Мистер Киссинджер, мэм, всего доброго!

На выходе я заметил одного из своих «хвостов». Тот упорно делал вид, что разглядывает меню за столом. Перед ним была чашка кофе и пустое блюдечко. Пирожное уже съедено, а кофе выпито, теперь оставалось только уходить?

Меня подмывало и этому чертёнку сделать подарок в виде отбивной, но сдержался. В таком случае его заменят на другого, к которому ещё надо будет привыкать. А этот… держится позади, как тень, ну и пусть держится. Особо не мешает. Порой даже удаётся от него и его напарника уходить…

Не часто, чтобы не вызывать особого подозрения, но всё же.

На выходе из ресторана мы остановились. Джо взглянул на меня:

— Мистер Вилсон, если бы ваш разговор с мистером Киссинджером был боксёрским поединком, то я лично поднял бы вам руку. Я восхищён, как вы всё спланировали и как провели эти несколько раундов. Почти каждый удар в цель, а уж как на вас смотрела миссис Сент-Джон… Этот поединок точно остался за вами!

Я улыбнулся:

— Миссис Сент-Джон сейчас находится в поиске нового мужа, так что рассматривает множество вариантов. Но я пока не готов брать на себя подобную ответственность. Слишком уж много самцов будут облизываться на подобную жену.

— Понимаю вас, мистер Вилсон. Моя жена Флоренция тоже переживает, что фанатки смогут увести меня из стойла семейной жизни. Приходится каждый раз убеждать её в обратном, — улыбнулся Джо.

— Женщины всегда переживают за своих мужчин, если они их любят. А если нет, то запросто могут написать записку другому человеку, — ухмыльнулся тренер Фатч.

— Да, как сказал Шекспир: «Непостоянство — имя твоё женщина!», — кивнул я в ответ.

— Мистер Вилсон, а вот что до того, что вы деньги хотите потратить на открытие спортзала для бедных детей… Это правда? Не для красного словца сказано? — спросил Джо.

— Подписываюсь под каждым словом! — поднял я вверх правую руку, а левую вытянул вперёд ладонью вниз, как будто положил её на Библию. — Всё сказанное мною является правдой!

— Тогда у меня будет больше мотивов, чтобы надрать Мухаммеду зад, — кивнул Джо и протянул руку. — Спасибо за ужин, мистер Вилсон.

— Можно просто Генри! — подмигнул я в ответ.

— Спасибо, Генри! — ответил Джо, не отпуская мою руку. — Если что, то лучшие места для вас мы запросто организуем! Я наизнанку вывернусь, но вы сядете позади судей!

— Вот и отлично! Это стоило того, чтобы заплатить за ужин. Только вот за судьями не надо, а то вдруг наш общий друг, — я покосился на ресторан, — захочет оказать давление на судейство. Лучше где-нибудь в другой стороне.