И тут внезапно, словно удар молнии, в голову приходит осознание.

Есть же мобильные приложения с навигацией по метро. До Тхи Чанг постоянно ими пользуется, когда ездит по городу. Она бы справилась и нашла станцию «Шуньи» по карте в телефоне без особых проблем.

Почему я не позвонил ей? Почему в стрессовой ситуации, когда мне срочно нужна была помощь, я автоматически, не задумываясь, набрал номер Бай Лу, а не До Тхи Чанг?

Медленно поднимаю глаза:

— Знаете, а я действительно не понимаю, почему в тот момент попросил именно вашу дочь. Я не могу объяснить самому себе, почему позвонил именно ей. Действовал на автомате, не думая. Ладно, если бы я был пьян в тот момент — тогда бы я всё понял и легко объяснил. На примере собственного отца я многократно видел, как танцевал не он сам, а выпитая бутылка водки внутри него. Ну и на следующее утро протрезвевший отец не был согласен с тем, что вытворял накануне, и не помнил половины своих поступков.

— Интересно.

— Но я не пью… — обдумать после. — Ещё раз извините, если был не прав, когда привлёк вашу дочь. С другой стороны, давайте соблюдать наши же договоренности: за советом и помощью я обращаюсь к Бай Лу, не к вам. Точка. А она достаточно взрослый и далеко не глупый человек, чтобы не понимать, где проходят её личные границы и заканчиваются её интересы.

После разговора с Бай Гуаном выхожу из его кабинета и спускаюсь на первый этаж.

Бай Лу стоит у панорамного окна, рассеянно глядя на город внизу. Солнечный свет падает на её лицо, высвечивая тонкий профиль. Она о чём-то задумалась — брови слегка сдвинуты, губы сжаты в тонкую линию.

При звуке моих шагов она оборачивается. Выражение лица мгновенно меняется, становится нейтральным, закрытым.

— Забирай деньги, — она взглядом указывает на чёрный пакет, лежащий на стеклянном журнальном столике. — Пойдём, я тебя отвезу.

— Да не нужно, я сам доберусь, — забираю пакет. — Тут до метро всего пять минут идти. Спасибо, мне неудобно снова тебя напрягать.

Направляюсь к входной двери.

Бай Лу молчит несколько секунд. Я чувствую её взгляд на затылке — тяжёлый и пронизывающий.

— То есть сорвать мне все дела, чтобы я через весь город ехала к тебе, забирала деньги и срочно везла их домой, а там ждала, пока ты наконец-то за ними придёшь — это удобно? — в её голосе больше чем сарказм.

Застываю на пороге с ботинком в руке.

— Тебя один раз чуть не приняли, — продолжает она, делая несколько шагов в мою сторону. — Ты решил повторить эксперимент? Но теперь не с муляжом денег, а со всей суммой, чтоб наверняка, если что? Я правильно понимаю твой гениальный план?

Она смотрит так, словно я предложил пройтись голым по Тяньаньмэнь в час пик.

Надеваю обувь, выпрямляюсь и встречаю её взгляд:

— Мне правда неудобно снова тебя озадачивать. Ты мне уже помогла вчера, пошла на огромные риски. Думал, на этот раз могу рассчитывать только на себя.

— Мою машину точно простая дорожная полиция не остановит, — замечает Бай Лу, скрещивая руки на груди.

— Мною не просто полицейские заинтересовались, — возражаю. --- Из другой конторы.

Она подходит ближе. Я различаю лёгкий аромат её духов — что-то дорогое, точно не из масс-маркета.

— И безопасность не остановит, потому что у моей машины номера членов ЦК, — продолжает она тоном преподавателя университета, который объясняет элементарные вещи нерадивому студенту. — Есть чёткий перечень полномочий различных ведомств и есть исключения из этих полномочий.

— То есть вас вообще никогда не останавливают?

— Для этого нужны санкции сверху. И что самое главное — веские основания, которые потом придётся документально подтверждать, — объясняет модель. — Я же не крупный наркоторговец и не террорист, чтоб меня тормозили на каждом углу.

— Кстати, напомнила. Одна близкая знакомая, старший лейтенант, вчера рассказала историю. Какой-то отпрыск влиятельной семьи устроил частную вечеринку с участием крупной партии запрещённых веществ, которые контрабандой ввезли через границу с Мьянмой. Причём об этом особо никто и не волновался — все были уверены в своей неприкосновенности.

Бай Лу молча кивает, побуждая продолжать.

— Полиция узнала об этом по анонимной наводке — в реальности информацию слила безопасность. Причём безопасники обещали полное прикрытие и поддержку. Но когда началось задержание присутствующих и стало понятно, кто именно был на вечеринке, безопасность дала заднюю. Решение суда не оформили, документы отозвали — классическая подстава. Полицейских, которые посмели туда приехать по наводке, тихо уволили «по собственному желанию». Чтобы неудобных свидетелей не осталось. Карьеры сломали, в Пекине работу найти теперь никто из них не может — чёрные списки.

Во взгляде Бай Лу читается что-то неуловимое — то ли понимание, то ли сочувствие к тем полицейским, то ли просто признание реальности окружающего мира.

— Хорошие у тебя знакомые, — замечает она. — Да, такое бывает. Поэтому даже при наличии законных оснований далеко не факт, что обычные полицейские пойдут на неоправданный карьерный риск, вмешиваясь в дела членов ЦК.

— Хм.

Бай Лу достаёт из сумочки брелок с ключами от машины:

— Поехали. Если ты и сейчас начнёшь противиться здравому смыслу, я серьёзно начну думать, что у тебя что-то с головой.

— Хорошо, никакого метро. Я просто вызову такси, — продолжаю отказываться.

— С тобой точно что-то не так… — демонстративно крутит указательным пальцем у виска.

— Бай Лу, спасибо за помощь, но я не хочу доставлять тебе неприятностей. Мне так будет спокойней.

— Мало ли что. Вдруг тебе попадутся уличные хулиганы. Представь, как я себя буду чувствовать, если с тобой что-то случится, а я буду знать, что могла в тот день просто взять и отвезти тебя домой и всё было бы иначе.

— Ого. Моя самооценка растёт как на дрожжах.

Бай Лу направляется к машине. Скрытые дверные ручки выдвигаются при её приближении с характерным мягким щелчком — сенсоры распознали электронный ключ в сумочке. Технология бесконтактного доступа.

Модель открывает водительскую дверь лёгким движением и садится за руль.

Я обхожу автомобиль с другой стороны и сажусь рядом.

Сиденья обтянуты светлой кожей бежевого цвета, судя по текстуре — натуральной. На центральной консоли — огромный сенсорный экран, занимающий почти всю переднюю панель, не меньше семнадцати дюймов по диагонали.

Отделка деревом под орех, алюминиевые вставки с матовым покрытием. Всё выглядит дорого и современно.

Едва я откидываюсь на спинку, сиденье автоматически начинает подстраиваться под контуры моего тела — чувствую, как боковые валики слегка сдвигаются, мягко обхватывая корпус с обеих сторон.

Умная система с датчиками веса и положения. Комфортно.

— Пристегнись, — коротко бросает Бай Лу, не глядя на меня.

Её внимание сосредоточено на панели управления. Пальцы скользят по гладкой поверхности сенсорного экрана, активируя системы автомобиля одну за другой. Приборная панель перед водительским сиденьем оживает — вспыхивает яркий цифровой дисплей с показателями заряда батареи, температуры окружающей среды, данными навигационной системы. Никаких механических стрелок, никаких аналоговых приборов — всё электроника последнего поколения.

Перед красным премиальным электрокаром плавно раскрываются массивные ворота жилого комплекса.

Бай Лу касается педали акселератора. Машина тихо трогается с места — никаких звуков двигателя, только едва ощутимое ускорение. Мы проезжаем через ворота и выруливаем на проезжую часть.

— О чём вы разговаривали с отцом? — спрашивает Бай Лу, перестраиваясь в левый ряд.

— Он предупредил меня о потенциальных опасностях в будущем, за что я ему благодарен. Рассказал о существовании раскладов внутри ЦК, про группировки и их противостояние. Но главная причина, по которой он хотел со мной поговорить — это ты.