— Это успокаивает, — погладив мозолистой ладонью рукоять шпаги, усмехнулся наёмник. — А корабли из Метрополии здесь часто проходят?

— Нет, с этого края Архипелага легче в Новый Свет добраться.

— Устраивает, — удовлетворённо кивнул неудобный свидетель, которому хотелось удрать подальше от инквизиции.

Шхуна вошла в крохотную бухту и бросила якорь. Слева портовые постройки прикрывал от северных ветров высокий каменный утёс с плоской вершиной. Сложенные из камня домики рыбацкого посёлка ютились между береговой линией гавани и холмистым скалистым кряжем, кривым полумесяцем охватывающим низину, прижатую к водному полукругу залива. Поросшую кустарником и мхом неровную серо–зелёную стену острова прорезало уходящее вглубь ущелье, по его уступам тонкой нитью вился ручей, сверкающий прядями водопадов. Видимо, за миллионы лет водные потоки во время бурь разрушили скальные породы у берега, создав столь уютный заливчик.

Матросы спустили шлюпку на воду и споро загрузили товаром: пяток мешков с зерном, тюк материи, чуток хозяйственных железяк, бочонок пороха, пару корзин с цитрусовыми. Синьору со слугой пришлось сидеть прямо на мешках, благо поклажи у них — пара саквояжей.

Боцман с гребцами причалил к узенькому бревенчатому пирсу и, не сходя на берег, торопливо сбыл оптом промтовары и провизию. Аборигены всучили мореходам ивовые корзины с худосочными корнеплодами и, недёшево, сторговались на предоставление лоцмана до подконтрольных Метрополии островов. Во время шумного торга синьор в широкополой шляпе с пышным пером нервно вышагивал по пирсу, с подозрением кося глаз на морячков и прислушиваясь к спорам. Слуга же, глубоко нахлобучив чёрную фетровую треуголку, простоял столбом, охраняя саквояжи.

Наконец лодка, уже с лоцманом на борту, ушла к шхуне, на которой сразу же начали выбирать якорную цепь, спеша по–светлому выбраться из бухты. Синьор указал рукой слуге двигаться к таверне, что высилась на взгорке и являлась самым видным зданием в посёлке. Массивное трёхэтажное сооружение из обтёсанных каменных глыб походило на часть рыцарского замка. Узкие окна закрывались крепкими ставнями с бойничками. Дверь окована железом, хозяин не поскупился. Вот только местный архитектор заменил крепостные стены вокруг двора невысоким убогим забором из пластушки, да и сторожевые башни забыл поставить.

На пороге дома, редкого гостя встретил сам островной лорд в цветастой жилетке поверх белой рубахи навыпуск. Просторные парусиновые штаны мешковато обвисали до квадратных серебряных пряжек на лакированных туфлях.

— Добро пожаловать на Пустой остров, — невесело улыбнулся тучный старик с пышными седыми бакенбардами на пухлых щеках и густой шевелюрой, длинными прядями свисающей из–под затёртой кожаной треуголки. — Мы тут живём по–простому, зовите меня, как все, — Хитрован Билл.

— Синьор… — гость на мгновение задумчиво закатил глазки и представился: — Феликс.

Хозяин понимающе улыбнулся, профессиональным взором оценил могучую фигуру наёмника. Мазнул взглядом по широкополой шляпе с чёрным пером, крепкому кожаному колету, эфесу шпаги на боку, хищно выглядывающей из–под складок чёрного плаща. Бывалому пирату большего, чтобы признать родственную тёмную душу, не требовалось.

— Синьор… Феликс разыскивает потерпевших кораблекрушение дворян или?.. — набок склонив голову и криво усмехнувшись, сразу решил определить интерес гостя деловой хозяин.

— Нет. Планирую закупить крупную партию «солнечного камня». На днях компаньоны с золотишком подойдут. Корабль из Метрополии ещё не заходил?

— «Камни» — не мой профиль, — с сожалением развёл руками Хитрован. — Вот если бы вы оплачивали долги «загостившихся» на островах «родственничков»… А из Метрополии к нам давно–о–о не заглядывали. Насколько рассчитываете задержаться на Пустом?

— Дней за десять делишки справим, уважаемый, если сведёте с поставщиками «камней».

— Пять серебряных дублонов за полный пансион, и поутру отправлю вестового на шлюпе, — выставил немалый счёт трактирщик. — Рядом, на Святой Мартинике, идёт бойкая торговля «камнем». А пока, синьор, соизвольте проследовать на второй этаж, там у нас приличные комнаты для солидных постояльцев.

— Шлюп посылать пока не спешите, может, компаньоны чуть припозднятся. Но пусть будет готов отплыть в любой час. Даже ночью.

— Любой каприз за ваши деньги, — рассмеялся Билл и хитро подмигнул, — только уж плата вперёд.

— Думаю, этого хватит, чтобы держать гребцов в постоянной готовности, — в ловко подставленные ладони отсыпал из кошеля десять звонких монет щедрый заказчик.

Пока господа беседовали, к дверям пристройки принесли купленные припасы. Неудачно поставленная корзина с цитрусовыми опрокинулась, из–под тряпки вместе с лимонами выкатился рыжий пушистый комок.

Кухарка испуганно взвизгнула.

Рыжий хвост промелькнул за распахнутую дверь кухни.

Кухарка бросила вслед исчезнувшему бесу тряпку, перекрестилась и, оттопырив упругую попку, нагнулась за раскатившимися лимонами.

— Ва–а–ська, — повернув голову в сторону кухни, прошептал слуга в чёрном камзоле.

Каменная маска на лице дала трещину до ушей.

Господа отвлеклись от созерцания серебра, тоже глянули на обтянутый платьем девичий зад.

— Я уж подумал, что ваш слуга — истукан немой, — рассмеялся Хитрован. — А твой Васька, оказывается, тот ещё живчик. Кухарка незамужняя, может чужестранца и окрутить. Ты, синьор, присмотрел бы за молодым жеребцом, а то у нас парни до девок жадные — не уступят.

— Присмотрю, — недовольно заскрипел зубами наёмник. Разговорчивость пленника его сильно озадачила. Неужели дурманящая настойка выдохлась?

Он толкнул слугу в спину и следом вошёл в прокуренный зал таверны. За грубо сколоченными столами, у дальней стены, пировала местная братва. Кривые, пропитые рожи с алчным интересом уставились на пижонов из Метрополии. Но тут вошёл Хитрован Билл, и вся компашка опустила взор в тарелки. Хозяин был бесспорным авторитетом на Пустом острове.

— Синьор, будут какие вопросы — мои апартаменты на третьем этаже.

— Я в светском обществе умею… вращаться, — положил руку на эфес шпаги синьор.

— Можете дать пару уроков этикета деревенским увальням, — усмехнувшись, одобрил правильный подход хозяин и хитро подмигнул: — Только, чур, вывихнутые ноги танцоров будем лечить за счёт учителя… Кстати, ваш личный столик у окна. Служка покажет комнату, и спускайтесь к ужину. У вас полный пансион.

Гости поднялись по крутой винтовой лесенке на второй этаж. Шустрый щупленький парнишка отдал ключи и любезно распахнул дверь в апартаменты. Наёмник вошёл вслед за своим слугой, окинул придирчивым взглядом тесную комнатушку. Две кровати по углам, столик в центре, платяной шкаф у стены, узкое окошко. Наёмник закрыл дверь на ключ, жестом велел слуге поставить саквояжи под стол, шагнул к окну, выглянул во двор. Окно обращено к гавани. Шхуна уже снялась с якоря и, подняв парус, вышла в пролив. На соседнем острове никаких огней, унылая серая громада утёсов.

— Местечко тихое, — одобрительно хмыкнул наёмник и достал из саквояжа недопитую зелёную бутылку. — Только вот беда — немой у меня заговорил. — Он внимательно всмотрелся в каменное лицо послушного слуги. Тот стоял навытяжку: глаза пустые, маска без мимики. — Куда же тебя ещё микстуркой поить — и так покойник ходячий. На людях я истукана кормить с ложечки не намерен. Приказываю: жрать самому, что дадут. Не полезет — просто челюстью щёлкай, я после распоряжусь: куриный бульончик в комнату принести. Покормлю, а на ночь двойную дозу дури в глотку тебе залью, — Синьор опасливо прищурил единственный глаз: — жи–и–вчик.

Спустились в общий зал. Отужинали без приключений. Завсегдатаи отпустили пару шуточек, наблюдая за механическим слугой, но близко к гостям не подходили. Сонный пленник не чувствовал вкуса пищи, слюна не выделялась — глотал жвачку кусками.

Синьор сопроводил истукана на свой этаж, мимо ушей пропустив сальную шутку братвы на сей счёт. Открыл ключом дверь, распахнул и… в ужасе замер на пороге.