Лучше не спрашивайте.

А как только я наконец приземлилась в Майами, женщина, мчавшаяся к своему гейту с огромным стаканом Venti из Starbucks в руке, врезалась в меня так, что коричный латте пропитал всё, кроме моих носков.

А потом! Я дошла до получения багажа, воняя кофе и держа мокрую и уже ледяную футболку подальше от груди, и стала ждать чемоданы.

И ждать.

И ждать.

И когда последняя оставшаяся на ленте сумка (ярко-розовая с цветами) точно оказалась не моей (у меня чёрная с чёрной биркой), я подошла к стойке сервиса, где мне выдали гениальный анализ.

— Наверное, потерялась.

И даже не начинайте со стойки аренды машины, где пришлось стоять тысячу часов.

Итак, подытожим: добраться было ужасно.

Но само прибытие? Это было совсем другое дело.

Во-первых, в Далласе было плюс 14 градусов в октябре, когда я уезжала, а в Ки-Уэсте — плюс 30, когда я приехала.

Уже хороший старт.

По работе я много путешествовала. Нас обычно селят в одинаковые безликие гостиницы, и все города будто скопированы друг с друга: те же торговые центры, те же сети ресторанов, те же унылые картины в отелях.

Я не жалуюсь. В этой одинаковости есть своя уютная предсказуемость.

Но Ки-Уэст… это было совсем другое.

Даже дорога туда была другой. Шоссе через океан — оно и правда идёт прямо по воде. Я нагуглила: 42 моста соединяют все острова Флорида-Кис на протяжении 180 километров — один из них длиной аж 11 километров.

Ну серьёзно!

Такого я ещё не видела — даже по работе. Мчаться над океаном, окружённая голубой водой и облаками, с открытыми окнами и морским бризом, который крутится вихрями в салоне арендованной машины. Только начнёшь скучать по суше — мост выводит тебя на новый остров, и ты снова едешь среди пальм, причалов, пляжных кафе с бирюзовыми вывесками про пирог с лаймом и жареных морских моллюсков.

Ничего в этой поездке не походило на мои обычные командировки.

И это было ещё до того, как я доехала до последнего острова — Ки-Уэст и увидела викторианские домики пастельных цветов с жестяными крышами. Вторые этажи с верандами, белые заборчики, мостовые из кирпича. Мангровые деревья и кокосовые пальмы. Всё рассчитано на прогулки пешком. Музыка льётся из кафе и магазинов. Люди неспешно гуляют по улицам. А ещё повсюду ходят дикие петухи, разгуливающие как хозяева, с алыми гребешками и чёрными хвостами.

Весь город словно сплошной бесконечный фестиваль.

Так что да. Это явно была не типичная съёмка корпоративного видео.

Тётя Коула Хатчесона, Рю — о существовании которой я неделю назад даже не подозревала — ждала меня на парковке с ракушечной крошкой у комплекса Starlite Cottages. Она сразу вышла ко мне и обняла.

И вот в каком виде я встретила её впервые: растрёпанная, невыспавшаяся, влажная и пропитанная чужим коричным латте.

Рю, напротив, была полной моей противоположностью.

На ней была накидка с ярко-розовыми и белыми цветами гибискуса, шлёпанцы на рафиевой подошве, длинное драпированное ожерелье. Ярко-серебристые волосы коротко острижены под «пикси», а на носу — огромные очки в красной оправе, размером почти со стоп-знак. Серьги с красными кисточками в тон.

— Ох, дорогуша, — сказала она, окинув меня взглядом. — Тебе сегодня досталось.

По её тону казалось, будто она уже знает всю мою историю.

— А где твой багаж? — спросила она, озираясь.

— Потеряли, — ответила я.

Она посмотрела на мою футболку.

— Это…

Я кивнула:

— Да. Целый Venti латте от одной дамы в аэропорту.

Она нахмурилась, словно уже придумывая план.

— Ладно. Для начала: я Рю. — Она отошла на шаг и протянула руку после объятий.

— А я Кэти, — ответила я, пожимая руку.

— Твой домик готов, — продолжила она. — Но сначала тебе нужны новые вещи. И еда. Хотя не уверена, что важнее.

Я тоже не была уверена.

— Начнём с одежды, — решила она. — За мой счёт. А потом — обед. Тоже за мой счёт.

Я влюбилась в неё мгновенно. Ну как её не полюбить?

К тому же она сказала, что я смогу вернуть арендованную машину и «арендовать» у неё её Mini Cooper — практически задаром. Всё по просьбе Коула.

— А ты сама без машины как будешь? — спросила я.

— Мне не нужна, — отмахнулась Рю. — У меня голландский городской велосипед. Больше мне ничего не надо — разве что в дальние поездки.

Она показала на изящный чёрный велосипед с корзинкой, украшенной цветами.

И я ей поверила. Если ей удобнее на велосипеде — пусть катается. Чем меньше я потрачу, тем дольше смогу остаться, тем больше сниму материала, тем лучше выйдет видео. А чем лучше видео — тем меньше шансов, что меня уволят.

Когда Рю повела меня в ближайший бутик, я пошла следом.

Магазин назывался Vitamin Sea, и было ощущение, будто я вошла в калейдоскоп.

В основном там продавали одежду: платья, туники, юбки, саронги — все самых ярких оттенков оранжевого, розового, красного, жёлтого. Синие и фиолетовые тоже. Столько цвета, что глазам пришлось привыкать, как после включённого в темноте света.

Из колонок играл Боб Марли. Я шла за Рю по магазину, и мои шаги попали в ритм музыки. Я невольно подумала, насколько всё это не похоже, скажем, на мою командировку в Омаху для съёмок для Unity Home Mortgage.

Я сказала, что это как калейдоскоп? Скорее, как коралловый риф.

КОГДА МЫ БРОДИЛИ по магазину, Рю рассказала мне, как купила комплекс Starlite Cottages в качестве инвестиции на пенсии, но так полюбила атмосферу, что сама переехала в один из домиков. Потом её подруга детства Джинджер потеряла мужа, и Рю уговорила её поселиться рядом. Она полностью отремонтировала коттеджи, превратив их в стильные курортные апартаменты в стиле «винтажных тропиков» — с обоями в банановых листьях, мебелью из ротанга и кухнями из IKEA вместо устаревших кухонных уголков.

Четыре из десяти коттеджей теперь занимали постоянные жильцы.

— Формально не дом престарелых, — сказала Рю, — но и подростками нас не назовёшь.

Кроме того, она выкупила ещё одно здание на этом же квартале — с выходом на Дюваль-стрит, так что владела и тем зданием, где мы сейчас находились. Там арендаторами были итальянский ресторан по соседству, художественная галерея, бар с целой стеной игровых автоматов, а наверху — стоматолог, туристическое агентство и частный врач.

— Много математики, — пожала плечами Рю. — Зато не скучно.

Бутик был яркий, солнечный и, как бы сказать… умиротворяющий?

После такого долгого пути, ещё полностью не ориентируясь в пространстве, я не сразу сообразила, что к чему. Пока я, тихонько напевая себе под нос слова «One Love», бродила по магазину, Рю резко повернулась ко мне с длинным до пола кафтаном в розово-оранжевых тонах, поднесла его к себе и сказала:

— Вот этот.

Я остановилась.

— Прости, что?

— Вот этот. Я чувствую, — сказала Рю, шагнув ко мне с этим ярчайшим куском ткани.

Я замотала головой ещё до того, как он коснулся меня.

— Нет, нет, нет.

— Я вот думаю: да, да, да, — парировала Рю. — Эти цвета тебе идеально подходят.

— Я не… — Я продолжала мотать головой. — Я просто… — огляделась по сторонам. — Разве тут нет чего-то… попроще?

— Попроще? — переспросила Рю, будто не поняла смысла слова.

Я повернулась вокруг своей оси, сканируя все эти тропические принты. Конечно, я заранее понимала, что не найду тут отдел с чёрными футболками и джинсами, но хотя бы что-то менее галлюциногенное должно же быть.

Я вытянула шею, пытаясь высмотреть хотя бы тёмно-синий.

— Я не особо люблю яркие цвета, — сказала я.

Но Рю окинула меня взглядом.

— Дорогая, жизнь коротка. Пора это исправить.

Я начала паниковать. Где, чёрт побери, мой чемодан? Я даже глянула в окно — вдруг кто-то из аэропорта подъедет и выкинет его прямо на тротуар.

— Ладно, ладно, — сдалась Рю, заметив моё лицо. — Не любишь яркие цвета.

— Люблю, — возразила я. — Просто не ношу. На себе. И потом, — добавила я, переходя в паникующую болтовню, — это же просто буйство красок! Тут как будто Лилли Пулитцер вырвало. После плохого лаймового пирога. И ЛСД. На тропическом отдыхе.