— И не только ты, — мрачно замечает Карина.

— Да уж… — девушка опускает голову. — Когда он снял это видео с вами и решил вас шантажировать, я узнала обо всем и пыталась его отговорить. Но он сказал, что и мои голые фотки выложит в сеть, если я не заткнусь. Тогда я решила пойти к вам в группу — чтобы хоть немного компенсировать тот ужас, который случился с вами. От вас отказались три танцора — а я смогла закрыть лакуну, хоть и скрыла свою настоящую фамилию. Потом Герман перечислял через мой счет деньги, хотя я тоже была против… И знаете что?!

— Что? — спрашиваю я.

— Мне не досталось ни копейки из этих трех миллионов! — заявляет она. — Да они мне и не нужны. Куда больше мне бы хотелось, чтобы вы простили меня и позволили дальше работать в вашей команде.

Карина

— Его сегодня арестовали в Париже, — сообщаю я девушке.

Она кивает:

— Я уже знаю. Он позвонил мне из тюрьмы и попросил помочь.

— Каким образом, интересно? — фыркает мой брат, а Надя пожимает плечами:

— Понятия не имею, но я не собираюсь ему помогать и вообще не хочу больше иметь с ним никаких дел.

— Ну и правильно, — говорит Влад. — Надеюсь, его посадят быстро и надолго, причем желательно в российскую тюрьму, а не французскую. Мы с Кариной и ты — наверняка не единственные его жертвы.

— Наверняка. До меня у него были и другие знакомства с вебкам-моделями, даже не представляю, сколько компромата на разных девушек может оказаться на его ноутбуке и в телефоне…

— Полиция это выяснит, — обещает Влад.

— Обязательно, ну а ты можешь остаться в наше команде, — улыбаюсь я между тем.

— Огромное спасибо! — девушка тут же бросается нас обнимать, и я с облегчением отвечаю на этот порыв, мысленно радуясь, что еще одна неразрешимая тайна наконец раскрылась, и в нашей жизни стало одной проблемой меньше.

— Только теперь мы будем представлять тебя твоей настоящей фамилией, — говорю я. — Начнем со следующего же шоу.

— Омск, тридцатое сентября, — кивает Надя, мы обнимаемся все втроем, а потом она уходит, и мы с Владом остаемся наедине.

— Что ты об этом думаешь? — спрашиваю я у брата.

— Думаю, что она попалась точно так же, как и мы с тобой, потому что была недостаточно осторожной и предусмотрительной, — говорит мужчина.

— Согласна. Но я рада, что все закончилось именно так, и теперь вопрос с предполагаемым предателем в коллективе закрыт.

— И вопрос с нашим видео в инцестном разделе ПорноХаба тоже, — фыркает Влад.

— Думаешь, если бы сейчас это видео оказалось на сайте, его бы все равно определили в раздел «инцест»? — морщусь я.

— Безусловно, — ржет Влад, и я подскакиваю к нему, чтобы хорошенько пихнуть в грудь.

После Омска в нашем концертном расписании случается небольшой перерыв, так что первые пять дней октября мы тратим на то, чтобы помочь моей биологической матери окончательно и бесповоротно избавиться от нашего биологического отца, абьюзера, насильника и тирана.

Мы подключаем к этому делу всех, кого можно.

Все наши связи, всех людей.

Анна Александровна, адвокат нашей семьи, сразу же соглашается вести ее бракоразводный процесс, и они вместе несут заявление в органы ЗАГСа.

Михаил Борисович предоставляет полиции все доказательства многолетних истязаний мужчины над Ларисой Витальевной, и против него наконец заводят первое полноценное уголовное дело.

Майор Терентьев, чертовски гордый тем, что с его помощью таки арестовали Германа, обещает и это дело взять под свой личный контроль. Мы с Владом прекрасно понимаем, что таким образом старший следователь в первую очередь готовит почву для собственного будущего повышения по службе, но нам это не так уж важно: главное, что он реально помогает.

Лиля, наш пиар-директор, берется собрать новую пресс-конференцию, чтобы мы могли закончить историю с так и не выложенным (слава богам!) в сеть секс-видео, а Лариса Витальевна — рассказать свою. Также Лиля предлагает нескольким интернет-изданиям взять у женщины интервью.

Нашей с Алешей биологической матери предоставляют конспиративную квартиру на то время, пока ее муж (уже почти бывший) не будет по-настоящему обезврежен. Квартира находится в том же районе, что и наша с Владом, так что мы довольно часто видимся и общаемся, постепенно узнавая друг друга все больше. Не знаю, сможем ли мы однажды стать по-настоящему близкими людьми, но пока меня все устраивает, и я бесконечно благодарна старшему брату за то, что он не побежал утешать меня, когда я рванула прочь от витых металлических ворот, а вместо этого перемахнул через ограду в два с половиной метра и пошел защищать мою честь.

Также для максимальной безопасности Ларисе (постепенно я перестаю называть ее по имени-отчеству) выдают круглосуточную охрану, состоящую из двух крепких амбалов с оружием и рациями.

Шестого октября, накануне раннего утреннего перелета в Новосибирск, мы с Владом отправляемся в родительский дом, чтобы теперь поговорить наконец с мамой и папой. Они все еще сердятся на нас — особенно на меня, непослушную девчонку, решившую отыскать свою биологическую мать и вляпавшуюся из-за этого в непростую историю, — но в последние несколько дней мы уже перекидывались короткими сообщениями, так что теперь явно пришло время садиться за стол переговоров и мириться.

Мы соскучились — надеюсь, что и они тоже.

В этот раз мама открывает нам дверь подъезда без всяких промедлений: это уже хороший знак!

Мы с Владом поднимаемся на нужный этаж, заходим в прихожую и начинаем снимать с себя обувь и верхнюю одежду.

Из кухни выходит мама:

— Неужели нашли время заглянуть таки к родителям? — тон у нее обиженный, но не то чтобы слишком суровый.

Влад закатывает глаза:

— Ма-а-ам… — а я шагаю к ней навстречу, чтобы обнять:

— Привет, мамочка!

— Ничего себе нежности, — фыркает мама, но все же приобнимает меня. Она много всего слышала за последний месяц — не только из прессы, но также от Анны Александровны, — и явно потеплела к нам.

Мы так давно не виделись, что я просто утыкаюсь носом в ее плечо и дышу. Потом точно так же обнимаю отца.

— Поговорим? — предлагаю тихо.

— Твоя биологическая мать оказалась не алкоголичкой и не наркоманкой, — говорит мама.

— Точно, — киваю я. — Ее зовут Лариса. Я вас обязательно познакомлю.

— Ты спасла ее.

— На самом деле, без Влада бы ничего не получилось, — говорю я честно. — И без Алеши, это мой биологический брат.

— Забавно, — усмехается мама. — Ты потеряла одного брата и при этом почти сразу приобрела другого.

— Влад всегда будет моим старшим братом, — хмыкаю я.

— С братьями не спят, — мама качает головой, а Влад опять закатывает глаза:

— Ма-а-ам, дело же совершенно не в этом. Наша братско-сестринская связь не разорвалась, она просто стала еще прочнее.

— Надеюсь, — женщина кивает.

Тут неожиданно выступает отец:

— Да и вообще, если честно, мы уже смирились с тем, что вы теперь пара.

— Смирились? — фыркет Влад. — Это не совсем то же самое, что «приняли».

— Я приняла, — говорит мама. — Хоть это и было непросто. Но долгая разлука с вами помогла мне понять, что вы по-прежнему дороги мне, что я люблю вас вне зависимости от того, какие между вами отношения…

— Мы тоже любим тебя, мама, — говорю я и снова лезу обниматься.

— А я… как это сейчас модно говорить в осознанных кругах? Я в процессе принятия, — хмыкает отец.

Я невольно смеюсь, Влад тоже.

Мы прекрасно понимаем, что для родителей наше вот такое вот сближение было шоком. Они боялись, что потеряют нас. Что мы потеряем друг друга. Что они как-то неправильно нас воспитали. Что они виноваты в этом неожиданном «инцесте». Чтобы пережить все эти чувства и эмоции, нужно время. Но в конце концов все обязательно полностью наладится.

Словом, мы тут все в процессе принятия.