— Ладно, потом с этим разберетесь, — махнул я рукой. — Почему не вижу Журбера и Иштанию, они не пришли меня проведать и не переживают?

В ответ тишина и почему-то все потупились. Как-то мне это совсем не понравилось. Похоже, пока валялся в отключке, что-то произошло и явно не из разряда хороших новостей.

Глава 10. ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

События глазами бывшего главы тайной канцелярии.

Когда все пошло коту под хвост? На этот вопрос сложно ответить, точнее, вспомнить дату. Лет пять назад или больше? Волтур стал слишком самоуверен, перестал держать руку на пульсе и лениво наблюдал со стороны, что творят его высшие чины. Упустил ситуацию, а когда спохватился, то оказалось, что уже поздно. Как ни прискорбно признавать, но дни императора сочтены. И все же, я пытаюсь что-то сделать, хотя понимаю, что, как говорят, последний дилижанс, уже давно ушел. Настроение ни к черту! Эти проклятые горцы, как и их союзники разговаривают свысока, показывая, что делают огромное одолжение. Не отдают даже минимального почтения, положенного в таких случаях. У нас официальный визит, со всеми необходимыми бумагами. Но поселили далеко не в тех апартаментах, положенных по статусу. Впрочем, плевать на это. Проблема в том, что предложения, которые передал от императора, отвергли с улыбками. И нас даже не допустили до аудиенции с правителем. Приходится спрятать гордость и общаться с чинушами меньшим рангом, который когда-то я занимал. А Иштанию и вовсе демонстративно не замечают, в последний момент девушке говорят положенные этикетом слова. Ну, этому есть объяснение, горцы не любят тех, кто рожден не в браке. Но раньше бы они себя так не вели.

— Входите, открыто, — устало потер глаза, когда раздался осторожный стук в мои покои.

Ну, как покои, небольшая гостиная, в которой совещание-то не провести, спальня, скромный кабинет и ванная комната. Мебель недорогая, в общем, обстановка подчеркивает, что уважения горцы к моей персоне не испытывают. Графиню заселили в похожих апартаментах, но та на это никак не отреагировала. Такое впечатление, что ей все равно.

— Добрый вечер, господин герцог, — произнесла дочь императора, входя с Гунбарем и Зурбой.

Телохранителям Айлексиса и Иштании я выдал четкие наставления и приказы, чтобы ни на секунду не оставляли свою подопечную одну. Следили, как бы та ничего подозрительного из чужих рук не приняла и, не дай боги, не съела. Последнее не касается еды с дворцовой кухни, принимающая сторона гарантирует, что еда не отравлена и в ней нет никаких добавок, влияющих на разум и здоровье гостей. Ну, это стандартное правило во всех странах.

— Здравствуйте, Иштания, — посмотрел на графиню, а потом кивнул Гунбарю и Зурбе, с которыми сегодня уже пару раз виделся.

— Есть ли новости? — присаживаясь на стул, поинтересовалась девушка.

Знаю, что ее интересует, контрабандисты, которые нас сопроводили в столицу горцев, сообщили, что Айлексис сильно пострадал, вызволяя Свению и Гаррая. Целители дают неутешительные прогнозы, точнее, на выздоровление графа нет ни единого шанса.

— К сожалению, они неутешительные, — не стал ничего скрывать. — Почти все предложения Волтура отвергли. Дали понять, что алмазные шахты, как и редкие артефакты из хранилища им и так достанутся, когда Каршанская империя падет. У меня есть информация, что горшанцы и северяне дадут горцам намного больше, чем мы можем предложить. В общем-то, остался только последний вариант, но, как ни удивительно, его не спешат принимать.

— На меня намекаете? — безразлично поинтересовалась Иштания.

А ведь я ее видел веселой, жизнерадостной и даже непоседливой. Сейчас же передо мной сидит бледная копия той, которая была горда и независима. Даже в пути, когда добирались сюда и попадали в разные переделки, то и тогда графиня держалась невозмутимо.

— Мне это самому не нравится, — устало выдохнул я. — Но каких-то других вариантов нет. Если только не сбежать в глухую деревню и выдаваться себя за простолюдинку. Это сложно, но реализовать возможно. Однако, там окажешься одна, мы с тобой не сможем отправиться, так как мгновенно вызовем подозрения и нас легко найдут. Какие там окажутся перспективы? Молодая, красивая девушка, без родни и защиты. Боюсь, вскоре тебя силой выдадут замуж за одного из местных. Мужу будешь прислуживать, рожать детей, вести домашнее хозяйство и ухаживать за скотиной. Ни о каких книгах и развлечениях речь не пойдет. Сможешь ли так жить? Не уверен.

— Зачем так кардинально? — не выдержал Гунбарь, вступив в разговор. — Графиня могла бы обосноваться в небольшом городе. Открыть какую-нибудь лавку и тихо-мирно жить.

— Думаешь? — усмехнулся я. — Постоянно прятать ауру и манеры, шарахаться от стражи и магов. При этом ее продолжат искать. Незамужняя дочь императора, пусть даже и свергнутого, окажется неплохим козырем в политической игре.

— А если выйду замуж за какого-нибудь аристократа или купца? — спросила Иштания.

— Ничего не изменит, не если, а когда найдут. Даже не посмотрят на детей, если те появятся, — грустно ответил ей и пояснил: — Нужна защита или стопроцентная гарантия, что никто не найдет.

В дверь вновь постучали, на этот раз пришел посыльный. Меня с Иштанией приглашали отужинать в компании брата правителя горцев, одного из сыновей императора горшанцев и канцлера северян. Похоже, устраивают смотрины. Но судя по составу, то заинтересованности немного.

И вот я веду под руку графиню в один из залов дворца горцев. Оказалось, что это небольшой прием, в честь оглашения чьей-то помолвки из не очень влиятельных особ. На нас не обращают внимания, впрочем, в приглашении четко дали понять, с кем предстоит общаться. Ишту приглашает на танец брат правителя горцев, которому лет пятьдесят, грузный, с сальным взглядом и, что удивительно, начинающий лысеть. Горец смотрит на девушку, как на вещь. Оценивает ее и не смущаясь пытается сильнее к себе прижать. Этикет? Нет, он о нем не слышал. Мне известен характер этого господина и его привычки. Пожалуй, графине лучше в деревне за коровами ходить, да мужу-крестьянину супружеский долг отдавать.

— Хороша, — подвел Ишту после танца брат правителя горцев и причмокнул губами. — Вам передадут мое предложение. Наследниками пора обзаводиться, но особой помощи Волтуру от меня не ждите.

Следующим объявился горшанец, с презрительной улыбкой на лице он повел девушку на танец. А во мне начинает закипать злость. Неужели считают, что прибыл торговать графиней? Именно так это выглядит. Еще бы рабский аукцион устроили! Или мне дают понять, что другого не достойны?

— Господин, не желаете бокал шампанского? — шепнул старый лакей, которого в зале не должно быть.

— Уртах, ты с ума сошел? — беря фужер, задаю вопрос одному из немногих оставшихся моих осведомителей.

— Это срочно, — в мою ладонь перекочевала записка, после чего слуга ушел.

Медленно пью шампанское и не чувствую вкуса. Что такое случилось, если старый друг так рискнул? На нас готовится нападение? Принято какое-то соглашение, по которому наша участь незавидна? Отхожу в сторону окна, оборачиваюсь и делаю вид, что смотрю в темноту. Всего несколько слов и ситуация переворачивается с ног на голову. «Волтур мертв. Графиню отдают горшанцам в качестве приза». Последнее — не факт, что исполнится, та, с помощью которой есть вариант претендовать на трон, становится целью. И не только, чтобы на ней жениться. Иштанию попытаются устранить, дабы не дать кому-то преимущество. Лихорадочно перебираю варианты, из тех, о которых так много размышлял. И ведь знал, что дни Волтура сочтены, но надеялся. Вот же дурак!

— Господин Журбер, ваша воспитанница прелестна, — сказал северянин, подводя ко мне графиню.

Когда Иштания успела и с третьим претендентом потанцевать? Кстати, канцлер неплох, источник сильный, черты лица немного грубые, взгляд жесткий и волевой. Опасный противник. Этот господин знает чего хочет, ни перед чем не остановится. И, пожалуй, еще недавно я бы дочь императора попытался ему всучить. Да-да, именно всучить, заручившись некими гарантиями от северянина. Но сейчас расклад другой.