— Ты слишком быстро говоришь для раненного. — заподозрил что-то Тройка.

— Я одну четвертую пакетика съел после ранения, это эйфоретик какой-то, вот хочется общаться, а стрелять тоже хочется, но меньше.

— Зачем тогда по мне стрелял? — не понят Третий.

— Так ты в броне, чёб не пальнуть? — подобрал я единственный нормальный, на мой взгляд, аргумент.

— Активированного угля выпей, хотя ты всё равно будешь словно фея, со всеми дружить часа два. — посоветовал мой собеседник.

— Как видишь, мне дружба стрелять не мешает. — ответил я.

— Что за шлем у тебя? — спросили из травы.

— Японский, кевларовый, твой пистоль держит, только ты мне походу зуб сломал.

— А ты в каком районе работал? — спросил Тройка, всё еще не показываясь.

— Кировский, была одна ликвидация в Октябрьском.

— А я в Златоводско-сельском. Короче, раз ты пуленепробиваемый, я сдаюсь, веди меня к своему босу!

— Дядя Миша так и сказал валить, но я решил, что надо мудака одного с собой взять. — произнёс я.

Тройка показался из травы и шёл мне навстречу, на нём был зелёный маскхалат, под которым угадывалась броня, а маску с тройкой скрывали искусственные листья, в его руке был ПБ.

Я встал и тоже опустил оружие.

— А я-то думал, я один, — произнёс он, осматривая меня.

— Меняю «Сайгу» на воду. Есть вода? — спросил я.

— Да, брат… Хорошо, что я додумался эту дрянь не пить, а только на язык попробовал. Энергию-то оно даёт, но и превращает тебя в любвеобильную мишень.

— Дай воды, если есть, потом поговорим. Меня ранило, я, чтобы боль не чувствовать, одну четвертую выпил. Жажда дикая, двигаться хочется и говорить. — выдохнул я ощущая как внутри всё пересохло.

— На, — протянул он мне фляжку. — А где твоя?..

— А где твоё оружие? — ответил я, вопросом на вопрос, отдавая ему «Сайгу» и снимая шлем.

— Оружие в машине сгорело. ПБ — всё, что есть. — покачал головой Тройка, видя, как я пью воду, и достаю из аптечки уголь, закидываясь им.

— А я выпрыгнул вовремя. — ответил я. — Ты, кстати, что тут залёг?

— Думал темноты дождаться и ударить, чтобы он дронами не мог меня засечь.

— Не. Дроны ночью видят всё. Погиб бы зря только. — покачал я головой отдавая фляжку.

— А варианты какие? — спросил у меня Тройка закрепляя фляжку на ремне под маскировочным халатом.

— Я его воздушный парк проредил, и по моим подсчётам остался один большой, но это не точно. Был еще наземный с пулемётом. Его я уничтожил.

— А я видел, пробегало мимо меня что-то такое. Меня маскировка, походу, спасла.

— Короче, у него там бандиты слабо обученные из числа спортсменов, могут быть еще дроны. Это всё, что я знаю. — проговорил я перетаптываясь на месте, хотелось идти и действовать.

— Так пойдём посмотрим. Тут полкилометра идти.

— В какую сторону? — спросил я, и Тройка посмотрел на компас на его руке и указал направление. — Хорошо, на тебе стрельба по дронам из «Сайги».

И я отдал ему оставшиеся магазины от карабина.

— Как работаем при контакте с противником? — спросил он меня.

— Я фронт сковываю, ты обходишь и из ПБ всех бьёшь. На тебе еще и мой ПБ, и два магазина к нему.

— О, благодарствую. — ответил Тройка. — А то я думал, ножом буду дорабатывать. Гранат у тебя много?

— Одна наступательная. — пожаловался я.

— А патронов в РПК?

— Полтора рожка, буду экономить.

— Тамплиеры бы в таких раскладах отступили. — выдал он вдруг.

— Хорошо, что мы не они, да? — улыбнулся я, надевая шлем.

— Да, — усмехнулся Тройка. — Хорошо, что мы не они.

И через полчаса мы вышли к бетонке, огромному пространству брошенной военной базы, над которой кружил по большому кольцу дрон-разведчик. А в центре этого кольца стояли машины: два автобуса, пару седанов и джип. И «тусили » вооружённые люди. Жгли костры, готовили еду, однако были и те, кто стояли на часах, всматриваясь в бесконечную зелёнку леса.

И тут, прямо после нашего выхода на огневую точку, к «базе», в центре которой и правда находилась какая-то угловатая будка, похожая на усечённую пирамиду, побежала кибер-собака, неся на спине трубу, больше похожую на гранатомёт; возможно, это он отработал по Пятому, а возможно, нет.

— Ну что? Выглядит не очень под штурм нашими ресурсами. — спросил у меня Тройка.

— Да, пехоты многовато, а пулемёт один, но у меня есть мысль…

…Боль в бедре вернулась. Зато сознание стало ясным, надолго ли? Надо всё это быстро заканчивать, в смысле побеждать. А план был хорош как штык-нож. Третий оставил мне «Сайгу», а сам ушёл правее, следуя нашей с ним короткой договорённости.

И я обозначил себя, всадив длинную очередь по отдыхающим, словно на шашлыках, бандитам. И в их стане это очевидно оценили, реагируя на меня паникой, прячась и открывая огонь в мою сторону. Часовые начали палить в лес, выцеливая меня. Но тех, кто стрелял, я гасил первыми. Дрон-разведчик, круживший над бетонкой до этого по кругу, полетел прямо ко мне, но, сменив оружие, я сбил его из «Сайги».

И вот, огонь по мне стал плотнее, рядом с Зимним были стрелки получше. Пули свистели очень уж близко, вгрызались в стволы рядом.

Я же методично утюжил их короткими очередями. Я ждал собаку с гранатомётом, ждал пулемётчика, ждал дронов-камикадзе. Однако их не было. А суета нарастала, группками бандиты метались к бункеру и обратно, где мной была замечена фигура с рацией у самого входа. Противник за пол минуты боя уже имел раненых. Имел убитых. Их уверенность таяла на глазах, превращаясь в хаос.

Но и мой боезапас ожидаемо таял. Щелчок спускового крючка без выстрела прозвучал как финал моей атаки. Я выбросил пустой магазин, достал из мешка для сброса тот самый рожок, что был заменён первым и не был до конца израсходован. Надеясь получить от него хотя бы штук пятнадцать патронов.

Я примкнул и дал ещё одну короткую очередь по джипу, заставив водителя нырнуть за авто. В целом, я уже все машины «разул». И как раз, мой РПК замолчал, в этот раз навсегда.

Огонь в мою сторону стал плотнее. Ну, надеюсь, Третий уже готов сделать свою часть плана.

Я положил РПК на землю у подножия издырявленного дерева. Спокойно, почти бережно. Потом вытащил из последней гранаты чеку. И аккуратно прижал скобу к земле корпусом пулемёта, замаскировав, задвинув травой. Теперь, если его сдвинуть с места, спусковая скоба отлетит, и через четыре секунды там, где лежит мой РПК, будут лежать ещё и желающие иметь его в своей коллекции. Сам же я, не делая резких движений, пополз спиной назад, затягивая с собой и «Сайгу».

Они всё поняли. Осознав, что я больше не стреляю, бегом направились ко мне. Прозвучала чья-то властная, хриплая команда:

— Отстрелите ему ноги и руки, но чтоб живой был! И сюда этого актива!

Сколько за мной шло, я толком не видел, спешно отступая, выкидывая по пути пустые магазины из мешка для сброса, чтобы не бренчали. Заметил, что и сам мешок пробит осколками, словно шапка у почтальона Печкина.

И снова моих ушей донёсся хриплый голос, перекрывая все остальные. Он был полон ярости и презрения:

— Давай, давай, давай! Он же один! И ранен! Кто догонит, тому жигу подарю!

Затем крик, обращённый, видимо, к одному из своих:

— Да, сюда мне автомат! Если сам ссыкуешь!

Я рискнул обернуться. От бункера выходил высокий мужчина в зелёном камуфляже, без шлема, абсолютно седой и худощавый. Он выхватил у одного из бойцов автомат и, не скрываясь, пошёл прямо в лес, в мою сторону.

«Отступление — это сложный тактический манёвр, целью которого является стачивание сил противника», — пронеслось в голове. Вот это и буду применять.

Я бежал, ковыляя, поглубже в лес. Ведь у меня была «Сайга», а у них — автоматы. Нужно было тянуть их за собой, изматывать, разъединять. А потом, когда отряд растянется, совершить обход и уничтожить, или обратить прочь.