— Кузнецова, 20, кв. 1, 5000 ₽ это будет стоить.

— Принято, сейчас подъеду, — кивнул я и, зайдя к себе домой, хапнул «Ново-Пассита», закинулся глицином, переоделся в джинсы и футболку и, вызвав такси, поехал на Кузнецова, попутно сбросив психологу адрес.

Но нужно, чтобы это не было похоже на съёмную квартиру, и я зашёл в ближайший к дому магазин и купил всякого в холодильник, намереваясь всё это потом забрать домой. В мою продуктовую корзину попало нарезанное уже приготовленное мясо, вино — одну бутылку, чтобы не казаться пьяницей, но показать, что я не пью, к примеру, дешёвое пиво, я готов праздновать большие праздники, взял я и фруктовой нарезки, чтобы было разнообразие, и купил чай с какими-то печеньками, буду галантен и предложу психологу чая. Как раз на два часа, чтобы не переплачивать за псевдожилую квартиру. А также купил щётку и пасту с простеньким шампунем в ванную — вдруг зайдёт и подумает, что я грязнуля.

В целом план казался безупречным и, прибыв в квартиру и сунув хозяйке две пятитысячных — одну в качестве залога, ведь тут находилась какая-то техника, — она сказала мне, что постельное бельё в диване. Я кивнул, но для себя подумал, что не понадобится. И, проводив хозяйку, я осмотрел квартиру, как раз раскладывая там свои вещи, а продукты кладя в холодильник.

В принципе, отличная хата для той, которую сдают для часовых рандеву. Такой можно и даже нужно обманывать контролирующих тебя офицеров. Ну правда, не в логово с оружием в подполе и не в Ирин же дом с пилоном её вести?

И как раз, когда я закончил с марафетом, в дверь позвонили. Ну, удастся ли мне провести психолога сейчас посмотрим⁈

Я открыл дверь.

Оксана Евгеньевна стояла на пороге, и даже в дверном проёме было видно, что она — женщина, знающая себе цену. Невысокая, примерно метр шестьдесят пять, но осанка делала её визуально выше. Её фигура в приталенном темно-синем костюме — пиджак и юбка чуть выше колена — говорила о внутренней дисциплине. Костюм сидел идеально, подчёркивая узкую талию и плавные, но уверенные линии бёдер и груди. Под пиджаком виднелась простая светлая блузка, на ногах — строгие туфли на невысоком каблуке. В одной руке она держала плотную пластиковую папку цвета морской волны. Другой рукой она поправила прядь коротких чёрных волос. Желание женщин в любом возрасте быть хорошенькими никогда не меняется.

— Вячеслав Игоревич, — кивнула она. — Разрешите войти?

— Конечно, Оксана Евгеньевна, проходите, — я отступил, пропуская её внутрь.

Она вошла, окинув квартиру быстрым, профессиональным взглядом, цепляясь за детали: чистота, порядок, но без души. Как гостиничный номер. Сняв обувь, она прошла в комнату и положила папку на журнальный столик у дивана, напротив плазмы, за которую я и заплатил залог 5000 ₽

— Чая, может быть? — спросил я, направляясь к кухонной зоне. — Или, может, вина? Если вы не за рулём.

Она повернулась, смотря на меня оценивающе, сквозь стёкла узких очков.

— Вы постоянно так гостеприимны на проверках? — в её голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая ирония.

— Только с теми, кто приходит после рабочего дня и выглядит не менее измотанным, чем я, — ответил я честно.

Она на секунду задумалась, затем посмотрела на экран своего телефона, будто сверяя время или график.

— Такси, — сказала она просто. — Я на такси. Но давайте всё-таки чая.

Я кивнул, налил кипяток в две чашки, куда бросил по паре пакетиков чая, вытащил с полки чашку и насыпал туда купленное мной печенье и принёс всё это. Она села на край дивана, я — в кресло напротив.

— Серьёзно? — спросил я, делая первый глоток. — Вы тратите свои деньги на такси, чтобы проверить быт подопечных?

Она слегка улыбнулась. Улыбка казалась короткой, усталой, но настоящей.

— Всё лучше, чем пешком или на маршрутке. Тем более такие случаи, как вы, Вячеслав Игоревич, бывают редкими. Чтобы попадался человек, столь… неоднозначный для всех, кто вокруг него. Мой знакомый из СОБРа, например, о вас отзывается с любопытством как об очень талантливом парне. А начальник кадров Росгвардии — с желанием выгнать вас к чёртовой матери. Моё прямое руководство хочет понять, можно ли с вами работать, или нет. А я смотрю на вас и вижу человека, который либо сломается скоро, либо… сделает что-то ещё более резкое или глупое. Так что да, я лучше потрачусь на такси. Это дешевле, чем разбирать последствия.

Она отпила чаю, поставила чашку на столик.

— Итак, начнём. Вы живёте тут один? — спросила она.

— Да, — ответил я, ловя дежавю от полиграфа.

— Расставание с Дарьей. Как вы с этим справляетесь?

— Работаю. Дел хватает, — произнёс я, удивляясь, откуда она об этом знает, наверное, заходила уже на Макрушино или говорила с родителями, или Слава указывал девушку в предыдущих беседах еще до моего появления.

— Это не ответ. Это снова бегство, — произнесла она.

А у нас в структуре что ангелы да работают, все психологически проработанные, никто никуда не бежит, и все свои проблемы решают на раз-два. Или это снова козни Прута?

— Это способ не сойти с ума. Когда круглосуточно занят, некогда жалеть себя, — произнёс я. — А ничего так не оскорбляет мужчину, чем саможаление.

Она кивнула, что-то записывая в бланк.

— Статистика, Вячеслав, вещь жестокая. Восемьдесят пять процентов…

— … мужских суицидов случаются после расставаний, знаю, — перебил я, но без дерзости. — Но я не вхожу в эти проценты. У меня для этого слишком много… незавершённых дел.

Она посмотрела на меня поверх очков.

— Незавершённых дел. Рабочих? Или личных?

— И тех, и других.

— Интересная формулировка, — она снова что-то записала. — Оружие дома есть?

— Нет, — ответил я. — Кота хочу завести, он считается?

Она сделала ещё пару записей, затем закрыла папку. Но не встала. Просто откинулась на спинку дивана, смотря на меня.

— Формальную часть мы с вами закончили, Вячеслав, — произнесла она.

— Теперь неформальная, как я понимаю? — спросил я. — И у вас закончился чай. А у меня после сегодняшнего дня дикое желание голову переключить. Вы по поводу вина не передумали?

Она посмотрела на меня испытывающе. Я думаю, что все другие, кого так проверяют, ведут себя чуть иначе. Всё просто, они боятся потерять работу, им от Оксаны что-то нужно, положительная характеристика по быту, а мне — нет. Мне вообще всё равно, буду ли я завтра работать в органах, или нет. В наших отношениях галантерейщика и кардинала, структура — кардинал потеряет гораздо больше, чем я.

Оксана Евгеньевна вздохнула и снова посмотрела на часы, рабочее время всё ещё шло, но стремилось к завершению, вряд ли её дёрнут куда-нибудь уже сейчас.

— Вы, как я вижу, за работу эту не держитесь? — проговорила она.

— Точно так. Оксана, давайте на «ты», может быть, если я уже без пяти минут гражданский человек? — спросил я и направился к холодильнику и, взяв с полки два бокала и любезно оставленный хозяйкой квартиры штопор, откупорил его, принявшись разливать. — Прости, я знаю, что у офицеров не принято пить с сержантами, но ведь в твоей власти одним росчерком шариковой ручки сделать меня гражданским. А значит, я могу быть сейчас просто собой. Вопрос в другом, можете ли вы себе позволить такой формат проверки по быту. Если нет, я сейчас даю вам и вашему непосредственному начальнику Пруту веские основания. Всё, как он любит. Вы же знаете историю, как он стал начальником отдела кадров?

— Нет, но послушаю вашу версию, — произнесла она, пока я возвращался с бокалами и вином к столику. А поставив его на стол, я ещё раз сгонял к холодильнику и взял нарезку и пару вилок.