В меня больше не стреляли. Но сразу за мной летел белый дрон с громкоговорителем.

— Цель обновлена: задача — пройти через оборонительные заграждения и оказаться в здании! — проговорил он сверху.

Впереди меня была городская местность: брошенные корпуса, раздолбанная сцена, а внизу суетили оранжевые собаки с автоматами на крышах и установленными на них чёрными картонными манекенами в рост человека. То есть в собак нельзя стрелять, а в людей можно. Эта техника, видимо, была дороже чем та, что штурмовала меня в на дороге.

Я летел быстро, и собаки присаживались на корточки и стрекотали приводами мне в след. Удобная эта штука — воздушный дрон-мотоцикл. Жалко, заряда батареи мало, это я понял по панели, которая начала мерцать символом разряженной батарейки. Всего одно деление — и я рухну с высоты на скорости в 40 км/ч на сырую землю. И меня, следуя традициям Злого Леса, нашпигуют шарами. Но целью было центральное здание, которое казалось очень и очень близко, и я выжал руль на себя, взмывая еще выше. Безумие? Возможно. Но штурмовать это изобилие техники в пешем порядке — такое себе. И машина вдруг запищала давая знать что я вот вот долетаюсь.

Ну же, роднулька, дотяни еще чуть-чуть!!!

И воздушное судно, жутко непрактичное, на мой взгляд, визжа всеми винтами дотянуло-таки до крыши здания и уже там медленно опустилось на бетон, запищав о том, что батарея разряжена и полёт невозможен. Зато я в полной экипировке на крыше, а значит, получается, я выполнил задачу.

— Ожидайте. Сейчас вам заменят оружие на тактически правильное. Повторяю: оставаться на месте до замены оружия!

— Ага, щаз, — я снял шлем и набрал куратора, Дядю Мишу, на телефоне.

— Слушаю, — произнёс он.

— Разрешите поинтересоваться, а кто согласовал стрелять по мне железными шарами? — спросил я.

— Это масштабная тренировка, санкционированная с самого верха ведомства. Ты тут участвуешь от нашего отдела как наиболее одиозный сотрудник. Сейчас отработали дроноводы на оценку «хорошо», отработали операторы роботов на оценку «хорошо». Твоя оценка прохода в зону оценивается как «удовлетворительная», ты для них элитный диверсант, они о тебе ничего не знают. Поэтому сейчас заменят тебе оружие на страйкбольную копию и дай им там жару. И не беспокойся, всё будет оплачено соизмеримо работе.

— Есть. В смысле за деньги, да, за деньги, да, — пошутил я, цитируя недавно одну бестию, увиденную в ленте новостей и прервал телефонный разговор.

Надев шлем, я принялся ждать. И вот дверь будки на крыше отворилась, и ко мне пошли два парня в оранжевом. Я встал. У одного был ящик в руках, в котором виднелся РПК, у другого был тоже ящик, но меньше.

Подойдя ко мне они положили их рядом со мной и молча, развернувшись, пошли назад.

— Внимание! Огнестрельное оружие оставить у дрона, заменить на копии.

А в ящиках был РПК с десятью магазинами и «Глок» с глушителем, видимо, вместо ПБ. Вытаскивая магазины из разгрузки, я слышал, как на пол падают стальные шарики от робо-собак, застрявшие в неровностях брони и карманов для снаряжения. И, наконец, экипировавшись, я сложил оружие у дрона, всё, кроме ПБ, его я на всякий случай возьму с собой.

— Четвёртый, приготовьтесь к отражению атаки на здание с помощью выданного вам оружия, — прогремело сверху.

И снизу что-то загудело и приближалось, а я присев на корточки, выглянул вниз через кирпичный заборчик по периметру крыши, высотой наверное сантиметров сорок.

Две бронированные машины с пехотой уже спешили к зданию. Видимо, это они атакуют. Я отошёл в торец крыши, чтобы не быть как перст над козырьком, и поставил пулемёт на очередь.

Они выбегали из автобусов, быстро стремясь занять позиции. Тоже учатся, походу. И в этот самый миг в один автобус ударил дрон, а потом и в другой. А зависающий над ними дрон белого цвета объявил: «Машины и всё, что в них, уничтожено. Выжившим занять здание!»

И тут начал работать я, высаживая в «тяжёлых» (специальные штурмовые подразделения при силовых структурах) тучи болючего белого пластика. Раздались крики, как боли так и координация, что на крыше пулемёт. Однако я уже работал по ним и у меня ушло меньше минуты, чтобы расстрелять с верхотуры всех, кто успел выбежать.

— Подразделение уничтожено, всем вернуться в машины и отъехать на 100 метров от объекта! — прогремело сверху, а я обернулся на шум, направляя оружие на появившихся оранжевых. Они тащили генератор и, подключив его к моему дрону, завели и, помахав рукой, то ли мне, то ли белому дрону, ушли.

Они заряжают мне летательный аппарат, зачем?

И тут до меня дошло: ФСБ имитировало и мой штурм Тима, и его оборону в бункере, и, скорее всего, будет имитировать его бегство в леса, то есть моё бегство.

— Четвёртый, ваша задача — держать здание сколько возможно. После каждого попадания по вам меняйте позицию, у вас есть 10 жизней. По окончании их вы должны эвакуироваться на транспорте в сторону лесополосы.

— Принято, — проговорил я и уже поменял позицию, выглядывая с другой стороны крыши.

И тут снова появились оранжевые. Они несли мне прибор с зацепкой на мой шлем и, подойдя ближе, закрепили на моей голове и опустили на левую глазницу.

Экран ожил, и на нём я видел, как пехота ФСБ рассредоточилась и разрозненной цепью движется к зданию. Ребята умнее, чем я, они после первой смерти смекнули, что автобусы убивают личный состав. И теперь двигались к объекту. Вот только над ними уже зависали боевые машины для сброса страйкбольной пиротехники, и первые взрывы в лесополосе сопровождались возгласами от пионер-вожатого.

— 45-й — 200, 52-й — 300, 76-й — 200. Всем, кто «двухсотый», — лечь и лежать, кто живой, эвакуируйте «трёхсотых»!

И снова взрывы, а я, подняв голову, замечая, как надо мной в сторону спецназовцев летит целая туча дронов, штук 30, и каждый несёт в себе боезапас из трёх гранат.

— 57, 89, 12, 65, 45, 83 — 200! 84, 95, 62, 75, 42, 19 — 300! — ведущий учений называл их и называл, а в какой-то момент взрывы прекратились.

А через шлем я видел, что несколько бойцов всё-таки прорвалось к зданию и, пустив дым тремя дымовыми шашками, пошли на штурм.

А я вытащил РПК и дал длинную очередь прямо через дым — это просто, если знаешь, откуда бегут. И тут мне в голову прилетел шарик, звякнув о шлем.

Снайпер!

Забрал у меня 10-ю жизнь. Осталось 9. И я, чтобы не испытывать судьбу, побежал в здание и, спустившись по вертикальной лестнице, вошёл в длинное запущенное помещение и уже из темноты дал очередь, тут же меняя позицию на другое окно, а потом дал еще раз, и снова в меня ударил шарик.

«Осталось 8 жизней» — мелькнуло у меня.

Снайперы хорошо работают, минимум двое. И, судя по суете на нижних этажах, штурмовики вошли в здание. Там где-то внизу началось стрекотание — это спецназ отрабатывал по учебным мишеням, а я расположился на лестничной площадке, смотря между пролётов, и, как только там появилось что-то чёрное, высадил туда очередь. Снизу зарычали от боли.

— Он на третьем! — бросил боец, который собрался уходить из помещения.

Не отыгрывает зараза, что мёртвые не говорят, ну и ладно…

И снизу что-то снова мелькнуло, но, встретив мой огонь, спряталось. Так они долго будут меня штурмовать. Однако на экране с дрона я видел, как еще человек 10 бежит к дому, это видимо те, кто эвакуировал раненых, бегут через дым совершенно безнаказанно, и я подбежал к окну и тут же словил шарик от снайпера.

7!!!

Они словно бы штурмовали стены крепости: разбившись на тройки, каждая тройка несла прочную длинную жердь, а когда тройка приближалась к стене, первый забегал по стене, подталкиваемый двумя другими сзади. Ловко это вы!

И так что я имею: трое на втором, шестеро на первом, и минимум один засел на лестничной площадке.

К окнам я больше не подойду, перестреливаться со снайперами и, скорее всего, с наводчиком этих самых снайперов, имея РПК, — такое себе.