Али не рухнул. Нет. Великие не падают так просто. Он бухнулся на колено, а потом нашёл в себе силы подняться. Кивнул судье, который уже начал счёт, мол, всё нормально.

Да только вот ни хрена не нормально!

— Что это было? — офигевшим голосом спросил Эдвард.

— Начало конца, — хмыкнул я. — Сейчас Джо размочит «сухой счёт» Али. Кранты чемпионской беспроигрышной серии…

Удар, удар, ещё удар. Али откинулся на канаты и они, эластичные и бездушные, отбросили его обратно, прямо навстречу новому удару Фрейзера. Это уже была не боксёрская работа. Это была экзекуция. Слепой, яростный град правых и левых свингов, от которых тело Али дергалось, как у марионетки с перерезанными нитями.

— Вот он! Вот! Бей же его! — Киссинджер вскочил, сжимая в костяшках спинку переднего кресла. Его лицо было искажено не спортивным азартом, а почти первобытной жаждой расправы.

И вот пятнадцатый раунд. Самое начало. Мухаммед явно решил все силы вложить в последний бой, ринулся и…

Баумммм!

Голова дёрнулась. Почти также, как мотал в первом раунде, показывая, что удары Джо ничего не значат. Только на этот раз к голове присоединились ещё и колени. Они подогнулись и «Величайший» шлёпнулся на задницу.

Надо отдать ему должное — он нашёл в себе силы подняться. Кивнул на пальцы рефери и снова поднял перчатки. Джо попытался развить успех, но… Али начал отчаянно клинчевать, пытаясь прийти в себя. Выкидывал слабые джебы и снова уходил в клинчевые объятия.

Лишь бы достоять до конца раунда. Лишь бы не упасть. Он блокировал руки Джо, не давая тому размахнуться ещё раз. Наваливался тяжестью и старался пригнуть голову Фрейзера к подбородку. Старался достоять…

Звук гонга прекратил этот бой. Прекратил поединок, где Мухаммеда едва не вырубили. Но где Али всё равно проиграл. Он понимал это и сразу двинулся в сторону алых костюмов.

А Фрейзер развернулся и, тяжело дыша, пошёл в свой угол. К тренеру. С поднятой рукой. Просто тяжёлая, усталая поступь рабочего, закончившего самую трудную смену в жизни. На его разбитом лице не было радости. Было лишь свинцовое удовлетворение. Сделанное дело.

Да, завтра Али снова начнёт кричать, что этот бой ничего не значит, но сегодня… Сегодня он скажет, что Джо — самый великий боксёр изо всех.

Я же с улыбкой ждал решения судей. Я знал, что они присудят заслуженную победу Джо. Мне нужно было только увидеть, как перекосится лицо Киссинджера, когда он осознает свой проигрыш.

— Всё-таки не зря я поставил на этого парня, — хлопнул меня по плечу Эдвард Кеннеди. — Спасибо, мистер Вилсон за наводку. Теперь можно подумать и о смене машины! А то давно хотел, да всё никак руки не доходили.

— Думаю, что теперь у вас не только машина поменяется, — с улыбкой ответил я. — А ещё кое-что в жизни изменится. Но, об этом поболтаем после. А сейчас… Мистер Киссинджер, что с вашим сердцем? Оно уже не так активно бьётся?

Сквозь бледность лица всё-таки было заметно, что внутри Киссинджера идёт отчаянная борьба. Однако, он справился с собой и проговорил:

— Честно скажу — замирало пару раз. Однако, давайте же дождёмся решения судей? Али тоже был хорош, этого у него не отнять.

— Да, — кивнул я и подмигнул Джилл. — Этого у него точно не отнять. Давайте же дождёмся решения судей!

Джилл Сент-Джон отвернулась от меня, делая вид, что нашла гораздо более интересный объект для изучения. Ну что же, всё идёт по моему плану. Осталось только подождать несколько секунд, когда на сцену выйдет конферансье и насладиться видом своей победы на лице Киссинджера. Думаю, что в ближайшее время ему будет не до поездок куда-либо — он будет искать деньги для выплаты проигрыша.

Через пару дней я снова вышел на встречу с Джо Фрейзером. Нет, Генри Киссинджер не отдал мне за это время деньги, но я при помощи друзей из «Чёрных пантер» получил часть своей доли от выигрыша со ставок.

Всю долю не стал забирать, так как за это время увидел, что помимо двоих привычных «хвостов» за мной увязался ещё один. И если первые два работали более-менее профессионально, то вот новенький «шпиён» палился буквально на всём.

Он как будто сошёл с обложки книг о Нэде Пинкертоне — такой же нелепый и старомодный. Его замызганный плащ, слишком аккуратно надвинутая на лоб шляпа и подкрученные усищи — всё это больше походило на маскарадный костюм. Этакий детектив колхозного пошиба. Он не утруждал себя сменой такси, прижимался к витрине магазина каждый раз, когда я оборачивался, и прикуривал сигарету с театральным пафосом.

И с какой же стороны ко мне приклеился этот «банный лист»? Кто сделал подсадку ещё одного жучка?

Судя по тому, что «мои» шпионы как будто в упор не видели новенького, то они явно были знакомы. И их предупредили не мешать этому неуклюжему детективу. Поэтому они просто шли, иногда пересекались друг с другом, едва не сталкивались плечами.

Я же веселился как мог, глядя на этих клоунов. Порой вовсе пробивало на «ха-ха», когда оборачивался и видел одни и те же отворачивающиеся морды. Меня как будто вообще не принимали всерьёз, для вида приклеив этаких наблюдателей.

Нет, я в самом деле сперва думал, что их поставили для отвлечения внимания, а настоящие шпионы скрываются рядом. Но нет! Проверялся и перепроверялся, иногда в прогулках петлял между домами, а то и вовсе оказывался за спинами преследователей. Только они. И больше никого.

Даже обидно как-то, понимаешь…

Ну, да и чёрт с ними. Всё одно свои дела я начал делать в открытую, а то, что должно было оставаться в тени, там и оставалось. У меня были связисты в разных местах и передать пару весточек о готовящемся нападении полицейских на очередной притон или сделать указание на какое-то другое «весёлое» мероприятие, я мог без проблем. Всего лишь оставить «тайные» пометки в нужных местах, а пока «шпиёны» их срисовывают, оставлял записки в совсем иных тайниках.

И да, использовал распиленные куски кирпича и камней для сокрытия своих схронов. Всё-таки хорошо, что о таких вещах тут пока не очень осведомлены.

Но, вернёмся к Джо. Мы с ним встретились на лёгкой «восстанавливающей» тренировке. Конечно, после такого боя ему бы полежать хотя бы с недельку, но Джо был не из таких. Пусть его лицо распухло чуть ли не в два раза против обычного, но он прыгал на скакалке с лёгкостью пятиклашки.

— Ну и рожа у тебя, Джо! Ох и рожа! — хмыкнул я, когда он на пару минут отложил скакалку и подошёл поздороваться.

— Да что рожа? Она через пару недель в норму придёт! — усмехнулся тот в ответ. — А вот первое место душу греет. Да и то, что Али наказал… Тоже не может не радовать.

— Слетела спесь с этого петуха, когда на жопу шлёпнулся! — хохотнул подошедший Эдди Фатч. — Прямо видно было, как он охренел и потом полторы минуты висел, чтобы не упасть.

— Это тренер сказал, что Али не очень хорошо рассчитывает время для апперкота, что у него дёргается рука перед ударом. Вот я и подловил… — скромно сказал Фрейзер.

— Да, знатный был бой. Очень классный! — подмигнул я Джо. — А это, как и обещал, мой вклад в боксёрский зал для детей бедняков!

Я вытащил из внутреннего кармана костюма чек и протянул его Джо. Похлопал по плечу:

— Чемпион, ты это заслужил! Сделай так, чтобы как можно больше ребят хотели быть похожими на тебя. Чтобы они не уходили в преступность, а шли в спорт!

Джо чуть прищурился здоровым глазом:

— Это что? Неужели…

— Ну, это не тарелочка с голубой каёмочкой, но я знаю цену слову и всегда его держу.

— Неужели Киссинджер разорился? — заглянул в чек с шестью нолями Эдди Фатч.

— Не совсем так. Однако, если он тоже человек слова, то отдаст мне, а уж если я ошибся, то…

— Придётся ему напомнить об этом, — улыбнулся Джо. — Если будет нужна помощь в напоминании, то только позовите, мистер Вилсон.

— Обязательно! — подмигнул я в ответ. — Ну, чего же ты мнёшься? Держи!

— Тренер, заберёте? — кивнул на чек Джо. — А то мне ещё перчатки развязывать…