— А что в итоге стало с теми полицейскими? Неужели посадили?

— Слава богу, в тюрьму никто не сел, — качает головой Хуан. — Был закрытый разговор на самом верху между начальником пекинского управления безопасности и начальником управления уголовного розыска столичной полиции. Разбирались, кто кого подставил.

— Занятно.

— В итоге по взаимной договорённости никого не посадили, чтобы не раздувать скандал. Но при этом никто из тех полицейских больше не служит, всех тихо уволили «по собственному желанию» — мажор отомстил.

— Хренасе.

— А безопасность технично промолчала — втянули языки в жопы и деликатно оставили полицию отдуваться самостоятельно. Работу в Пекине найти теперь не может ни один из тех — чёрные списки, негласный запрет на наём. От всех неудобных свидетелей тихо избавились. Сломали карьеры и жизни. Братва из розыска недавно на что-то скидывалась для тех.

— Странно. Читаю каждый день новости из «запрещённых» источников, а об этом не слышал. Шумное же дело.

— Информацию такого рода стараются зачищать. Обычные люди не знают, а у нас все наслышаны. Классический и показательный случай. И я уверена, что этот, — указывает взглядом на безопасника, — тоже в итоге отмажется. В отличие от майора.

— Н-да уж.

— Может, и стоит побороться, — задумчиво добавляет она. — Я в таком случае получу карьерные очки и плюсы наверху. Если посадим этого майора, мне лично пойдёт плюсик в личное дело. Говорю, как есть.

— Хм ещё раз.

— Но всегда ли надо жадно набирать эти плюсы и поднимать все деньги, что случайно оказались под ногами? Может быть, некоторые деньги лучше вернуть тому, кто их невольно уронил? — Хуан оставляет висеть в воздухе философский вопрос. — Тебе решать, как быть. Всё, молчу. Решение за тобой.

— Пусть живёт, я о майоре. Если по совести, наверное, так лучше и правильнее для всех.

Подруга коротко кивает ожидающему майору.

Тот без единого слова понимает, благодарно смотрит на нас и делает едва заметный, но искренний жест ладонью к сердцу.

Прямо на месте, перед тремя понятыми в качестве свидетелей, Лян Вэй подписывает документы о том, что никаких претензий материального или морального характера к действиям сотрудников полиции не имеет.

— Полиция Пекина в моём лице официально приносит вам глубочайшие извинения за доставленные неудобства, гражданин Лян, — произносит майор Чжан после того, как последняя подпись поставлена на документе.

— Если бы вы ещё имели право говорить от лица всей полиции столицы, — едва различимо шепчет Лян Вэй. — Это могут делать только генеральный директор департамента, начальник пресс-центра и министр МВД. О, теоретически ещё товарищ Си Цзиньпин как глава государства. Но вы, майор, не очень-то на него похожи.

Чжан Чо опускает голову, принимая справедливый укол.

— Благодарю вас за то, что разобрались в ситуации! — говорит Лян Вэй громко, чтобы его слова слышали все присутствующие, включая понятых. — Извинения приняты! Инцидент полностью исчерпан! Претензий не имею!

Полицейские, осуществлявшие задержание студента в метрополитене, хмуро глядят в сторону безопасника, стоящего у микроавтобуса.

Вечерний Пекин. Центр города.

Я и Хуан Цзяньру идём под руку по широкому тротуару ярко освещённой улицы. Вокруг кипит привычная жизнь огромного мегаполиса — неоновые вывески магазинов и ресторанов, потоки машин на дорогах, толпы спешащих куда-то людей. Прохладный вечерний воздух приятно освежает после всего напряжения с задержанием.

Внезапно меня осеняет запоздалая мысль:

— Совсем из головы вылетело. Надо было взять у майора номер телефона для прямой связи. Был бы в контактах полицейский из городского управления — человек с реальными полномочиями и связями. Мало ли, вдруг понадобится консультация.

— Не стоит беспокойства, — спокойно улыбается Хуан, пожимая плечами. — У нас есть внутренний служебный справочник всех сотрудников Пекина. Он представился, назвал полное имя, звание и должность, я быстро найду контактные данные через базу. Скину тебе номер, как доберусь до рабочего места — зайду в систему через служебный комп. Могу, конечно, и прямо отсюда, но с личного гаджета не хочу.

— Да, лучше на работе. Мне не к спеху.

— И вообще, обмениваться телефонами при том безопаснике было глупо. Всё сделано правильно.

— Так-то да, согласен, но всё равно извини, что ты в итоге осталась без карьерных плюсов и бонусов. Могла бы получить профит.

— Оно не стоят того, чтобы ломать карьеру нормальному человеку, — философски замечает паспортистка, доставая смартфон и что-то проверяя. — О. Майор Чжан Вэйпин — реально работающий розыскник с улицы, а не кабинетная крыса. И о нём довольно неплохо отзываются коллеги на наших внутренних досках. Да, деньги он тоже любит и уважает, как и все. Но при этом он работает, а не просто имитирует бурную деятельность для отчётов. Хм, процент раскрытия стабильно высокий… в отдалённые регионы ездит, когда местные не справляются…

— Спасибо, что быстро приехала, — меняю вектор разговора. — Честно признаюсь — не ожидал.

— Ты же не чужой человек.

— Постороннему я бы просто заплатил деньги за помощь по тарифу, — продолжаю задумчиво. — А как тебя отблагодарить — честно не знаю. Есть что-нибудь на уме?

— Могу взять и деньгами, если ты предлагаешь, — легко отвечает паспортистка без ложной скромности. — Во-первых, с тебя сейчас двести долларов за аванс адвокату, которые я перевела ему со своей карты. И нам надо с ним связаться — мы ведь отменяем его приезд на место, правильно?

— Да, он уже не нужен, — соглашаюсь.

Пока она открывает вичат на телефоне и ищет контакт адвоката, отправляю ей деньги за его услуги.

Полицейская набирает Дин Цзяси по видеосвязи:

— Большое спасибо за быструю реакцию на мой звонок, но мы уже сами разобрались. Всё решилось мирно. Извиняюсь, что вот так резко дёрнула.

Тридцатилетний яркий, харизматичный тип дружелюбно улыбается:

— Я не против, когда мне платят двести долларов за пятнадцать минут потраченного времени. Можете хоть четыре раза в день звонить. Я только до ближайшего метро дошёл, даже в поезд сесть не успел.

Он поворачивает камеру, показывая платформу метрополитена.

— Значит я вовремя.

— Без обид, я заранее предупреждал, что внесённый аванс не возвращается ни при каких обстоятельствах. Пусть ваш клиент имеет это в виду.

Я наклоняюсь в кадр:

— Спасибо огромное, что согласились помочь. Вы очень выручили. Одно дело — общаться с полицейскими, точно зная, что меня поддержит профессионал, который уже едет на помощь. Совсем другое — блефовать. Вы меня поддержали самим фактом взятия на контракт. Могу вам напрямую звонить в случае чего?

— Дадите ему мой номер или связь идёт через вас? — обращается адвокат непосредственно к Хуан Цзяньру.

— Конечно дам. Он надёжный человек. По ерунде дёргать не будет.

— Отлично. Рад, что ваша ситуация благополучно решилась, — подводит итог адвокат. — Тогда я возвращаюсь обратно в офис, сегодня много работы. Если что — всегда на связи.

Связь обрывается. Хуан убирает смартфон в сумочку на плече. Затем неожиданно достаёт оттуда же несколько пачек с купюрами:

— Это тебе от майора Чжана. Компенсация за разбитую нефритовую статуэтку.

— Как⁈ — глаза лезут на лоб от удивления. — Я же письменно отказался от любых претензий?

К тому же, я не видел момента, когда майор передавал Хуан какие-то деньги.

— Материальный ущерб есть материальный ущерб, факт порчи имущества никуда не делся, — философски поясняет полицейская.

Я смотрю на характерную красно-розовую пачку с юанями в протянутой руке.

— Это же половина его зарплаты.

— Можешь не переживать за его финансовое благополучие, деньги там есть, — усмехается Хуан. — Да, у майора местами с совестью и порядочностью всё в порядке — примерно в семи случаях из десяти, если оценивать с точки зрения обычного налогоплательщика, простого обывателя вроде тебя. Так что эти двадцать семь тысяч юаней для него далеко не последние деньги в жизни. Переживёт спокойно.