— Поехали, только я мобильник у блатных заберу. А от новичка ты бы уже умер даже не касаясь бутылки. — произнёс я.

Вернувшись к Зимнему, я обыскал его, найдя свёрток какой-то дряни, пахнущий опиумом, и, конечно же, телефон и чётки. Взял мобилку, я сел в пикап на пассажирское.

— Четвёртый, — обратился ко мне Тройка, — дуй в кузов, будешь дронов стрелять, если полетят. Кроме того, тут в лесах торпеды ихние ходят. Этих тоже надо отстреливать.

— Ихние, говоришь, — улыбнулся я. Ира бы набросилась с когтями за одно это слово. А мне чё, я ж не писатель.

— Говорю, — кивнул он. — Хочешь воду? Вот, в бардачке неоткрытая «Карачинская». И дай сотовый, дяде Мише позвонить, попросить эвакуацию.

И я кивнув тоже, словно нищий африканец, поменял бутылку воды на сотовый и, забравшись в кузов и оперевшись на крышу кабины карабином, снял шлем припадая губами к бутылке.

Через какое-то время на дороге показалась техника и вооружённые люди в броне, стоящие у сгоревших машин наших сотратников.

…Я постучал по кабине Третьему. И он притормозил. Впереди были БМП и автобусы, замершие у догорающего транспорта, выглядели они напряжённо, но не открывали огня. Вскоре из БМП вылез человек в броне и чёрном камуфляже, с автоматом на груди. Он осмотрелся, сделал несколько шагов в нашу сторону и поднял руку с открытой ладонью — явный знак «на поговорить».

— Похоже, что свои, — пробурчал Тройка. — Генерал обещал встретить. Это, походу, местные. По легенде, для них мы — группа ФСБ из Кемерово.

Третий, моргнул человеку фарами и начал медленное движение на встречу. Человек из-под БМП приблизиля. Его глаза из-под чёрной балаклавы с поднятым забралом бронированного шлема смотрели на нас без особой радости, но с холодным профессиональным интересом.

— Пацаны, почему помощи не попросили? Потерь бы не было, — начал он.

— Брат, не я операцию планировал. Да и с вами тут тоже самое было бы, — выдал Тройка, он, к слову, уже стянул с себя маску с цифрой.

— Мы тут людей с оружием и без, задерживаем. Говорят, не при делах, бегали просто по лесу, грибы собирали. Ваши клиенты? — спросил он.

— Наши, — кивнул я сверху, и взгляд офицера поднялся на меня, видя мой покоцанный шлем и забинтованную руку и ногу.

— Задело малёхо? — спросил он. — У нас там медик толковый. Может посмотреть.

— Осколками посекло, — ответил я. — Надо вынимать и зашивать.

— Бывает, — с пониманием протянул он.

За БМП показалась чёрная тонированная «Газель». Из неё спешно вышел «дядя Миша» в камуфляже и броне, но уже при генеральских погонах, две крупные звезды вдоль, этакий супер прапорщик. (Я поймал себя на мысли что дурная эйфория от дряни возвращается).

— О, ваше начальство, — выдал «тяжёлый», сказав Третьему. — Постойте пока тут.

А сам пошёл к генералу и что-то начал ему говорить, показывая пальцем в сторону леса. «Дядя Миша» слушал, кивал, а потом медленно, как бы устало, поднял руку, прерывая поток доклада.

Его голос донёсся до нас сквозь приоткрытое окно, низкий и не терпящий возражений:

— Эти парни своё отработали. Сейчас мы приедем, заберём своих. На вас — зачистка. Тут могут быть ещё вооружённые бандиты. А сейчас у меня люди ранены. Так что прошу освободить проезд.

Офицер в чёрном кивнул и они оба пошли к нам.

— Разрешите уточнить, какова обстановка на местности? — спросил офицер.

— Глава бандитов, авторитет «Зимний», уничтожен. Его люди частично нейтрализованы, частично рассеяны. Вот вам их и предстоит собрать по всему лесу, а брошенное ими оружие уже соберёт наша бригада.

— Понял. Разрешите работать?

— Работайте! — кивнул генерал.

И «дядя Миша» подошёл к нам. И, видя, как мимо нас проезжает техника, проговорил:

— Значит, говорите, сбежал на большом грузовом квадракоптере…

— Точно так, — ответил Тройка. — Дроны помельче либо сбиты Четвёртым, либо отработали. И сейчас уродец где-то там.

Он махнул рукой в сторону военной базы.

— На технике туда лучше не ехать, — добавил я, находясь в кузове. Мой вид — грязный, в крови, с самодельной повязкой на бедре — заставил генерала поморщиться.

Офицер подошёл снова, перевёл взгляд с «дядя Миши» на меня, словно спрашивая разрешения на разговор с рядовым.

— Твоя оценка, боец?

— Дронов вроде больше нет, — ответил я. — Но это «вроде». Он мог что-то оставить. Так что на технике туда лучше не ехать. А идти пешком и малыми группами.

Офицер на секунду задумался, потом резко кивнул и, прикоснувшись к гарнитуре, приказал: «Всем из машин! Работаем цепью! И небо смотрите!»

— Братух, на, «Сайгу». Она с дробью, если что, — протянул я офицеру группы карабин и оставшиеся магазины к нему.

— Благодарствую. Отдам по завершении, — произнёс он и, развернувшись, пошёл к своим, отдавая короткие приказы.

— Ладно, парни, — сказал «дядя Миша» без улыбки, но в голосе чувствовалось уважение. — Слезайте. И в автобус. Навоевались уже сегодня. Больше никакой техники, только письма в ящик за моей подписью.

— Лучше, чтобы письмо дублировалось кодом из СМС, — посоветовал Тройка.

— Но есть одно «но», — выдал «дядя Миша». — И это вам не очень понравится…

В «Газели» было темновато из-за тонированных окон. Генерал пропустил нас вперёд, сел к нам и сам.

— В общем, парни. Этот хрен имел доступ много к чему в том числе у него ваши личные данные. Кому он их передаст и как использует, мы не узнаем, пока он снова не ударит, или пока мы его не поймаем живьём и не запытаем, но это уже не ваша задача. Перво-наперво — эвакуация. Смените место жительства. Тебе, Четвёртый, — он посмотрел на меня, — будет проще, ты снимаешь. Тебе, Третий, — сложнее, финансовые трудности мы возместим.

— Товарищ генерал, у Двойки семья осталась. Контора оказывает какую-то поддержку после гибели ликвидатора? — произнёс я.

— Пожизненный пакет будет. Они ни в чём не будут нуждаться. Если, конечно, примут помощь. В моей практике такое было, что семья сразу отказывалась, некоторые соглашались позже, были и такие, кто не соглашались, — таким помогали и помогаем в тёмную.

— Как это? — спросил Третий.

— К семье нашего погибшего товарища приставляется пожизненный пост в виде офицера, который ведёт непрерывное наблюдение и тайно решает их сложности. Был случай, когда женщина не могла найти работу в своей отрасли, и мы создали для неё вакантное место, а потом эту фирму вывели на уровень, при котором она больше ни в чём не нуждалась. Если в таких семьях дети — детям помогаем пожизненно, находим им учителей в их отраслях, и они добиваются высочайших результатов.

— Получается, облегчаете им жизнь? — спросил Третий снова.

— Даём помощь в проходе без очереди к социальному лифту, — конкретизировал дядя Миша.

— Разрешите нескромный вопрос. А как так получилось, что Тим получил доступ к системе распределения заданий и ко всей технике, с которой он сегодня против нас воевал? — задал я.

— ТиДи имеет уникальный мозг. По сути, он параноидальный шизоид, сконцентрированный на своей отрасли. Вы слышали, как он говорит на разных сленгах? Но думает он чуть ли не программным кодом. Этот враг и предатель не просто управляет машинами, он понимает их на глубоко интуитивном уровне.

— Откуда вы его вообще взяли? — спросил Тройка.

— Прости, Третий, но это информация засекречена, даже для вас. Скажу лишь, что все ликвидаторы кое в чём схожи. И на этом тему закроем.

— Там оружие конторское. Я его в лесу оставил и заминировал. РПК, короче, больше нет. И мой сотовый, он мне нужен, он под сосной, отмеченный маской с цифрой, — произнёс я.

— Телефоны надо поменять. Сами приборы, симки тоже. Уже сегодня займитесь переездом. Машину и грузчиков предоставим. Но сначала тебя, Четвёртый, надо в хирургию отвезти. И командира предупреди, что заболел, придумай что-нибудь, документы любые сделаем. Дней на 10 уйди на больничный минимум, а можешь и в отпуск сходить.