Ресторанный комплекс «Императорский павильон».

Мы с Ян Вэймином проходим через главный зал ресторана — высокие потолки украшены массивными хрустальными люстрами, между мраморными колоннами струится приглушённый тёплый свет, создающий атмосферу приватности и закрытости. Официанты в чёрных костюмах бесшумно, словно тени, скользят между столиками, обслуживая немногочисленных гостей.

Чиновник уверенной походкой ведёт меня вглубь заведения, к длинному широкому коридору, уходящему в сторону от основного зала. По обе стороны коридора расположены двери из тёмного дерева, за которыми скрываются отдельные комнаты для VIP-гостей.

— Нам сюда, пятая дверь, — негромко говорит Ян, останавливаясь.

Он берётся за ручку и открывает дверь. Мы входим внутрь просторного помещения. Прямо перед нами — длинный банкетный стол, рассчитанный минимум на двенадцать персон. Никого нет, только аккуратно расставленные приборы и бокалы.

А вот в углу комнаты, у окна с плотными шторами, стоит отдельный столик. И за ним сидят двое мужчин, ожидающих нашего появления.

Одного из них узнаю мгновенно — это директор IT-компании, где я совсем недавно работал.

— А вот и наш уважаемый подполковник из центра киберзащиты критической инфраструктуры, — едва слышно произносит чиновник, склоняясь к моему уху. — Сидит справа, в тёмно-синем костюме.

Мы проходим к столу. Ян Вэймин садится первым, я устраиваюсь рядом, оказываясь прямо напротив директора.

— О, мой бывший сотрудник! — оживляется он. — А я всё думал, как нас так быстро вычислили, в каком месте произошла утечка информации. Теперь понятно. Что ж, представляться друг другу не будем, раз мы уже знакомы?

— Конечно, не будем тратить время на формальности, — холодно отвечает Ян Вэймин, откидываясь на спинку стула. — Потому что, господа, я пока не создавал вам настоящих проблем. Я лишь так, в курилке поделился ситуацией с парой нужных людей. Просто обмолвился между делом. Я ещё никого не просил о помощи, не запускал проверки, а вы уже пришли договариваться. Интересно, что будет, если я всё-таки решусь пойти на принцип и доведу дело до конца?

Повисает тяжёлая пауза. Подполковник в тёмно-синем костюме хмурится, директор нервно постукивает пальцами по столу.

Поднимаю руку в воздух:

— Мне есть что сказать по сути.

Ян Вэймин молча кивает.

— Это директор IT-компании, — указываю рукой на сидящего напротив. — Обычный коммерческий бизнесмен средней руки, который хватается за всё на свете, лишь бы деньги платили. Он не то чтобы не отличает, что такое хорошо, что такое плохо. Просто для него ваш счёт — лишь набор цифр. Он человек, который обожает сложные технические задачи, ему интересны инженерные моменты, программирование, взлом систем и всё в этом духе. Про абстрактные добро и зло он особо не думает. Деньги заплатили — он работает, вот и вся его этика.

Директор вздрагивает, открывает рот, чтобы возразить, но я не даю:

— А вот второй, что в чине подполковника, он гораздо интереснее для анализа. С ним ситуация сложнее. — Демонстративно указываю пальцем.

— Руки при себе держите — можете доиграться, — резко огрызается сотрудник центра киберзащиты, выпрямляясь в кресле.

— Даже не начинайте эту дешёвую игру, подполковник, — отмахиваюсь. — Пугать будете жену дома, а не меня и здесь. Давно в тюрьме не сидели?

Виснет тишина.

Приподнимаюсь, наклоняюсь через стол, глаза в глаза:

— В ТЮРЬМЕ ДАВНО НЕ СИДЕЛ? Хочешь на стройку народного хозяйства чернорабочим? — спохватившись, возвращаюсь обратно в кресло.

Поправить что ли галстук для кинематографичности.

— Сейчас сложилась такая ситуация, что мне отправить вас на троечку лет не самого лёгкого режима объективно проще и быстрее, чем вам — устроить мне вшивый выговор в университете, — продолжаю. — Не говоря уж о большем. Объяснить, почему? При всех?

Двое напротив зло скрипят зубами, но молчат — понимают, что не блефую.

— Мне объясни, почему, — просит заказчик.

— У подполковника с его непосредственным начальником отношения вполне нормальные. Никаких конфликтов нет. Но есть человек рангом выше, который стоит над ними обоими в иерархии.

— Я понимаю, о ком вы, — оживляется чиновник, лицо вспыхивает энтузиазмом. — Продолжайте.

— Непосредственный начальник нашего подполковника очень сильно хочет продвинуться вверх по службе и занять освобождающееся место того начальника, который ещё формально не стар по возрасту — ему лет под пятьдесят. Для куратора в их кругах — самое то.

Снова молчание.

— Но у того могут иметься проблемы со здоровьем, о которых он пока публично не объявлял, особенно вниз. Насколько я знаю их систему, у них обязательна ежегодная медицинская диспансеризация, так? И результаты медицины идут наверх?

— Ему пятьдесят два года, если это действительно тот человек, о котором я сейчас думаю, — задумчиво произносит Ян Вэймин.

Заказчик вместе со мной вглядывается в лицо подполковника, пытаясь увидеть то, что вижу я.

Директор IT-компании смотрит широко раскрытыми глазами на меня — он не ожидал. Ни меня лично, ни…

— Во многих знаниях — многие скорби, — цедит подполковник, в голосе обозначены стальные нотки угрозы. — Молодой человек, на вашем месте я бы так опрометчиво не разгонялся с выводами и обвинениями. Потому что на крутом повороте можно…

— Сможете об этом порассуждать, когда окажетесь на моём месте, — перебиваю. — Пока не доросли.

— На каком ещё месте? — с наигранной усмешкой спрашивает собеседник.

— Когда станете прозрачным человеком с чистой репутацией — не как у вас — и с неплохими официально задекларированными деньгами на счету, тоже не как у вас.

— Вы заметили, что не сказали «с честно заработанными деньгами»? — парирует. — Я заметил.

— Обращайтесь в суд, — развожу руками. — Пишите обоснование, собирайте доказательства. И не забывайте при этом, что мне восемнадцать — вся жизнь впереди. А вот в ваш адрес, уважаемый подполковник, уже инициировано внутреннее расследование.

— Это точно⁈ — градус энтузиазма заказчика зашкаливает, хотя и до этого был не мал.

Взгляд чиновника, кажется, протрёт сейчас в офицере дырку.

— Пока документы в центральный аппарат ДВБ не ушли — продолжаются попытки потушить скандал, — вежливо поясняю заказчику. — Но ведь процесс можно и подстегнуть. А оттуда и до суда совсем недалеко, у военных оно быстро.

Мой заказчик может здорово на это повлиять, ясно между строк.

Кажется, даже воздух в кабинете нагревается как в сауне.

У директора IT-компании начинают нервно бегать глаза: одно дело мягкие коммерческие сделки, к которым он привык, и совершенно другое — реальная угроза тюрьмы. Причём из-за подельника.

— Ваши условия? — напряжённо спрашивает директор IT-компании.

Видя их лица, хлопаю заказчика по рукаву, перехватывая слово.

Изначально, по нашему предварительному плану, он собирался запросить у них половину украденной суммы — ровно шесть миллионов долларов в качестве первоначального требования, а дальше постепенно приступить к торгам.

Стандартная переговорная тактика.

Но сейчас ситуация кардинально изменилась в нашу пользу. Мы сломали их психологическое сопротивление. Теперь можно диктовать более жёсткие условия.

— Вся сумма без исключения, все двенадцать миллионов долларов, должны быть возвращена моему клиенту в течение двадцати четырёх часов с момента окончания этой встречи, — не оставляя места для дискуссий, информирую. — Плюс три процента сверху в качестве штрафа.

— А три процента тут каким боком? — уточняет отстранённо, словно он со стороны, подполковник. — Почему именно столько?

— Да, почему? — механически поддакивает второй.

— Скорее всего вам неоткуда будет взять столько чистых электронных денег. Оформить банковский перевод такой суммы будет сложно — слишком много документов, вопросов службы финмониторинга, проверок источников. Поэтому всю сумму вы с очень высокой вероятностью отдадите классическим способом — наличными купюрами в кейсах.