— Ну, вот и определились. Что для этого надо? — спросил я.

— Только твоя банковская карта, чтобы привязать её к аккаунтам, — улыбнулась она.

— А четыре цифры из СМС? — спросил я, приближаясь лицом к хитрому лицу своей стриптизёрши.

— Это только мошенники их просят. Эскортницы просят другое и по-другому, — улыбнулась она, кладя ладони на мои плечи.

— Что же и как же?

— Мась, я тут у подруги видела такую машинку, синенькую, не уверена, что правильно называю, «пАршЕ», кажется. А купишь мне такую?

— И что, покупают?

— Ну, Porsche — это уровень, конечно. Но если брать новый, а года 15-того — не так дорого стоит, как квартира моя, примерно.

— Твоего «Ниссан Жук» всё ещё не отдали?

— Не, говорят, что он — вещдок.

— Ладно, пойдём спать, а то завтра тяжёлый день, — произнёс я и, подняв Иру на руки, пошёл с ней в спальню, боковым взглядом увидев, что экран у моего выключенного сотового загорелся. Машинка сама включилась. Ну, сейчас это уже не важно. Они подключились ко мне снова, талантливо.

Сегодня это был быстрый секс, виной тому был градус, поднятый ещё объятиями Оксаны. И, завалившись спать в обнимку, мы проснулись лишь тогда, когда лучи солнца ярко начали светить в окно спальни.

— Погнали? Мне одежду надо купить и обувь. И шины переобуть, — улыбаясь, потеребил я её светлые волосы.

— Ты какой-то шебутной. Давай я завтрак согрею, странички тебе сделаю, а вещи можно купить и в интернете, и тебе их все привезут на примерку сегодня же. Погоди! Как? Ты же себе уже покупал и одежду и обувь?

— Износилась. Новые нужны — костюмы чёрного или тёмного цветов, с такой же обувью, только обувь удобная, спортивная.

— Хорошо, — кивнула она. — Ты пока можешь ехать переобувать, а я всё сделаю.

И, попив кофе, поев еду — какие-то фруктовые бисквиты, — я снова поехал домой к машине.

Войдя в усадьбу я, открыв ящик уже по привычке, в свой первый выходной увидел конверт толстый.

— Бля… — протянул я. Толстый конверт означал крупную работу.

Зайдя домой, я снова совершил ритуал с Рыжиком, насыпал еды и долил воды и обнаружил, что мой ноутбук включен.

Это я забыл, или они сами удалённо с техникой так играются?

А, открыв письмо и отложив несколько пачек денег — тут было 16 пачек пятитысячных, миллионов пять…

«С-сука, что же там за задача?» — подумал я открывая конверт.

А на листке крупными буквами было выбито очередное кровавое задание:

ЛИКВИДАЦИЯ виновного в ГОСИЗМЕНЕ и попытке покушения на первое лицо государства!

«в составе боевой разрозненной группы»

А далее было имя цели, которое я уже знал, и приписка:

«Совет налагает право вето на отказ от боевой задачи. И даёт вам на следующие задания ещё четыре права на отказ.»

Совет? Право вето на мой отказ? А смысл в этих правах на отказ, если у вас есть «вето»?

Но я стал читать далее, ещё раз прочитав имя, боясь ошибиться. Я даже произнёс его вслух…

Я уставился на имя в конверте, и по спине пробежал ледяной холодок. Полное имя, звание, регистрационный номер — всё как положено. Но суть… суть выворачивала душу наизнанку. То, о чём я думал в своём отношении, теперь применимо к моему коллеге.

«Ликвидатор ТД-623, Тимур Владимирович Доронин, он же „Тим“.» — мои губы беззвучно повторили строки. — «Используя свои корневые доступы к системам наведения, полученные в ходе службы, осуществил несанкционированное подключение к сети иностранных низкоорбитальных спутников-разведчиков. В 04:17 по МСК нанёс удар модифицированным ударным дроном „Коршун-М“ по кортежу…»

Я перестал дышать. Фотография с места прилагались, а на них была воронка и обгоревший скелет автомобиля сопровождения, не «того», слава богу, но были тут и раненые. Безопасники. Водители. Невинные люди, просто выполнявшие работу.

«…В настоящее время цель изолирована от спутниковых каналов управления средствами РЭБ группы „Заслон“ и держит оборону на территории заброшенной войсковой части №74385 (объекта „Гранит“, расформированного в 1993 г.). Сохраняет боеспособность, удерживает периметр. Представляет непосредственную опасность для себя и окружающих. Нейтрализовать. Доставить живым или мёртвым. Вербальный контакт не устанавливать. Категорически запрещено допускать передачу целевым лицом любой информации во вне.»

«Нейтрализовать». Не «задержать». Не «обезвредить». Нейтрализовать, как угрозу. Как вирус. И главное — «вербальный контакт не устанавливать». Чтобы не уболтал, не перевербовал на свою сторону?

Мне выделялся сектор №4. Передо мной снова были карты, на этот раз это была большущая военная база, окружённая лесом. Оружие и снаряжение — на точке сбора по координатам (указан мой двор). Начало операции — сегодня же, в 11:00.

Далее шёл адрес прибытия — брошенный ПГТ, 60 км выше Златоводска, а потом — километры безлюдной тайги до «Гранита». По прибытию в ПГТ отключить мобильный телефон, оставив его в машине, во избежание пеленгации.

Я посмотрел на часы. 10:45. Мозг, затуманенный скорым пробуждением, а теперь этим заданием, отчаянно пытался соображать.

Выпить. Очень хочется выпить. Глотнуть чего-то обжигающего, чтобы сжечь этот ком в горле. Но я уже нарушил слово, данное самому себе, выпив вчера с Оксаной. Сделать это сейчас, перед таким… это будет уже не слабость, а глупость. А ликвидатор должен быть холоден.

Ликвидация ликвидатора. Вот ведь поворот. Ирония судьбы, которую не оценил бы только сумасшедший.

Жаль парня, — тупо подумалсь мысль. — Хорошо воевал. Четко и профессионально. А потом другая мысль, уже не эмоциональная, а суровая, опытная: Почему нас? Почему не вояк или тот же СОБР? Почему не армейский спецназ с бронетехникой или не авиаудар? Заложников у персонажа по вводным же нет.

И ответ пришёл сам собой, горький и ясный, как спирт 96-ти градусов:

Потому что это — внутренняя чистка. Потому что «Совет» хочет замести свои же хвосты. Тим — их оружие. Оружие дало осечку, пошло вразнос. И теперь его будет уничтожать другое такое же оружие. Без свидетелей. И без протоколов. В глухой тайге, на заброшенной базе. Аккуратно и максимально тихо.

А видимо на авиаудар нужны резолюции других ведомств, перед семьями погибших бойцов надо будет держать ответ. Куда делся их кормилец в мирное время? А мы, ликвидаторы, а судя по всему нас будет четверо или более, должны решить эту проблему самостоятельно. Атаковав зону каждый со своей стороны. И сегодня я — один из палачей для своего же брата по оружию. Правда судя по всему свихнувшегося, раз атаковал президента. А завтра, если что-то пойдет не так, кончатся скворечники или не переобую очередные шины, какой-нибудь новый ликвидатор получит конверт с моим именем и моими координатами.

Я медленно сложил листок, сунул его в карман джинсов вместе с картами, а пачки денег — в подпол. Действовал на автопилоте. Времени на раздумья не было, я уже опоздал. Проверил ПБ из подпола, дослал патрон в патронник, снял с предохранителя. «Оружие получите на точке» — подумалось мне. И, пойдя в огород, я увидел там валяющийся ящик.

Вскрыв его я увидел знакомое снаряжение, там был РПК с 5-ю магазинами к нему. Моя броня и шлем, но уже с нанесёнными серыми пятнами, теми самыми, размывающими силуэт. Конторские предполагают, что будет бой в городской местности? Ладно. И что меня удивило, так это наличие карабина «Сайга» с 10-тью магазинами к нему под патроны 12 калибра с дробью.

Пять гранат: 4 — РГД, 1 — Ф-1. Негусто, чисто чтобы заполнить подсумки под них.

А вот аптечек добавили вдоволь. Всего их было 5.

И странный пакет, на котором написано: «Энергетик». После применения даёт 6 часов активности, но требует эмоционального восстановления на три дня.