Никаких рун, никаких современных литер, за исключением тех, что были нанесены в знак почестей, никакого Древнего Языка. Значит, особенности были в самом шлеме, в самой его сути. А значит… и я смогу проделать то же самое. По крайней мере появилась уверенность в этом.

Снова нацепил на себя шлем, снова начал проверять, как это работает, но теперь отбросил всё, что мне не нужно было: свой внутренний мир, мироздание. Я просто следил за шлемом. Мне нужно было поймать тот момент, когда он начинал притягивать магию из мироздания, что именно в нём меняется, как происходит это изменение. Всё до мелочей.

За практически сотню попыток смог уловить одну мелочь. Что-то заставляло магию внутри шлема течь в другом направлении, этот поток извне создавал притяжение для магии мира. То есть… нужно самому сделать так, чтобы в теле появились «пустоты», где нет магии? Искусственно освободить магические каналы, не дав туда проникнуть собственной магии? Ведь где есть магия, она отталкивает нити, а где её нет…

Я снял с себя шлем. Теперь следовало понять, как именно это сделать. Магия течёт внутри нас, словно кровь. Гипотетически. Чтобы перестала течь кровь, нужно просто пережать сосуды. Ведь так? Так. Но магические каналы мы потрогать не можем, а значит, просто так пережать их не получится. Нужен какой-то другой способ сделать это. Вот только какой?

Магия внутри моего тела циркулировала постоянно, перетекала из моря по рекам к самым отдалённым частям тела, а потом возвращалась в море. Это движение, по сути, и создавало магический фон вокруг меня. А что сделать, если просто попытаться направить течение… в другом направлении, а потом магию заставить исчезнуть? Как мне просто заставить магию выплеснуться из меня? Я могу следить за ней, но чтобы точно контролировать? Нет, это у меня ещё не получалось. Но если не получалось ранее, то почему не получится сейчас? Тогда и внешний фон моего тела не нужно будет уравнивать со всем остальным вокруг. Полезное знание? Полезное! Осталось понять, как это сделать.

Но пора было сделать перерыв. Я встал на ноги, положил шлем туда, где он лежал ранее, после чего выбрался на поверхность. Сейчас мы плыли вдоль Пелопоннеса, а именно — выплывали из залива Лаконикос. По сути… тут уже могли присутствовать пираты и различные смельчаки, которые будут пытаться что-то делать. Нет, конечно, на нас нападать — верх идиотизма… но никто не говорил, что мы сами не нападём. Ведь так?

— Как обстановка? — спросил я у Артамены, которая сидела на краю корабля и мотала туда-сюда ногами.

— Тихо, спокойно, скучно, — призналась она. — Нет движения, нет жизни. Из-за этого особо не люблю путешествовать морем. Да, это в разы быстрее, чем пешком… но, чёрт, не люблю.

— Зато скоро может стать весело, — усмехнулся я. — Сейчас будем проплывать мимо острова Фратсия и бухты Неаполиса. А там могут быть вполне себе пираты. Может, у нас не хватит скорости, но можно же из баллисты по ним пострелять.

— А вот это… звучит интереснее, — улыбнулась она. — Но всё равно… честно признаюсь, тревожно. По сути, я нарушила приказ Митрокла. Он говорил мне, чтобы я просто присматривала за тобой, помогала тебе, но при этом намекнул, чтобы я не становилась такой же, как и ты…

— Знаешь, — улыбнулся я, положив ей руку на плечо. — Как решили мойры, так и произошло. Ведь они плели твою судьбу, следили за ней и сами привели тебя ко мне. Артефакт, как и Гермес, сам выбрал тебя, он хотел, чтобы ты стала дочерью бога. Может быть, где-то и есть кандидат более достойный, я не спорю, может, даже я не заслуживаю того, чтобы быть сыном Хаоса, но что сделано, то сделано. Мы были выбраны, а это выше наших сил. Меня вот вообще не спрашивали. Сначала чуть не умер во время взрыва, потом спас жрец Асклепия, которого безумным сделали боги, и он меня прикончил кинжалом… а потом проснулся на берегу моря. Город в руинах, а вокруг мифы воплотились в жизнь. Пришлось с боем прорываться из города.

— Слышала, что ты помог Легиону устроить прорыв, — посмотрела она на меня. — А ещё, что ты был щуплым испуганным юнцом, который боялся своей тени, но с каждым днём становился всё увереннее и увереннее. Я следить, увы, за тобой начала только после того, как город был отбит полностью, а ты сразился с Минотавром. Он ведь был особенным, говорят?

— Угу, — кивнул я. — Хранителем каких-то там врат, не помню уже. Так и не понял, что это было.

— Может, из-за этого прорыв ослабился? — покосилась она на небеса. — Ведь он охранял врата… регулировал их. А ты взял и убил его.

— Нет, там регулировал другой, но его я тоже прикончил, — рассмеялся я.

— Какой жестокий полубог, — игриво сокрушалась она. — Но такова роль спасителя мира. В любом случае… я не хочу встречаться с Митроклом, а судя по всему, из-за задержек он находится со своим Легионом в тылу. А тыл сейчас, судя по слухам, — Коринф. И наша конечная точка плавания тоже он.

— Мы там задерживаться точно не будем, — пожал я плечами. — А от последней точки отдыха проплывём максимально быстро. По нескольким причинам. Во-первых, к вечеру я хочу добраться до Элевсина, если это реально. А во-вторых, возможность нападения Афин. Ведь, по сути, тот залив — это их плацдарм морской. Опасно просто так там плавать.

— Вижу корабли! — крикнул парнишка на мачте. — Три корабля! Плывут в сторону… большого моря!

— Большого моря? — удивилась Артамена.

— Скорее всего, в сторону островов, — пожал я плечами. — Вообще, я ни черта не вижу. А он даже количество назвал. Так что… молодец парень. Лучше быть готовыми к бою, если это пираты.

Какое-то ещё время мы болтали, потом я ушёл от Артамены. Она оживилась на какое-то время, но по большей части сейчас пребывала в себе. Её пожирали сомнения и тревоги, и, увы, я ей ничем помочь не мог. Если царевич окажется там, то он сам может выйти на нас, сам прийти к нам… и ему плевать будет, что мы спешим. Если не гора к нему, то он к горе, вроде так говорят. Но могу ошибаться… каша в голове никуда не делась полностью.

В конечном итоге «тревога» была ложной. Постепенно мы нагоняли ту тройку кораблей, и это оказался небольшой торговый караван полиса одного из островов. Мы их беспокоить не стали, как и они нас, старпом с их командиром каким-то образом поговорили, и мы разминулись. Мы повернули на север, проплыв мимо скалистых берегов юго-востока Лаконики.

Вообще, всё выглядело красиво. Скалы сочетались с яркой и насыщенной зеленью, редкие лодки плавали, собирая в сети рыбу. Спарту надо кормить, так что всех мужей нельзя было забирать. Да, в прошлом у нас многие были военными, только рабы работали… но время шло, традиции и законы менялись, теперь и обычные люди, полноправные, как это любят говорить, могли стать кем угодно. Но при этом полноправные всё равно должны были три года пробыть в войсках, набраться опыта — как тренировочного, так и реального боевого. Если в войне не участвовал… то мог прослужить хоть всю жизнь. И такие случаи, увы, были. Но редко-редко.

Когда мы выровнялись, стали плыть просто прямо, медленно-медленно отдаляясь от берега. Спустя несколько часов и он скрылся за горизонтом, оставив нам только «пустынную» водную гладь. Возле берега ветра почему-то ослабли, так что, чтобы экономить силы гребцов, мы отдалились. Ведь бой мог нагрянуть в любой момент. Тот же рейд Афин, если они захотят устроить высадку где-то в тылу…

— Эх, и не просто же так эти мысли появились в моей голове… — нахмурился я. — Не просто так… Талос!

— Да, командир! — поднял он руку, чтобы я заметил его среди бродячих моряков, после чего приблизился.

— На всякий случай… пускай воины снарядятся и готовятся к высадке. А воробей, или как ты его там назвал, внимательнее смотрит в сторону берега. Будет дым — пускай кричит.

— Думаете…

— Уверен.

— Слово полубога — закон! — ударил он себя в грудь. — Приготовиться к бою! Мерзкие афиняне решили устроить рейд по тылам! Лукос! Внимание на запад! Будет дым — сразу кричи!

— Есть внимание на запад! — откликнулся он.