— Ты тоже, как выяснилось, — язвлю я в ответ.

— Влад! — Карина снова садится, и я вижу, что она сердится на меня. Мне приходится объясняться, хотя я так надеялся перевести все в шутку:

— На самом деле, я просто думаю, что Полина более чувствительная и эмоциональная, чем Шурик… ну, то есть, Саша, ладно, прости, давай я буду называть его так, как ты хочешь, договорились, карамелька? Полина все-таки девушка. И до меня у нее три раза подряд были неудачные отношения, закончившиеся предательством любимого мужчины… Как-то паршиво становиться четвертым в этом ужасном списке, знаешь ли.

— Ты уже стал им, — говорит Карина.

— Ну да, — я напряженно выдыхаю.

— Ты стал им в тот самый момент, когда понял, что хочешь и любишь не ее, а меня, — Карина опускает глаза, но я киваю:

— Ты права.

— Ну вот.

— Но мне нужно время, чтобы подготовить ее к этому расставанию. А ты подготовь Сашу. Отмени свадьбу, хотя бы, черт возьми…

— Отменю, — твердо заявляет Карина. — Но как ты собираешься подготавливать Полину?

— Пока не знаю, — говорю я честно.

— Ты ведь не собираешься спать с ней все это время, правда?

— Нет, конечно, — я морщусь, и ненадолго между нами повисает неприятная пауза. Потом Карина говорит дрожащим голосом:

— Саша вчера хотел заняться со мной сексом.

— А ты что? — спрашиваю я у нее, чувствуя, как меня тут же ядовитой стрелой пронзает ревность.

— Он сделал мне куни, пока я была в ванной.

— Ясно, — я поджимаю губы, но знаю, что не имею никакого права ее винить. Еще сутки назад все было слишком непонятно… Оно и сейчас непонятно, но теперь мы хотя бы приняли свои чувства друг к другу и больше не будем сражаться по разные стороны баррикад.

— Но я не смогла кончить, — добавляет Карина.

— Почему? — хмыкаю я.

— Так уж устроена женская физиология… или, по крайней мере, моя физиология. Очень сложно испытать оргазм, если что-то сильно беспокоит или если сомневаешься в своих чувствах к другому человеку.

— Да уж, — хмыкаю я, не зная, что тут еще можно сказать.

— Но ты не прав, — принцесса качает головой и продолжает: — Я люблю Сашу, очень люблю. Просто… теперь это не романтическая любовь.

— Будешь любить его как брата? — спрашиваю я, сам не сразу понимая, как иронично это звучит. До Карины доходит быстрее: в ответ она моментально ударяет меня кулаком в живот:

— Прекрати!

— Прости, пожалуйста, — смеюсь я, сгибаясь напополам, и Карина подхватывает мой смех.

Минуту или больше мы просто хохочем без остановки, как ненормальные. Потом Карина вдруг говорит:

— Давай позвоним родителям.

— Прямо сейчас?! — офигеваю я.

— Ага.

— А как же тренировка?

— Ты же сам сказал, что у нас впереди целый день, — принцесса разводит руками и протягивает мне телефон: — Набирай.

Я нерешительно принимаю смартфон из ее рук и нахожу в телефонной книжке номер наших общих родителей, а именно — мамы.

— Уверена? — спрашиваю в последний раз.

— Да.

Карина

На самом деле — нет, не уверена.

Мы с Владом сами-то еще не поняли толком, что между нами происходит. А уж как правильно рассказать это все родителям — черт его знает.

Мама, папа, привет, мы потрахались?

Мы… влюбились?

Мы теперь вместе?

Мы больше не брат и сестра?

Звучит все это воистину безумно. Когда много лет принимаешь одну реальность, а потом все неожиданно переворачивается с ног на голову — элементарно не знаешь, как найти правильные слова, чтобы описать происходящее… Да и есть ли тут правильные слова? Вряд ли родители примут все спокойно и радостно.

В лучшем случае, это будут те самые знаменитые пять стадий принятия неизбежного.

Сначала отрицание.

Что за ерунду вы вообще говорите?! Отношения?! Любовь?! Не может этого быть! Вы же брат и сестра, всегда ими были! Вы выросли вместе, ходили на один горшок, ели из одной тарелки!

Потом гнев.

Вы что, совсем с ума сошли?! Вам не стыдно?! Извращенцы! Вы хоть понимаете, что это инцест?! Ну и что, что не кровный, вы все равно родственники — по духу, по сути! У вас общие родители!

Затем торг.

Подумайте хорошенько, оно вам надо?! Это же ненормально… Как это примут ваши поклонники?! Что вы скажете Саше и Полине?! И вообще, Карина, ты же собиралась замуж! Что теперь, свадьба отменяется?!

Следующая депрессия.

Карина — ты нам больше не дочь, Влад — ты нам больше не сын… Каких детей мы вырастили… позор… это все мы виноваты… мы — плохие родители. Как нам теперь смотреть в глаза родным и друзьям?! Вы о нас вообще подумали хоть немного, или только о себе? Эгоисты!

Ну и принятие, наконец.

Ничего тут не поделать, конечно. Вы уже взрослые люди, это ваше общее решение. Главное, чтобы оно было обдуманным и осознанным. Совет да любовь, как говорится. Будьте счастливы, милые дети, а мы будем вас поддерживать по мере возможности.

Это идеальный вариант.

А то ведь можно и на депрессии застрять…

Но отступать уже слишком поздно, в любом случае.

На смартфоне включен режим громкой связи, из динамика раздаются длинные гудки, а потом — щелчок: на том конце провода взяли трубку. Сердце сразу подпрыгивает в груди и делает крутое сальто-мортале, в горле резко пересыхает от волнения, мысли в голове несутся с бешеной скоростью…

— Здравствуй, мамуль! — говорю я первой, раз уж проявила инициативу, при этом отчетливо понимаю, что голос дрожит.

— Приве-е-ет, — протягивает Влад так же неуверенно.

— Здравствуйте, родные! — по маминому тону чувствуется, что она немного удивлена этому утреннему звонку. Обычно мы созваниваемся с родителями поздним вечером, после работы, всех тренировок и репетиций. — У вас все хорошо? Или что-нибудь случилось?

Мы с Владом переглядываемся: кто начнет этот непростой разговор?

Я вздыхаю:

— Все хорошо, но кое-что действительно случилось.

Я прямо вижу, как мама всплескивает руками:

— Карина, ты что, беременна?!

— Боже упаси, — я закатываю глаза.

— Влад! Значит, Полина беременна?

— Тоже нет, — мой брат качает головой. Разговор повернулся совсем не туда, куда мы рассчитывали… Мы оба в смятении и не знаем, как решиться на дальнейшие слова.

— Думаю, нам нужно встретиться, — говорю я в итоге.

— Да, вчетвером, — подхватывает Влад. — Мы с Кариной и вы с папой.

— Господи! — мама явно встревожена. — Неужели нельзя рассказать это по телефону?! Вы меня пугаете! Кто-нибудь болен?!

— Нет.

— Проблемы с танцевальным туром?

— Нет, с туром тоже все хорошо…

— Тогда что?!

Забавно, что среди возможных вариантов мама даже не называет проблемы в отношениях у меня с Сашей или у Влада с Полиной. В ее картине мира у нас все идеально: свадьба, беременности… Вот только на самом деле все трещит по швам именно в этом направлении.

— Сегодня вечером вы с отцом свободны? — спрашивает Влад.

— Да, — растерянно отвечает мама.

— Тогда мы приедем к вам к семи часам, нормально?

— Нормально…

Чувствуется, что он зависла, встревожилась и теперь будет думать об этом до самой нашей встречи… ну что же, мы тоже. Квиты.

Когда мы отключаем телефон и переглядываемся, я вздыхаю:

— Не так уж просто это сказать…

— Да нет, все правильно, — возражает Влад. — Это был не телефонный разговор. Об этом надо говорить лично.

— Глаза в глаза будет еще сложнее, — замечаю я.

— Ничего не поделаешь. Так правильней.

— Не представляю, как теперь дожить до вечера.

— Тренироваться, карамелька, тренироваться, — Влад грустно улыбается, обнимает меня, притягивает к себе, ласково чмокает в нос. — Что бы ни происходило между нами, до тура остаются считанные дни, а у нас все еще есть корявые связки и непроработанные движения. Но знаешь что?

— Что? — переспрашиваю я, поджимая губы и не желая отпускать мужчину из своих объятий.