— Олаф, а твой старинный дружок, точно оружейник? — подойдя к высоким стенам дома–крепости, запрокинул голову Бедолага и засомневался: — Простые мастера в таких роскошных хоромах не живут.

— Так и Педро Альварес, не простой оружейник, — усмехнулся Олаф. — Он потомственный испаньольский барон.

— И зачем дворянину ручки марать о закопчённые железяки? — не понял смысла выбора профессии Бедолага.

— Конечно, для грязной работы у Альвареса есть подмастерья, но мастер и сам не чурается физического труда. Своё состояние он нажил собственными руками и талантом. Педро настоящий академик в военном деле: вся оборона Панского порта построена по его проекту.

— В таком разе он военный фортификатор, а не оружейник, — заметил Василиск.

— Строительство оборонительных укреплений — дело разовое, — назидательно поднял указательный палец Олаф. — А оружейное ремесло кормит всю жизнь.

— Это да, оружие постоянно требует ремонта и ухода, — согласился с убедительным доводом Бедолага.

Наконец–то настойчивый стук в окованную железными полосами дверь возымел действие: в открывшуюся зарешеченную форточку выглянуло недовольное бородатое лицо.

— Кого там дьявол принёс на ночь глядя? — проворчал привратник.

— Я Олаф Оружейник, старый друг Альвареса, со мной мои друзья. Сообщи хозяину о гостях.

— Ждите, — буркнул привратник и захлопнул створку форточки.

— А чего это испаньолского барона занесло на Панский перешеек? — недовольный холодным приёмом, фыркнул Бедолага. — Сидел бы себе и мастерил в Метрополии.

— На землях подконтрольных Метрополии мятежного барона ждёт виселица, — потёр шею ладонью Олаф. — По молодости горячий Педро на дуэли проткнул шпагой какого–то очень влиятельного и родовитого синьора, вот и пришлось удирать в Новый Свет. А с Панского перешейка выдачи нет, тут гнездо конкурентов Метрополии.

— Так ведь на честной дуэли не возбраняется убить соперника, — не понял причину опалы Василиск.

— Эх, парень, честность — понятие весьма относительное, — хохотнул Олаф. — Особенно если рассматривать дело со стороны обременённых властью родственников подлеца. Секундант Альвареса странным образом пропал, а все остальные свидетели смертельного поединка хором обвинили мятежника в нарушении правил дуэли и преступных замыслах. Так что уверен, Педро отнесётся с пониманием к нашим дуэльным злоключениям и прикроет от нападок городских чинуш.

Входная дверь в дом Альвареса широко распахнулась, и чопорный привратник, уже успев обрядиться в расшитую серебряными нитями ливрею, отвесил низкий поклон гостям:

— Синьор Педро Альварес просит своего друга, Олафа, и его спутников пройти в гостиную комнату.

Компания не заставила себя упрашивать и гуськом вошла в дом. Миновав узкий коридор, гости попали в освещённую свечами в серебряных канделябрах просторную комнату с богато драпированной парчовой тканью стенами и дорогой мебелью.

— Старина Олаф, как давно мы не виделись! — с распростёртыми объятиями вышел навстречу гостю щупленький седовласый старичок с бородкой клинышком и торчащими в разные стороны тонкими длинными усами. Тело хозяина укрывал до пят пёстрый домашний халат, подвязанный красным поясом.

— Да, почитай, лет уж двадцать, — крепко обнимая друга, улыбнулся Олаф и, отстранившись, показал рукой на товарищей. — Уважаемый Педро Альварес, позволь тебе представить синьора Василия и его спутников: Сармата и Бедолагу.

— Рад познакомиться с соратниками моего старинного друга, — протянул руку Василиску хозяин дома — рукопожатие оружейника было не по годам крепким. Остальным спутникам барон лишь благосклонно кивнул и предложил: — Прошу проследовать за моим мажордомом, он покажет, где можно оставить поклажу, и проведёт на кухню отужинать. А для нас, синьоры, сервируется стол в обеденном зале, так что пока предлагаю вам присесть на диван и поведать о превратностях судьбы, заставивших в столь поздний час искать приют в доме скромного оружейника.

Олаф живописал в красках бурные события дня, вызвав у бывшего заядлого дуэлянта искреннюю симпатию к молодому мастеру меча.

— Я был наслышан об искусном беспринципном бретёре нашего города, и не представлял, что кто–то рискнёт быстрой шпаге Шустрилы противопоставить старинный меч и выиграет дуэль, — заинтересованно глянул на двуручную рукоять заморского клинка оружейник. — А уж в поражение нападающей шайки бандитов, вооружённых пистолетами, вообще, верится с трудом. Однако оспаривать слова старого друга не посмею, а лишь попрошу, если синьор Василий не посчитает бестактным, показать чудесный смертоносный клинок.

Василиск, не чинясь, вынул катану из ножен и, держа клинок на ладонях, протянул руки к оружейнику.

— Странная форма клинка, похоже, творение индского мастера, — рассматривая дымчатый узор на металле, покачал головой восхищённый уникальной работой Альварес.

— Этот меч выкован не в Инде, а в Островной империи, которая находится на северо–востоке от него, на краю Диких Земель, — уточнил место изготовления катаны Василиск.

— Не решусь спорить, — примирительно поднял ладони оружейник. — Я мало разбираюсь в клинках из Диких Земель, мой конёк — изделия старых мастеров Метрополии. Пока слуги готовят ужин, не желаете ли, синьоры, оценить мою скромную коллекцию холодного оружия.

Гости с благодарностью приняли предложение и проследовали на второй этаж дома за хозяином, которому было чем похвастать перед истинными знатоками. Стены просторного зала оказались обвешаны различными образцами вооружения.

— Кстати, Педро, не согласился бы ты продать Василию один из своих арбалетов? — прохаживаясь вдоль выставки оружия, решил попытать счастье Олаф. — Всё равно они у тебя без дела пылятся, а парню будет сподручно с таким раритетом сражаться в Диких Землях, где пополнения боезапаса для порохового оружия не сыскать.

— Арбалет — оружие для слабо обученного военному делу крестьянина, — усмехнулся старый мастер и с хитрым прищуром глянул на кисти рук молодого дуэлянта. — А судя по характерным мозолям на кулаках синьора Василия, боец получил их не в ходе трудовой деятельности. Можно изменить походку или попытаться скрыть выработанную многолетними упражнениями гибкость и ловкость, но профессионального бойца выдают руки. Учитывая рассказанную вами историю и ту сноровку, с которой юный мастер владеет холодным оружием, я могу поспорить, что наставники обучали Василия не только метанию ножей. Исходя из выбора воином меча, предполагаю, что его тренировали учителя старой школы и, следовательно, уделяли внимание стрельбе из лука. Зачем закапывать такой талант в песок? Пока арбалетчик зарядит оружие и выпустит один болт, опытный лучник отправит в цель дюжину стрел. Кроме того, арбалет, в отличие от пистолета, не получится иметь в постоянной боевой готовности, ибо тетиву в натянутом состоянии долго держать нельзя. Так что для масштабных боёв в Диких Землях я посоветовал бы хорошо обученному стрелку вооружиться, помимо доброго старого лука, ещё и парой пистолетов. Расход пороха и пуль будет небольшим, малого бочонка пороха хватит надолго, запас же стрел там легко пополнить. — Альварес снял со стены небольших размеров составной лук со спущенной тетивой и вынул из колчана пару стрел. — Если синьор Василий сумеет натянуть тугую тетиву и поразит достойную мишень, то получит лук от меня в дар.

Василиск бережно взял в руки старинный лук, внимательно осмотрел его состояние. Кавалерийский, небольшого размера, склеенный из полос дерева и кости. Тетива из скрученного конского волоса. В голове Василиска возник образ последнего владельца — всадника в кольчужной рубашке и в железном шишаке, одетом поверх белого тюрбана. Следом нахлынул вихрь чужих воспоминаний и ощущений.

— Составной лук сарацинского всадника, — Василиск, уперев нижний рог лука в пол и с усилием изогнув составную основу, накинул кольцо, закреплённое на конце тетивы, на верхний рог, приводя оружие в боевое состояние. — Изделию, похоже, уже больше сотни лет, но ухаживали за ним бережно, так что лук в отличном состоянии. Синьор Альварес, разрешите метнуть пару стрел в чучело кабана.