Лезвие катаны перерезало удерживающий шнурок, и серебряный талисман шулера звякнул о камень возле ног победителя.

— Только не мой талисман! — в отчаянии вскрикнул поверженный противник и, встав на колено, потянулся левой ладонью за упавшим оберегом.

— Синьор, вы опрометчиво согласились: «Играть на всё», — напомнил Василиск, положив лезвие катаны на склонённую шею. — Ваша жизнь меня не интересует, но, конечно, если вы намерены настаивать на беспрекословном выполнении условий дуэли, то я удовлетворю это ваше благородное требование.

Благородства у Шустрилы отсутствовало напрочь, а вот ума хватило, чтобы уговорить свою жадную жабу не квакать в душе и не заставлять тело ручонкой тянуться к потерянному серебру.

— Чужой талисман удачи другому не приносит, — опасаясь порезать кожу на шее, осторожно приподнял голову и исподлобья зло зыркнул горящими очами ограбленный бретёр.

— Мне ваша удача, синьор шулер, не к чему, а вот денежки пригодятся… всё серебро, — многозначительно улыбнулся телепат и, убрав лезвие от шеи поверженного врага, обернулся к товарищу: — Бедолага, забери шпагу и наши монеты.

Бедолага шустро подскочил к центру ристалища, подхватил с брусчатки валявшуюся шпагу и разрезанный шнурок с половинкой серебряной монеты, а затем вальяжной походкой подошёл к старшему в группе поддержки шулера.

— Милейший, не возражаете, если мы прихватим тоже и модную шапочку с перьями, — Бедолага грубо вырвал из рук шляпу, с вложенными в неё деньгами и перстнем. — Ибо вашему хозяину теперь больше к лицу пёстрый шутовской колпак.

Дружный издевательский хохот зрителей заглушил робкие возражения временного казначея обобранной шайки. Силой отстаивать вырванное из рук имущество жулики не решились, опасаясь, что им может самим хорошенько достаться от разочарованных местных болельщиков.

— Эх, жаль, что нам нечего было поставить на тотализатор, — посетовал Бедолага. — А то могли бы хорошо подзаработать ещё и на ставках.

— Мы и так немало взяли, — проходя мимо азартного товарища, похлопал матроса по плечу Василиск.

— Да уж, поживились знатно, — потряс шляпу, наслаждаясь звуком монет, довольно усмехнулся Бедолага. — Ну–ка, Сармат, верни командиру пистолеты и досыпь нашу долю побрякушек в мою звонницу. Люблю слушать серебряный перезвон.

— Думаю, что против звона золотых монет ты тоже не станешь возражать, — выудив из шляпы половинку серебряной монеты на оборванном шнурке, многообещающе улыбнулся меломану Василиск.

— Как бы сегодняшним тёмным вечером нам не пришлось бы слушать звон стальных клинков, — попыхивая трубкой, недовольно проворчал Олаф и по–стариковски отчитал опрометчивого юнца: — Зря ты, Василий, не зарубил эту подлую гадину — змеюка ещё покажет ядовитые зубы.

— Ну почему бы не дать людям шанс? — беспечно пожал плечами благородный юноша.

— Эх, пацан, видать, мало ещё била тебя жизнь, — покачал седой головой старик Олаф. — Оставлять у себя за спиной смертельного врага — глупая ошибка.

— Да, до уровня практичного Хитрована Билла мне ещё расти и расти, — грустно улыбнулся Василиск, вспомнив, как безжалостно расправлялся с врагами бывалый пират.

Однако юноше претило просто так убивать случайных противников, ведь на сегодня у него была только цель — достать деньги. Василиск не собирался спасать весь мир от нечисти, ему было достаточно покарать одного местного негодяя. И наказание было не только в лишении шпаги, кошелька и репутации, а в полном банкротстве шулера. Всё его состояние, нажитое нечестным трудом за игровым столом и в заказных дуэлях, хранилось в закромах городского ростовщика. Деловой партнёр пускал капитал в оборот, позволяя прирастать процентами от кредитов, а ключом к вкладу была половинка серебряной монеты и кодовое слово. Василиску не составило труда узнать все секреты шулера, ибо в астральном поле подробно зафиксирована вся неправедная жизнь Шустрилы, в том числе и тайна денежного вклада с хитрым паролем.

Победителю «Игры на всё» оставалось лишь найти контору богатого ростовщика и забрать переданный тому Шустрилой на хранение вклад, изъятием которого следовало сразу же и заняться.

— Друзья, сдаётся мне, что ко мне в руки попал ключик к сундуку сокровищ, — покачивая в воздухе болтающуюся на шнурке разрубленную напополам серебряную монету, обрадовал товарищей Василиск.

— Почему так думаешь? — Бедолага с недоверием покосился на счастливый талисман шулера.

— А вспомни, как наш Хитрован Билл всегда таскает на шее ключ от своего сундука с сокровищами, — аргументировал Василиск, желая скрыть свою телепатию. — Шустрила — деляга похлеще нашего старого скупердяя, так что добытые денежки он, наверняка, пустил в оборот. Олаф, подскажи, где тут контора самого богатого городского ростовщика?

— Ну, если полмонеты, действительно, являются паролем для получения крупного вклада, то можно попробовать умыкнуть денежки, — одобрительно покачал головой Олаф и повёл товарищей к сокровищнице.

Каменный двухэтажный дом ростовщика очень походил на маленькую крепостёнку, даже был обнесён высокими стенами со сторожевыми башенками по углам. У кованых ворот крепкого вида привратники преградили компании моряков путь и пропустили во двор только одного Василиска, остальным друзьям пришлось остаться на улице.

Юношу провели в кабинет хозяина, где посетитель внятно изложил свои требования о возврате денежного вклада, предъявив «ключ» и назвав слово–пароль.

Ростовщик сверился с записью в бухгалтерской книге и достал из железного сундучка половинку монеты того же достоинства и с характерной кривой царапиной на реверсе.

— Молодой синьор, я, конечно же, выполню условия договора и верну вам всю сумму, — пожилой ростовщик с сожалением вздохнул, не желая расставаться с оборотным капиталом и нервно крутя в пальцах две идеально совпавших половинки серебряной монеты. — Однако должен предупредить, что в этом случае вы не получите дохода с последнего полугодия оборота средств. Советую взять лишь часть суммы, а остальное оставить в работе. Конечно, это не моё дело, но любопытно узнать: как прежний владелец передал вам информацию о вкладе и пароль?

— Азартный игрок решил поставить на кон все свои деньги и… проиграл, — улыбнувшись, развёл руками Василиск.

— Не ожидал от Шустрилы такой опрометчивости, — осуждающе покачал головой старик–ростовщик. — Мне он казался весьма рассудительным деловым партнёром, умеющим приумножать капитал. Кстати, молодой человек, вы хоть представляете, о какой сумме идёт речь?

— По расчётам Шустрилы, без учёта процентов за последнее полугодие, вы должны мне выдать одну тысячу пятьсот сорок три серебряных дублона, — мгновенно выудил юный телепат цифру из головы ростовщика. — Я настаиваю на немедленном получении всей причитающийся мне суммы.

— Вывести из оборота столь значимый капитал не так–то легко, — попытался юлить ростовщик.

— На этой неделе вы, уважаемый, получили возврат нескольких крупных кредитов: общей суммой более пяти тысяч дублонов, — удивил своей осведомлённостью юноша. — Не стоит мелочиться и портить отказом в рядовой выплате репутацию надёжной конторы.

Ростовщик настороженно глянул на столь хорошо информированного опасного незнакомца, которому как–то удалось убедить даже очень трепетно относящегося к своим накоплениям шулера расстаться с нажитым состоянием. Поэтому опытный деляга больше не стал тянуть с выплатой и, вызвав звоном колокольчика слугу, распорядился принести деньги.

Ждать пришлось недолго. Двое слуг поставили на стол окованный железными полосами деревянный сундучок с ручками по бокам и, поклонившись, удалились.

— Позвольте мне прихватить заодно и тару, — Василиск, вынув монету из недр открытого сундучка, щедро бросил на стол ростовщика серебряный дублон.

— Синьор, я удовлетворюсь и половинкой дублона, — пряча своеобразный банковский «ключ» в ящик стола, отказался от излишней оплаты за деревянную тару старик. — Надеюсь, вы оцените мою порядочность и когда–нибудь вернётесь с предложением о взаимовыгодном сотрудничестве.