Завершали картину три мощных аркана, поддерживаемых несколькими артефактами, среди которых я с удивлением узнал статуэтку Асколя, Бога целителя. По молодости он любил такие вырезать, а его жрецы продолжили эту традицию, хотя их поделки были не чета тем, что создавал Бог. Были здесь и бусы Равновесия, которые даже в моей прошлой жизни являлись своеобразным раритетом.

— Что скажете, Константин Викторович? — сухо спросила Фархатова, не мешая мне осматриваться.

— Дайте мне время, — произнёс я, пройдясь по палате и пока оставив без внимания женщину. — Вы соединили артефакты в единую сеть.

— Нам пришлось, — если она и удивилась моим словам, то не показала этого. — Без них Елена Владимировна… была бы уже мертва.

Значит, своих сил им не хватило и они использовали этот костыль. Как временный вариант — сойдёт, вот только…

— Что вы делаете? — резко подалась вперёд женщина, когда я взял в руки бусы. — Вы можете…

— Не беспокойтесь, Людмила Романовна, — остановил я её, выставив ладонь. — Сейчас всё увидите.

Под напряжёным взглядом женщины, я коснулся второй слева от центра бусины и подкрутил её. Вязь символов на старом языке проявилась на артефакте, отчего Фархатова в удивлении вскинула брови. И ещё больше она удивилась, когда женщина на кушетке перестала стонать.

— Что вы сделали, Константин Викторович? — не сдержала она любопытства. Даже с первой ступенью Пути Разума оно пробилось ко мне.

— Бусы Равновесия, — показал я артефакт. — Не совсем относятся к целительству. Их задача — настроиться на пульсацию ядра мага, структурировать энергетические потоки и стать своего рода… искусственной вентиляцией лёгких, понимаете?

— Хотите сказать, при использовании этого артефакт мы… подобрали не тот такт? — умная она всё же женщина. Даже слишком умная.

— Верно, — кивнул я, положил бусы на тумбочку и подошёл к кровати. — А теперь не мешайте мне, пожалуйста.

Фархатова промолчала, но коротко кивнула и стала наблюдать. Я же принялся за осмотр больной. Арканы для диагностики, проверки ядра, энергетических каналов и души. Не обошелся и без состояния физического тела, которое на первый взгляд было вполне здоровым, но внутри…

— Тяжёлое поражение Хаосом, — вынес я вердикт.

— Верно, — вздохнула Фархатова, подошла поближе и встала рядом с моим плечом. — Елена Владимировна единственная выжившая в недавнем рейде. Цель задания её команды я сообщить вам не могу, Константин Викторович, но из двадцати двух человек она единственная вернулась обратно. В таком состоянии. Как вы понимаете, начальство Красного Корпуса кровно заинтересовано в информации, которой обладает Елена Владимировна.

— Раз вы смогли устроить корректировку памяти в моём случае, то в Цитадели должны находится менталисты, — бросил я на неё взгляд. — Почему не задействовали их? Или в разуме этой женщины стоит Лёд?

Молчит, но по глазам вижу, что прав. А если разум этой Елены Владимировны защищён Льдом, или по научному арканом девятой ступени «Глухой Лёд», то пробиться в её память невозможно. Точнее, возможно, но тогда придётся ломать Лёд, а это чревато. В самом лучшем случае, пациент утратит своё «Я» и превратится в овощ, а в худшем — превратится в безумца, не делающего разницы между другом и врагом.

Вот только такую защиту, которую в моей прошлой жизни имел любой Архимаг, в моей новой жизни мог позволить себе далеко не каждый. У отца стояла такая, как и у матушки. Но это дорогая и очень редкая «операция», уровень государя, приближённых князей и тех, кто хранил государственные тайны.

Также стало понятно, почему Фархатова привела меня сюда. Магия Крови. Нет лучшего средства, чтобы справиться с тяжёлым поражением энергией Хаоса.

Обычными путями решить эту проблему невозможно, артефакты тоже не особо помогут, если говорить о тех, что находились в этой палате. Лучший вариант именно Магия Крови, а раз в руки начальства Красного Корпуса «упал» такой шанс в виде неосторожного новобранца, то… всё становилось понятно. Баш на баш, как говорится, а рядышком Нулевой Отдел.

— Теперь я понял, о какой цене вы говорили, Людмила Романовна, — хмыкнул я, а женщина поджала губы. Да, ей неприятно от того, как всё сложилось, но между одним пациентом и его проблемами, вышестоящие выбрали двух, которые могли бы принести пользу. Логика проста и прозрачна. — Я так понимаю, если мне не удастся помочь Елене Владимировне, то разговор со мной будет совсем другой?

— Константин Викторович, — вздохнул она и к моему удивлению, добавила в голос просительных ноток. Не ожидал подобного от такой дамы: — Просто сделайте, что сможете.

Я кивнул, подошёл к пациенту и положил ладонь на её лоб. Мокрый от холодного пота, пряди волос промокли насквозь и прилипли к коже. Веки женщины дрожали, а глазные яблоки за ними метались в бешеном темпе.

— Мне кое-что потребуется, — вынес я вердикт, решив помочь. Смысла отказываться нет, слишком много неизвестных переменных в таком случае.

— Всё, что в моих силах и силах Цитадели, — быстро ответила Фархатова. Силах Цитадели, значит? Это должно быть многое, очень многое. — Десять средних кристаллов накопителей, живое существо, свинья лучше всего. Помимо этого потребуется насыщенный энергетический фон. Артефакты подойдут, но нужно больше. Вы говорили ранее про комплекс, который помог мне. Насколько он мощный?

— Сильнее текущего фона в полтора раза, — сделав паузу, ответила целительница задумчиво. — Хорошо, я сейчас распоряжусь.

Быстро покинув палату, она оставила меня один на один с пациентом.

— Где же ты так умудрилась запачкаться, дитя? — тихо прошептал я, погладив женщину по голове. — И кого повстречала на своём пути в том рейде?

Вместо ответа Елена лишь застонала, приоткрыла веки и посмотрела на меня красными из-за потрескавшихся сосудов глазами. В них не было осознания, лишь боль и мольба прекратить всё это. Впрочем, она быстро закрыла их и вновь заметалась в ремнях.

Я закусил губу и решил немного помочь ей, пока Фархатова бегала и искала всё нужное. Пусть моё состояние пришло в норму, но общая усталость и слабость никуда не делась. Вот только слишком часто я видел то, что сейчас происходило с Еленой. Собственными глазами доводилось наблюдать, как Хаос корёжил лучших из лучших, меняя их тела и души. А ведь эта воительница продолжала бороться, сражаться с ранами Хаоса своей волей.

Многим я сейчас помочь ей не мог, пока не будет нужных «инструментов», но кое-что всё же было в моих силах. Даже с учётом того, что её разум защищал Лёд.

— Магия Разума, — прошептал я, не отрывая ладони от её головы и продолжая поглаживать шелковистые волосы. — Покой и Безмятежность.

Синяя дымка сорвалась с моей руки и впиталась в голову женщины. А затем пришёл откат. Стремительный и мощный, как удар под дых от дяди Жоры. Перед глазами всё поплыло, мне пришлось схватится за дужку кровати, чтобы устоять на ногах. Теперь уже с моих губ сорвался тихий стон, а губы я прокусил настолько сильно, что почувствовал вкус крови во рту.

Но это дало результат. Елена перестала метаться в горячке, её лицо разгладилось, а на губах даже появилась лёгкая, но вымученная улыбка. Она размерено задышала грудью и перестала стонать.

Я подтащил стул на колёсиках и тяжёло усевшись на него, схватился за голову. Мигрень нарастала, всё же Лёд даже мне сейчас не пробить с первой ступенью Пути Разума, но скоро откат пройдёт. Нужно лишь перетерпеть. Да и чего врать самому себе, мне хотелось помочь этой женщине, а боль… с болью я уже давно на «Ты».

Не знаю, сколько я так сидел и приходил в себя, но в какой-то момент дверь палаты распахнулась и внутрь зашла Фархатова. И не одна, а в компании ещё трёх целителей. Двух мужчин и одной женщины, лица которых скрывали медицинские маски, на плечах висели халаты, а головы укрывали белые шапочки.

Мужчины притащили артефактный комплекс в виде ярко-оранжевого кристалла с небольшим пьедесталом, а женщина вела за собой сопротивляющегося поросёнка, пытаясь завести того в палату. Громкий визг животного добавил мне ещё больше мигрени, как и голоса людей, но терпимо.