— Я уже оценил, — вернув полновесный дублон обратно в сундучок, захлопнул крышку Василиск. — И решил порекомендовать вашу контору моему деловому партнёру, Хитровану Биллу. В ближайшее время капитану понадобятся финансовые услуги.

Василиск надел роскошную широкополую шляпу, взятую в качестве трофея и так органично подчёркивающую образ состоятельного юного синьора, и собрался удалиться.

— Буду весьма признателен, — привстав, поклонился ростовщик и с удивлением воззрился на то, как беспечный юноша взгромоздил тяжёлый сундучок на плечо. — Синьор, вы разве не собираетесь пересчитывать деньги?

— Я же сказал, что уже оценил вашу честность, — лишь улыбнулся в ответ странный юноша и, отвесив лёгкий поклон, вышел из комнаты.

Ожидавшие возле дома Бедолага и Сармат взяли сундучок за ручки, и старина Олаф, возглавив караван, повёл по узкой извилистой улочке, заполненной народом. Василиск, как лучший боец в отряде, контролируя обстановку, пошёл следом за проводником, оставив носильщиков в арьергарде.

— Жара спала. Вечером в торговом центре городка становится оживлённо, — попыхивая трубкой, недовольно проворчал Олаф. — А вот в припортовом районе, наоборот, улочки пустеют. Надо бы успеть вернуться на корабль до темноты, иначе можем нарваться на местных лихих парней, устраивающих охоту на группы подвыпивших матросиков.

— Так мы же трезвые и идём твёрдой походкой, — возразил Бедолага.

— Ага, с таким весьма характерным сундучком, обитым железными полосами, — обернувшись, пыхнул дымом Олаф. — Лучше было бы ссыпать монеты в мешок, меньше бы привлекали внимание.

— Я намереваюсь отправиться в путешествие, и мне будет очень кстати крепкий сундучок для перевозки ценностей, — объяснил свой выбор надёжной тары Василиск.

Телепат не опасался внезапного нападения, так как чувствовал любое внимание к своей персоне, да и по пути следования отряда бегло просматривал мысли окружающих. Поэтому появление угрозы не стало для Василиска неожиданностью. В кривой улочке, с обеих сторон зажатой выставленными лавками торговцев и запруженной снующими покупателями, за очередным поворотом притаилась засада из пяти бандитов. Двое подручных шулера торговались с лавочником в начале квартала, а парочка других старых знакомцев пряталась за спинами прохожих чуть поодаль, в двух десятках шагов. Между группами, за занавеской галантерейного магазина, притаился главарь шайки, Шустрила. Его правое запястье было плотно замотано полосами ткани, заряженный пистолет он держал левой рукой, прикрытой полой чёрного плаща. Шустрила рассчитал верно, что от дома ростовщика морячки, торопясь до сумерек вернуться на корабль, пойдут к порту по самой короткой дороге.

Василиск не остановил движение отряда и не предупредил друзей об опасности, он уже знал замысел врагов и верил, что способен справиться в одиночку.

Когда морячки прошли мимо спин бойцов первой засадной линии, один из бандитов развернулся и помахал поднятой над головой шляпой, просигналив второй группе о начале атаки. Дальняя пара, идя на сближение, принялась активно расталкивать прохожих. Из–под плащей убийц появились пистолеты, разбойники не собирались церемониться с опасными морячками.

Олаф поздно заметил чёрное дуло наставленного пистолета и уже не успевал выхватить свой из–за пояса и взвести курок. Однако Василиск заранее извлёк метательные клинки из ножен на запястьях, и два стальных жала промелькнуло в воздухе. Один нож поразил бандита, целившегося в Олафа, второй нож нашёл жертву в замыкающей группе — того бойца, который намеревался всадить пулю в спину Бедолаги. После броска ножей Василиск сделал широкий шаг в сторону, показываясь бандиту, целившемуся в спину Сармата.

Преграждавший путь бандит, которому из–за фигуры Олафа до этого была не видна грудь Василиска, произвёл корректировку и нажал на спусковой курок. Одновременно с подельником выстрелил и бандит, нападавший со спины. Он изменил прицел, резонно посчитав шустрого метателя ножей самым опасным противником.

Василиск знал мысли врагов и точно учитывал быстроту их реакции, а также скорость работы ударного механизма кремнёвых пороховых пистолетов. Чародею даже не пришлось переходить в режим боевого транса, когда движение тела ускоряется до сверхскорости, а течение времени будто замедляется, хватило лишь резкого прыжка, чтобы уйти с линии атаки.

Расчёт Василиска был отлично выверен — пули просвистели мимо его тела и поразили бандитов, находившихся на одной линии с выбранной мишенью. Передний получил пулю в грудь и, рухнув на мостовую, сразу отдал концы, а второй поймал свинец животом и, скорчившись, выронил разряженный пистолет.

Однако четыре трупа оказались ещё не полным комплектом: произведя шаг в сторону и прыжок, Василиск удачно оказался возле занавеси, за которой притаился главарь шайки. Длины выхваченного из ножен клинка катаны вполне хватило, чтобы насквозь проткнуть грудь Шустрилы.

Подавшись телом за медленно вынимаемым клинком, шулер раздвинул головой занавески и сделал шажок вперёд. На бледном вытянутом лице застыла гримаса удивления, пистолет со стуком о камни мостовой выпал из ослабшей руки.

— Как… ты… смог? — с кровавой пеной на губах хрипло выдавил поверженный шулер.

— Ловкость рук, и никакого мошенничества, — до конца извлекая клинок из груди Шустрилы, усмехнулся в ответ Василиск. — Синьор, вы сами отчаялись «Играть на всё» и решили довести партию до конца — опрометчиво, но это был ваш выбор.

Шустрила захрипел и, заливая кровью серую брусчатку, сломанной куклой упал на мостовую.

— Бедолага и Сармат, соберите оружие. Оно нам ещё пригодится, — бесстрастно вытирая клинок катаны о край плаща Шустрилы, распорядился Василиск.

— Да, ребята, и пошустрее, — настороженно озираясь по сторонам и обводя прижавшуюся к лоткам перепуганную публику стволом выхваченного из–за пояса пистолета, предложил Олаф. — Скоро на шум выстрелов прибегут городские стражники. Будет сильно накладно оправдываться перед жадными до взяток судьями.

Сармат и Бедолага завернули собранное оружие в плащ одного из нападавших, не забыв приложить к пистолетам и трофейные клинки. Олаф–оружейник принял груз на плечи и, свернув с прежнего пути, повёл отряд кривыми переулками.

— Э-э, старина, мне кажется, что к порту дорога в обратную сторону, — беспокойно завертел головой Бедолага.

— В том направление сейчас побегут стражники, — вовсе не обладая даром предвидения, но безошибочно предрёк бывалый пират. — А наша дорожка теперь лежит в другую сторону. Отсидимся у моего давнего знакомца. Пока Василий добывал деньги, я у местных вызнал, что старичок ещё коптит этот свет. Думаю, что настоящий мастер–оружейник не откажет брату–оружейнику и его друзьям в приюте. И домик его расположен удачно: на противоположном от порта краю города. Собирался навести дружка завтра с утра, но, видно, придётся заявиться на ночь глядя.

Василиск подчинил своей воле пролетающего над головой голубя и заставил покружить над городом. В районе примыкающих к порту улочек было весьма оживлённо: металось сразу несколько групп стражников, пытавшихся отловить виновников перестрелки. Доказывать в городской кутузке свою непричастность к кровавым событиям Василиску совершенно не хотелось, потому командир одобрил решение старого пирата отсидеться в укромном местечке. Тем более что Василиск уже заглянул в мысли старика и домик знакомого ему оружейника очень заинтересовал юношу. Судя по воспоминаниям Олафа, это весьма любопытное местечко.

Глава 12. Ловец душ

Дом старого знакомого Олафа действительно располагался на самом краю города — вплотную примыкал к одной из крепостных башен, прикрывающих Атланский Панский порт от возможных атак вражеского десанта со стороны Панского перешейка. На площадке башни установлены пушки, направленные стволами на уходящую вглубь перешейка извилистую дорогу. Да и сам трёхэтажный домище местного оружейника больше смахивал на маленькую крепость с множеством узких бойниц вместо окон. Все они были прикрыты распашными застеклёнными рамами, что говорило о богатстве состоятельного хозяина, ну и, конечно, о долгом отсутствии боевых действий со стороны суши.