Я отвёл глаза от карты на телефоне. Баланс сошёлся. Чистая прибыль — тридцать часов жизни в месяц. Но пахла эта прибыль не свободой. Пахла она скукой. Однако в моей голове уже зрел план: Как именно поймать карманников в ТЦ. А потом записаться на приём к начальнику Управления и составить такой разговор, чтобы меня больше не дёргало высшее кадровое руководство? Или взять, да уволиться? Как бы сделал каждый второй зуммер, а то тут что-то стрессово и токсично…

Без тридцати десять к двери ТЦ подошёл высокий и круглолицый мужик лет сорока, а возле него уже скопились женщины, видимо, это и есть Максим, а вокруг старшие продавцы лавок и магазинов в ТЦ. Ну что, время знакомиться! Хотя до моей смены и оставалось более чем два часа, я вышел и, закрыв «Тойоту» на сигнализацию, пошёл к двери.

Администратор же бросил на меня беглый взгляд. Не часто к нему, видимо, идут на работу младшие сержанты, приехавшие на джипе. Но я ведь не просто так, я с предложением…

— Доброго дня, вы, как я понимаю, администратор Максим? — спросил я, подходя ближе к открытой двери в торговый центр.

— Да, слушаю вас? — произнёс он, впуская женщин в ТЦ и сам заходя внутрь.

— Меня послали, чтобы усилить ваш пост; собственно, я прибыл раньше, чтобы изучить объект, познакомиться с вами, поговорить о проблемах.

— О проблемах я постоянно со своим, да и с вашим начальством говорю, вот только они не решаются. — произнёс он, открывая щиток с мерцающими лампочками у входа и прикладывая магнитный ключ к системе сигнализации.

— Может, не с теми говорите? — улыбнулся я.

— Как вас зовут? — спросил у меня он. — По уставу вы должны первый, вроде как, представиться.

— Всё так. — кивнул я. — Меня зовут Вячеслав. И уверен, что до меня все, кто к вам приходили, представлялись именно так, первыми? И вы тут уже очень давно, и пост уже очень давно, а проблемы всё не решаются и не решаются.

— Сержант, ты что сказать хочешь? — спросил у меня он.

— А давайте, может, ваших карманников поймаем? — предложил я.

— Давайте. — кивнул Максим, разведя руками, мол, иди лови, ты же для этого тут.

— Можете мне показать записи с камер, у меня как раз два часа до смены есть. А, кстати, как так получилось, что магазин работает с 10.00, а охрана с 12.00?

— Оптимизация это называется. Владельцы наняли оптимизаторов, и выяснилось, что наибольший процент преступлений и правонарушений происходит в период с 12 до 22, а не с 10. И эти два часа было решено не оплачивать.

— И что, в это время не нарушают и не воруют?

— Что самое странное, что нет. — ответил он.

— Действительно странно. — произнёс я.

— Пойдём, раз ты у нас тут молодая кровь среди вашего этого спящего царства со звёздами, я тебе всё покажу. Только сначала удостоверения предъяви, а то ты на мента не очень-то похож; тачка у тебя сколько — миллиона 3.5 стоит?

Я улыбнулся и показал Максиму Носову удостоверение, дождался, пока он прочитает всё, там его интересующее, с моих рук.

— Ладно, пойдём, покажу тебе всё, раз ко мне полицейского с Рублёвки прислали. — произнёс он, приглашая меня следовать за ним жестом.

— Я сам не рад, мне бы назад в патруль. — бодро заявил я.

Торговый центр представлял из себя огромное одноэтажное здание с высокими потолками, настолько высокое, что смело бы поместилось ещё два этажа, но почему-то это не было реализовано; может, здание это облагороженная советская постройка и решили не рисковать делать еще один этаж в ветхом здании.

На полу — залитая на основе бетона, полированная до блеска каменная крошка; на потолке — серебристые трубы за опалубкой текстурного потолка из материала, стилизованного под коричневое дерево, на котором висели освещающие всё вокруг лампы. Мы дошли до комнаты охраны, что была рядом с туалетами, собственно, рядом и с кабинетом администратора, а я примерно представлял, что из себя представляет торговый центр, и вдруг сформулировал мысль: кольцевая пешеходная дорога, где по внутреннему контуру и как по внешнему располагались магазинчики, кафешки; была даже аптека, игровая комната для детей и новомодная парикмахерская для мужчин, называемая в этом времени барбершопом. А также много-много всего: от страйкбольного тира, массажных кресел и ювелирного магазина до аквариума с рыбками, которых можно было покормить, сунув купюру в купюроприёмник.

Персональный ад для активного человека — это ходить тут по кругу и охранять общественный порядок. Комната охраны была закрыта, и Максим отпер её своим ключом. Мы попали внутрь; тут было несколько крупных мониторов, которые транслировали разделённую на квадраты картинки разных камер.

— Вот. — указал на отдельный тонкий монитор Максим. — Тут я собрал все видео, где фигурируют кражи, и всё я уже передал в Кировский РОВД. Хочешь — смотри, изучай.

Я сел перед монитором, подёргал мышью, и экран ожил, открыв рабочий стол, заваленный иконками видеофайлов. Я открывал их поочерёдно, пока не просмотрел все. Их было ровно двадцать одно видео.

На записях с хищений ходили абсолютно разные люди, казалось их не связывает вместе ничего, но я анализировал, подмечая схожие детали. Молодые парни, девушки, мужчины постарше, даже пара женщин в возрасте. Но было в них что-то общее, что сразу бросалось в глаз, если смотреть видосы подряд. Они все двигались как-то… одинаково, неловко что ли. Словно им было не по себе в их собственной одежде. Частенько воры были в кепках, в натянутых капюшонах, в солнцезащитных очках — но это полбеды. И они очень волновались, чуть больше чем обычные преступники. Постоянно что-то поправляли в своей внешности: то кепку надвинут, то капюшон, то сумку на плече перекинут, то очки поправят пальцем. Суетливо и неестественно. Воровали и всякую мелочь: пачку сигарет с прилавка, батарейку с полки-стойки, шоколадку, косметику и иногда дорогие напитки из ликёро-водочного магазинчика.

А в их технике краж я усмотрел нестареющую классику. На одном из видео стояла очередь в кафе. В которой был Мужчина в синей рубке, что пристроился за девушкой, которая, уткнувшись в телефон и тоже ждала, пока одинокая кассирша в пирожковой пробьёт порцию тем кому посчастливилось встать сюда первее. И вот рука мужчины плавно, почти незаметно скользнула вперёд. А два пальца, указательный и средний, вытянули из открытой сумочки бумажник.

И, получив своё, человек отошёл в сторону, будто просто раздумал брать еду. Уже у выхода он так же суетливо поправлял свою кепку. А я приблизил видео, благо тут так было можно. На лбу у мужчины виднелась испарина; в принципе, он был достаточно плотный, и даже виднелась мокрота в подмышках, однако щёки оставались нетронутыми потом и румянцем. Ему было жарко лишь на лбу и подмышками?

Схожесть была не только в жестах и суете. У жуликов была единая техника кражи. Если воровали товары с полок, то работали минимум вдвоём. Один подзывал консультанта, задавая дурацкие вопросы именно в тот момент, когда кто-то расплачивался на кассе; другой же совершал кражу с полок унося предмет за пазухой.

Группой лиц по предварительному сговору? Несомненно. Но что за дичь тут происходит? Они не похожи на воров; все фигуранты, лица которых я умудрился разглядеть, были, в принципе, хорошо одеты. Не как жулики из моего времени. Кроссовки новые, джинсы неплохие. И воровали какую-то ерунду, то есть не ради большого барыша. Зачем тогда ради азарта? А может, тренировки?

И главный вопрос, который въелся мой в мозг: почему их до сих пор не взяли? Я же за полчаса нашёл несколько лиц, которые мелькали в разных эпизодах. Неужели в РОВД не сидят такие же парни, умеющие смотреть записи?

Я откинулся на спинку стула. И ещё раз пересмотрел всех, у кого были видны лица.

Делая себе пометки и пытаясь подтвердить свою гипотезу, которая оказалось похожа на правду. Тот феномен с избирательным потоотделением повторяется и у других. С одной стороны, август — жарко. С этой же стороны, голова — самое горячее место на теле, отсюда и пот. Но почему он не равномерен? Во время нагрузки в спортзале первым краснеет лицо, щёки наливаются краснотой, а тут нет. Хорошо, запомним и это.