С другой стороны — это же насколько несчастной и отчаявшейся нужно быть, чтобы пытаться привязать к себе мужчину, который и так, вроде бы, с тобой, такой вот «случайной» беременностью?

Интересно, когда и как она вообще планировала сообщить мне эту «радостную» новость, если бы не события последних дней и не мой фиолетовый засос на шее? Действительно не моргнув глазом преподала бы все, как результат порвавшегося презерватива? Родила бы потом ребенка и спокойно жила всю оставшуюся жизнь с этой ложью на сердце?

Я прекрасно знаю, что она любит меня (в своей извращенной манере, как выяснилось) — и хочет за меня замуж. И еще я прекрасно знаю, что сам тоже плохо и нечестно поступал, продолжая жить и спать с ней, будучи влюбленным в собственную сестру… Но то, что сделала Полина — это ужасно, это совершенно за гранью.

Что же, похоже, мы квиты?

Может, я даже заслужил такую месть?

Вот только расплачиваться за свои и ее ошибки, воспитывая ребенка, который появится на свет в результате этого гадкого взаимного предательства, мне что-то совсем не хочется…

— Тебе придется сделать аборт, — говорю я решительно, но Карина вдруг бросает на меня осуждающий взгляд:

— Влад…

— Что?! — вспыхиваю я.

— Можно… можно поговорить с тобой наедине?

— Нет! — рыкаю я и снова обращаюсь к Полине: — Аборт, ты поняла меня?! Ты еще скажешь мне спасибо, что я настоял на таком решении!

— Спасибо?! — фыркает девушка насмешливо. — За что, позволь узнать?! За подорванное этим абортом здоровье?! За риск больше не забеременеть и не родить?! За лишение меня возможности стать матерью и женой?! А может, за душевную боль, которую ты мне причинил только что?! Кто она — та шлюха, которая оставила тебе это?! — она снова тычет в мой синяк. Мы с Кариной молча переглядываемся, и я говорю:

— Это неважно. Между нами все кончено.

Моя названная сестра снова встревает:

— Влад… — а Полина усмехается:

— Послушай свою сестренку, она точно умнее тебя, хоть и тоже предательница… — с этими словами девушка разворачивается и направляется к входной двери, чтобы уже через несколько мгновений громко хлопнуть ею с обратной стороны и оставить нас с Кариной наедине.

— Ну и о чем же ты хотела поговорить наедине?! — огрызаюсь я, едва переводя дыхание. Теперь я злюсь не только на Полину, но и на Карину тоже. Как она могла поставить под сомнение факт того, что она всегда на моей стороне — тем более, в такой ситуации и на глазах у Полины?!

— О том, что ребенок ни в чем не виноват, — шепчет сестренка, опуская глаза и избегая сталкиваться со мной взглядами. Ребенок, может быть, и не виноват, а вот тон ее голоса звучит очень виновато.

— И ты правда хочешь, чтобы он родился?! — уточняю я. — Когда родители не любят и обманывают друг друга, и когда сам он — результат манипуляции матери над отцом?!

— Я не знаю… — девушка качает головой. — Но это все усложняет.

— Неправда! — возражаю я, хотя уже знаю: она права.

— Мы не сможем быть вместе, пока ты не разберешься с Полиной.

— Не забывай, что ты и сама без пяти минут замужем, — огрызаюсь я в ответ, и Карина со вздохом кивает:

— Вот именно.

— И что теперь?

— Сделаем перерыв? — предлагает она.

— Ты имеешь в виду, прикинемся, что между нами ничего не было? — фыркаю я. — Ты ведь понимаешь, что назад уже не отмотать? Мы рассказали все родителям.

— Это не их дело… переживут как-нибудь.

Но они не переживут: проходит час, и нам звонит мама.

— Что случилось? — спрашиваем мы хором, совершенно позабыв про «перерыв» и сразу выдавая тот факт, что мы вдвоем.

Мама без всяких прелюдий спрашивает грозно:

— Вы в курсе, что Полина беременна?! Она только что позвонила и сообщила мне. Она так счастлива! И вы правда собираетесь послать к черту все это — вашу грядущую свадьбу с Сашей, Карина, и вашего будущего ребенка с Полиной, Влад, — ради своей сиюминутной и совершенно отвратительной интрижки?! Одумайтесь, пока не поздно!

Карина

— Мама… — начинаю я неуверенно, но Влад меня перебивает:

— А Полина не забыла сообщить тебе, что она проткнула презервативы булавкой, чтобы забеременеть?! Она счастлива?! А вот я что-то не особенно!

— Что за бред ты несешь?! — возмущается мама, и Влад принимается объяснять ей все с самого начала, а я отхожу в сторону, чтобы налить себе стакан воды и хоть немного промочить пересохшее от волнения горло.

В тот момент, когда Полина обнаружила у Влада на шее засос — все могло закончиться, и я так на это надеялась… Мы бы рассказали ей правду, а там — будь что будет. Поначалу ей бы пришлось непросто, конечно, как и всем нам, но в конце концов мы могли даже остаться друзьями… Время лечит и все такое. Но теперь…

Она беременна.

Она забеременела специально, совершенно хладнокровно претворив в жизнь лютый, какой-то средневековый по своей сути план.

Кто вообще протыкает презервативы булавками?! Я думала, такое только в паршивых российских сериалах случается! Сюрреализм!

Но так или иначе — это многое меняет.

Если Полина решит рожать — Влад станет отцом. И я не уверена, что имею право разрушать потенциальную семью…

Боже, о чем это я вообще?!

Семья?!

Какая семья может быть построена на лжи и ненависти?!

Это же просто полный бред!

Вот только ребенок ни в чем не виноват…

Эта мысль пульсирует у меня в голове, не отпуская ни на мгновение, и пока Влад разговаривает с мамой, я отдаляюсь от них все больше и больше — тупо физически, потому что меня вдруг начинает откровенно тошнить от осознания всей дерьмовости нашей ситуации… Я залпом допиваю холодную воду, убираю стакан обратно на сушилку и ухожу в спальню, чтобы там лечь на постель и с головой накрыться одеялом.

В темноте и тишине мне становится немного легче, дыхание постепенно выравнивается, но все это ненадолго: через несколько минут в комнату возвращается Влад.

— Как поговорили? — спрашиваю я тихо, не торопясь убирать с лица одеяло.

— Мама считает, что Полина пошутила про булавки, потому что рассердилась на меня. Что она не могла так поступить. Что она хорошая девушка и будет прекрасной матерью. Бла-бла-бла…

— Ясно, — хмыкаю я, а потом резко сажусь в постели. Одеяло падает вниз, в глаза ударяет свет лампы, и я невольно морщусь: — Пожалуй, вернусь к своему жениху.

— В смысле? — не понимает мужчина.

— В прямом. Поеду домой. Мне надо подумать. Все стало слишком сложно и запутанно… И вообще я устала и просто хочу лечь спать…

— Спи здесь! — восклицает Влад.

— Без тебя, — добавляю я.

— Но зато с Сашей?! — фыркает мужчина.

— Я расскажу ему все завтра утром.

— Неужели! — Влад явно сомневается.

— Да, — я киваю. И я правда собираюсь поступить именно так. — Советую и тебе поскорее рассказать Полине, что ты не просто изменил ей, а изменил со мной… Надо уже покончить со всем этим. Пусть все знают. Не хочу, чтобы эта ненависть обрушивалась на нас волнами. Лучше уж все сразу. Отненавидят, отвозмущаются — и перестанут. Бесполезно готовиться и выбирать момент. Мы все равно в полном дерьме, — я пожимаю плечами и встаю с постели. Влад пытается перехватить меня, обнять, притянуть к себе, но я отстраняюсь: — Не надо, пожалуйста, — и иду в прихожую, чтобы одеться и открыть входную дверь: — Увидимся завтра на репетиции, как обычно.

— Карина… — шепчет Влад тихо, но я непреклонна:

— Нам надо побыть отдельно друг от друга, хоть немного, Влад.

— Ладно, — он наконец смиряется и согласно кивает. Я мягко чмокаю его в висок, и он закрывает за мной дверь, а я быстро спускаюсь по ступенькам, стараясь не разреветься прямо тут, в подъезде.

Дома меня встречает Саша:

— Ты ведь собиралась остаться у Влада, — удивляется он.

— Я передумала, — отвечаю отстраненно.

— Все в порядке? — мужчина хмурится, чувствуя явные перемены в моем поведении за последние два дня.