Карета движется быстро и плавно, горцы, насколько знаю, делают всякие там оси, рамы, пружины или что-то в таком роде, а корпуса закупают у нас. Точнее, покупали, сейчас-то вряд ли этот бизнес процветает. Господи, о чем только думаю⁈ Плохо получается сосредоточиться. И в этом точно виноват граф. Даже советник императора с этим выводом согласился. Айлексис, ты попадись мне только, одними словами не отделаешься — побью! Ну, нет, не справлюсь, если только попрошу кого-нибудь его держать. Кстати, в этом мне Зурба и Гунбарь точно помогут. Телохранитель графа расстроился и обиделся, когда тот в городе остался, а всем остальным велел его не дожидаться. Черт, а ведь даже этот план и тот сомнителен. Боюсь, моя охранница послушается Журбера, она к нему неровно дышит. И чего в нем нашла? Он же старый! Ну, бодр и проживет еще не один десяток лет, благо источник имеет. Но ведь он в любом случае намного старше Зурбы. Кстати, герцог никак свое отношение к ней не выдает, как ему кажется. Только я-то заметила, как он время от времени на воительницу посматривает, словно кот, наблюдающий за глупой мышкой. Так, а если одного Гунбаря попросить? Тот своего господина должен защищать, но хватит ли нервов и сил? Если еще и Марику подключить, то может дело выгореть. Есть и еще один способ показать свое фу — игнорировать, не замечать и показать, что прощать не собираюсь. Ну, если только после как раскается и побегает за мной.

— Графиня, примените заклинание «чистый разум», вы его должны знать, — щелкнул перед моим лицом пальцами герцог. — Умеете его делать или помочь? Но лучше бы сами справились, эффект будет сильнее.

— Да, точно! — покивала я, мысленно себя отругав.

Что со мной не так⁈ При императорском дворе только по несколько раз за день приходилось наведенные чары с себя сбрасывать. Я их кожей чувствовала, различные зелья и те на раз нейтрализовала, а тут поплыла. Нет, на графа и в самом деле обиделась и сильно. Так друзья не поступают, даже во благо. Прикрыла глаза, сконцентрировалась, потянулась к своему источнику и приказала наваждение убрать. Заодно и целительское заклинание использовала. Карета хоть и мягко движется, сидение удобное, а то, что ниже спины находится уже начинает побаливать.

— И что теперь думаете? — поинтересовался Журбер, когда я окончательно пришла в себя. — Чем бы помогли графу? Почему он так поступил?

Молчу, умом понимаю, что Айлексис правильно действовал. Меня попытался обезопасить, баронессу с лейтенантом не бросил. Но на душе — раздражение и тяжесть. Что он один сделает? Боюсь, воины из контрабандистов те еще, а графу кто-то опытный в таких делах противостоит.

— Графиня, вы же помните и понимаете, какую на нас миссию возложил император? Да, у него есть и другие планы, Волтур опытный политик и попытается решить проблемы даже если мы не справимся. А что, если это последний шанс спасти империю? Как ни печально признавать, но, думаю, только при стечении многих факторов у вашего отца все получится, — произносит Журбер, а у самого в глазах читается жалость ко мне, что настолько поразило, аж даже мысли разбежались. — Мы все сильно рискуем, но знали на какие жертвы идем. Вы же не передумали?

— Как я могу, — печально произнесла и вздохнула.

Да, из головы следует выкинуть все симпатии, начиная к Айлексису и заканчивая сидящим напротив пауком, как когда-то, в начале нашего путешествия, его называла. Уверена, Свения оказалась в сложной ситуации из-за герцога, об этом так и сказала:

— Господин Журбер, а вы не переживаете, что, отправив свою родственницу на задание, вы ее больше не увидите? Вам не жаль баронессу?

Удивительно, но мои слова на пару секунд сняли невозмутимую маску с лица собеседника. В его глазах прочла боль и тоску, а аура и вовсе в трауре. Неужели мои слова попали в цель и нам со Свенией не суждено встретиться?

— Иштания, я сильно расстроен и не только тем, что моя племянница подвергается опасности. Как бы пафосно не звучало, но мы все на краю и понятия не имею, как выбраться. И дело не в том, что надеюсь на чудо и вскоре встретить веселую и здоровую баронессу. Сейчас все рушится, империю захватывает враг и у нас нет на родине будущего. Чужбина? — он поморщился. — Кому мы там нужны! В лучшем случае используют как второстепенный козырь в своей игре. Поймите, жертвовать приходится многим. Ставку мы сделали, а второго шанса не дано.

— Почему? Даже в рулетке можно отыграться, оставшись с одной фишкой. Да, это чудо, но чего только не случается, — возразила я, а потом добавила: — Признавая ошибки и пытаясь их исправить мы становимся лучше. Именно для этого приходится начинать все сначала.

— Сначала? — переспросил Журбер и нахмурился. — Это интересная мысль, — он оценивающе на меня посмотрел, чем смутил и насторожил.

Своими словами его на какую-то мысль натолкнула и мне это не понравилось. Такое ощущение, что он меня отправил на жертвенный алтарь. Впрочем, так отец поступил и противиться не смогла. Как бы и что герцог не говорил, а отправилась к горцам именно из-за живущих в империи людей. Страшно представить, что их ждет, если окажутся на территории, захваченной орками. Да и не лучше они себя почувствуют, если будут править северяне или горшанцы. Последние так вообще сделают рабами. А карета продолжает удаляться от поселения, при этом наши сопровождающие выбирают малоизвестные дороги.

Уже третьи сутки в пути. Короткие привалы, остановки в придорожных трактирах, откуда предварительно выпроваживаются не только посетители, но и владельцы с работниками. Наемники следуют четким указаниям, что меня и герцога никто не должен увидеть. Прислуживают в трактирах моя горничная, белошвейка и даже Зурба. А вестей от Айлексиса все нет. Точнее, нам ничего не сообщают, ссылаясь, что и самим неизвестно.

События глазами графа Айлексиса.

Каюсь, наслал на Ишту заклинание признания и желания подчиниться приказам. Честно говоря, не рассчитывал, что получится. Подчинение не захотел использовать и не только из-за того, что такое вмешательство с помощью магии запрещено. Нет, считаю, каждый должен уметь мыслить и принимать адекватные решения, а не действовать на одних эмоциях. Графиня же могла наломать дров, чувствовалось по ее ауре. Поэтому-то и услал ее от греха. Сам же, переговорив с Загором, отправился в трактир, где попала в ловушку баронесса с лейтенантом. Сам действую безрассудно? Возможно, но за Свению и Гаррая отвечаю, так получилось, что считаю их своими подчиненными.

— У нас ремонт, — заступил мне дорогу орк, когда я подошел к трактиру «Россыпь камней».

— И что с того? — хмыкнул я. — Это не мои проблемы, а обслужить меня обязаны. Или не знаешь местных обычаев? Так в стражу обращусь и те порядок наведут!

От меня прилично разит спиртным, специально одежду полил крепленым вином и рот прополоскал. По нашему плану с Загором, я должен отвлечь на себя внимание и тогда его бойцы проскользнут в дом. Что их там ждет? Засада или они сумеют переломить ситуацию?

— Тогда иди, — неожиданно, нарушая планы, объявил орк, усмехнулся и сделал шаг в сторону, освобождая двери трактира.

Ничего не оставалось сделать, как, качнувшись, изображая пьяного, войти внутрь заведения. В холле трактира меня уже ждали. Трое наемников наставили арбалеты, а впереди них, похлопывая по ладони клинком меча, стоит мой соотечественник и ухмыляется.

— Граф, неужели не узнали? — усмехнулся тот.

— Не припомню, — произношу, догадываясь, что этот раунд проигрываю с разгромным счетом.

Готов поспорить, воины Загора не сумеют отбить пленников, к которым, похоже, вот-вот присоединюсь. Нет, меня не просто взять, я подготовился и к такому повороту событий. Контрабандист снабдил парочкой боевых артефактов, да и сам кое-какие сюрпризы преподнесу. Дорога в горах, когда попали в магический шторм, не прошла бесследно. С тех пор мой источник заметно подрос, а еще мне удалось овладеть несколькими видами магии. Да-да, не какими-то конкретными заклинаниями, а именно стихиями. Хотя, так тоже нельзя сказать, правильнее будет отдельными элементами из высшей магии. Так это себе представляю. Другой вопрос, что все это слишком убойно, а затраты энергии и концентрации требуются большие.