Коек не было — циновки с перинами из ткани и шерсти. Как говорится, жить можно, и то хорошо. Но был небольшой столик, на котором нас ждал небольшой котелок с едой. Это радовало. Причём очень радовало. Нам по большей части было плевать, что есть, главное, чтобы это было съедобным. А с учётом местности, Ника на всякий случай активировала свой навык, который был ориентирован на яды… и он сожрал всю энергию.

— Опа… не падать! — поймал я её, ибо моментальное опустошение внутреннего моря, особенно когда этого не ожидаешь, всегда подкашивало. — Значит, нас убить хотели.

— Д… да, — кивнула она, когда я смог влить в неё немного магии, передав с потерями примерно половину от своего резерва. — Причём яд довольно сильный. Я от него не избавилась… вообще. Не хватает силы способности. Что очень и очень странно.

Пришлось сначала искать бойцов, которые ставили палатки, чтобы потом они сказали, кто заносил мебель, чтобы они потом указали нам на тех, кто принёс еду. Последние же сказали, что им просто вручили котелок и приказали отнести в палатку. Всё.

— И кто приказывал? — еле сдерживая нервозность и злость, спрашивал я у них, чувствуя в них настоящий страх.

— Десятник! — тут же доложил один из них.

— И где ваш десятник? — склонил я голову набок, улыбнувшись, вот только в улыбке явно ничего хорошего не было.

— В палатке, отдыхает после караула! — доложил уже другой.

— Ведите.

Ударив кулаками по груди, они развернулись на пятках и буквально полетели сквозь лагерь в сторону своей палатки. Правда, то, что я там увидел, было вполне ожидаемо. Их десятнику кто-то от уха до уха сделал новый разрез, правда, ниже рта… и не совсем совместимый с жизнью. Это удручало. А также навевало на мысль, что его прикончили, с помощью свитка скопировали внешность, а потом подмешали яд в еду, после чего быстро свалили.

— Как давно вы занесли котелок к нам? — развернулся я к ним, чтобы уточнить хронологию произошедших событий.

— Да вот не успели отойти от палатки, как вы нас нашли, — не смыкая глаз, ответил первый боец, продолжая всё смотреть на своего мёртвого командира.

— Значит, подстава произошла вот только, — вздохнул я. — Чёрт! Куда потом ушёл ваш командир?

— Ушёл… он в кухонной палатке… был… — раскрыв от ужаса глаза, ответил второй, после чего развернулся и рванул в ту сторону.

Я рванул за ним, благо бежать тут было не так далеко. Естественно, тут «командира» уже не было, а всё указывало на то, что он отравил вообще всю еду. По крайней мере ужин был полностью сорван. По моему приказу всё было выброшено. Ну а сам этот урод попытался бежать, вот только его быстро скрутили. Бежал он, конечно, в сторону внешней линии фронта. Догнала его стрела Палиаса. Жив остался, вот только ненадолго.

Ну а у нас появился отличный «язык», который мог поведать нам много интересной информации. А меня интересовало столь многое, что он будет в ужасе, сколько ему придётся испытать.

Ну и как же нам повезло, что он не успел сбежать!

Допрос позволил многое… понять? Нет, скорее, подтвердить. И то слова — косвенные улики, но даже их было достаточно, чтобы составить полную картинку происходящего.

У врага в правительстве культисты, это можно сказать с гарантией, причём не просто культисты, а какая-то могущественная ветвь культа. Ибо как ещё обозвать тот момент, что этот урод с такой ненавистью сравнивал нас и иномирных захватчиков? У них созрел раскол или ещё что-то подобное? Сейчас не суть важно, но информация полезная на самом деле. Этим можно будет воспользоваться в будущем.

А так мои подозрения насчёт использования магических свитков только подтвердились. Враг создавал их десятками, причём самые разные. Иногда слабые, иногда сильные. Всё зависело от многих факторов, удачи и стечения обстоятельств. То же насыщение пространства магией, ведь свитки используют именно её. Либо какие-то другие катализаторы, как вариант. Но не суть. Враг научился их создавать, хоть и не в опасных масштабах, но достаточных, чтобы начать переживать.

Сам же диверсант не имел плана отступления, ему его вообще не дали. Всё указывало на то, что он просто одноразовая игрушка, которой поигрались и выбросили. От этих слов ему стало максимально обидно… и именно после них он вывалил кучу полезной нам информации. А знал он достаточно, по крайней мере в общих чертах.

Сначала удалось узнать, где вообще сейчас располагались отступившие отряды противника, где они начали строить укрепления, по крайней мере в тех местах, откуда этот дурак пришёл. Получалась картина интересной. Мы могли пройти ещё километров по десять во многих направлениях, не встречая сопротивления. Но лучше этого не делать, так как под огнём противника готовить оборону сложно.

Но тем не менее были сданы ещё трое диверсантов, таких же одноразовых, как и он. Правда, в других тысячах этого же Легиона, но все они были засланы с одной задачей — отравить именно нас. И, скорее всего, так было в каждом Легионе, так как они просто не знали, куда именно меня могут отправить. Но вот в том, что я появлюсь именно в самых опасных местах, — были уверены. Но это меня радовало. Значит, я противнику как кость в горле: мешаю нормально существовать и ломаю многие планы.

— Твоё последнее слово? — смотрел я на него без чувств, пока тот сидел на коленях предо мной.

— Супруге ничего не передадите, скорее всего, она умрёт, так как деревня будет уничтожена, — грустно усмехнулся он. — Поэтому просто прикончите уже. Я убил, вы убили.

Я не стал переспрашивать. Он сказал, я сделал. Быстрый удар глефой, и его голова покатилась по сырой земле. Уже было утро, росы было достаточно. Следом прикончили остальных, которые сказали всё примерно то же самое, что и наш пленник. Все они отправились с одной целью — убить меня. Захватить в плен не получилось, значит, будут другими методами.

Что за яд — так выяснить и не удалось. Ника несколько десятков раз пыталась обезвредить только наш чан с варевом, но ничего не получалось: он был настолько сильным, что её заклинание не справлялось. И слава богам, что у неё оно было, слава богам, что она решила отправиться в путь самостоятельно, а не стала дожидаться, пока мы прибудем к ней.

И слава богам, что она сейчас отдыхает и набирается сил. Остальная еда была чистой, проверила, так что завтрак все смогут спокойно есть. Хотя странно, что решили отравить только меня, а не весь Легион. Это бы даровало возможность пробить коридор к Элевсину. Я ведь один не сдержу армию врага. Хотя кто знает… если всё обернётся хорошо, то Пал просто смоет их.

После допроса я вернулся в палатку и упал спать. Отрубился буквально в полёте, а проснулся спустя час или два. Разбудили горны, предупреждающие о нападении. У нас были пожарные отряды, которые уже вступили в бой, но, видимо, их не хватит, чтобы сдержать противника. Поэтому я вскочил, быстро снарядился, отдал мысленный приказ всем своим на сбор возле северо-восточного выхода из лагеря, после чего сам рванул туда.

Прибыл я последним, что неудивительно, ибо спал только я. Остальные или проснулись раньше, или решили не ложиться вовсе. Выглядели они все, конечно, помятыми и уставшими. Мысленные ответы были примерно такими же, так что была опасность «промахов». Несколько волн самоисцеления помогли взбодриться, но это эффект временный.

Сама стычка оказалась весьма масштабной. Нет, понятное дело, что противник просто просчитался со временем и ударил позже запланированного, но всё же многие бойцы не были готовы к сражению: в броне, но без оружия. Время завтрака — оно такое. Но даже так три сотни человек пожарной команды из нашего Легиона и примерно столько же из соседних смогли сдержать первый удар неприятеля, а потом начали подтягиваться остальные. В частности, и мы.

В бой вступили буквально с ходу, проскочили между нашими отрядами и устроили резню. Даже план не продумывали, просто делали всё, лишь бы сократить численность противника на том или ином участке. Когда кто-то оказывался ранен, применялось самоисцеление мной или Никой, я систематически использовал клич, мы хоть и не теснили врага, сами немного проседали под его натиском, но о нас убивались многие. И вообще мы отступали только из-за того, чтобы не сражаться на трупах. Сложно, рискованно, можно навернуться и подставиться под удар.