Вот дура, Кейти! — мысленно одёрнула себя я. — Не рассказывай людям о своих мечтах!

— Прости, — тихо сказала я, поморщившись.

— Это было даже как-то трогательно, — ответил Коул. — Я обычно не замечаю младших сотрудников. Ты сколько у нас работаешь? Полгода?

Я вообще-то не такая уж и новичок.

— Год.

Он кивнул.

— Слёзы сразу привлекли внимание. Ты ещё рассказала, как тебя бросили, а меня тоже когда-то бросали.

Он что, делится со мной? Хочет, чтобы я посочувствовала? Мы сейчас сблизимся?

Но он продолжил.

— Ты просто выглядела такой… как бы сказать помягче… жалкой?

— Жалкой? — предложила я.

— Именно. Жалкой. Ты помнишь, как высморкалась прямо в блузку, как в носовой платок?

Теперь помню.

— Ты ещё рассказывала о своих видео для проекта «Один день из жизни», — не унимался Коул. — Я потом дома одно посмотрел. Оно было удивительно хорошим.

Этот разговор напоминал партию в пинг-понг.

— Серьёзно?

— У тебя отличный взгляд, неожиданные ракурсы. И ты прекрасно вытягиваешь эмоции из своих героев.

Это действительно было моей особенностью, со всеми плюсами и минусами: доводить людей до слёз.

Я не ожидала, что одобрение так согреет душу. Коул мог быть слишком самоуверенным и слегка самовлюблённым, и не сказать чтобы моим любимым человеком в офисе. Но свою работу он знал.

А когда человек, который действительно хорош в деле, говорит, что ты тоже хорош — это приятно. Что бы ни ждал меня дальше, я не могла не признать: услышать от Коула Хатчесона, что он ценит мои профессиональные качества, — вдохновляет.

Потому что меня правда бросали.

И мне правда нравилось то, чем я занималась.

И я очень не хотела терять работу.

— Поэтому ты мне помогаешь? — спросила я.

Коул начал загибать пальцы.

— Во-первых, я посмотрел твои видео — они классные. Во-вторых, если тебя уволят, мне будет хуже. В-третьих, эта работа подходит твоей теме.

Моей теме.

Господи, неужели я и об этом ему рассказала?

Я работала в этой компании по будням, делая корпоративные видео. Знаете, что такое корпоративные видео? Это что-то вроде скрещивания рекламного ролика и документалки, только все гены — от рекламы. Главные черты: брендинг, маркетинг, работа на клиента. Плюс бодрая музыка без авторских прав.

В этом нет ничего плохого.

Работа приятная, офис хороший, коллеги милые. Была страховка, была зарплата — пока что. Жаловаться не на что.

Но есть нюанс: делая креатив под заказ, ты не следуешь за своим видением. Ты следуешь за тем, как представляешь себе чужое.

А это не одно и то же.

По выходным я занималась своим.

Проект для души.

Я снимала короткие шестиминутные мини-документалки для своего ещё начинающего YouTube-канала.

А посвящены они были… героям.

Вот моя тема.

Я рассказывала о людях, которые вытаскивали детей из горящих машин, мешали ограблениям, бросались в опасные волны. Снимала их дома — утром, днём, вечером, — чтобы они поделились своей историей: что они сделали, почему, как это их изменило и что для них это значит.

«Один день из жизни». Всего лишь маленький портрет обычного человека, который однажды решился на нечто невероятное.

Эта идея пришла ко мне в тот момент, когда я, скажем так, сильно разочаровалась в людях. Мне просто нужны были такие истории — о доброте, героизме, жертвах ради других. О людях, которые делают что-то хорошее.

Вот как всё это работало: я проводила ровно двадцать четыре часа с каждым героем, снимая абсолютно все детали их дня — от утреннего кофе, до того, как они надевают носки, кормят кота, едут на работу. Всё это — B-roll, если по-нашему, по-операторски, то есть «фоновая нарезка», но я не использовала её как фон. Я строила на ней всю структуру. Заодно я брала у них интервью, чтобы получить историю их поступка — подробно, с самого начала и до конца. Это тоже искусство: задавать нужные вопросы. Получать настоящую, подлинную историю — каково это, на самом деле, быть героем.

Я снимала интервью на камеру, но потом использовала только голос. Люди-герои рассказывали свою историю шесть минут, а на экране мелькала та самая жизнь — много-много B-roll, чтобы было интересно.

Я скажу прямо: видео были классные.

Почти никем не замеченные, но классные.

Вот поворот: до сих пор героями моих видео были только женщины. Не из каких-то особых феминистских соображений, а просто потому, что я действительно проводила с героями весь день, включая ночёвку у них дома. Это сразу прописывалось в контракте — что я снимаю их целый день без остановки. Только так можно поймать что-то потрясающее: например, как кто-то сушит волосы феном в замедленной съёмке, делает утреннюю зарядку на рассвете, или как от чашки кофе поднимается пар. Ещё — лапша, наматываемая на вилку, телефонные разговоры с больными родителями, обнимашки с животными. Вздохи, нахмуренные брови, смех. Слёзы.

Личные моменты. Всё настоящее.

Факт в том, что я просто не стала бы просить какого-то незнакомого мужчину разрешить мне ночевать у него одной.

Даже если он герой.

Может, когда-нибудь, когда я разбогатею и прославлюсь, я добавлю и мужчин — если смогу брать с собой съёмочную группу. Или хотя бы телохранителя. А пока что — только женщины.

Но тут Коул сказал:

— Вот почему я и даю тебе это задание. Парень, которого мы снимаем для этого промо — настоящий герой. Так что ты должна поехать во Флориду и сделать официальный ролик, а заодно — снять с ним «Один день из жизни».

Ну конечно. Только что я говорила про «сначала соглашайся, потом разбирайся»?

Ладно. Проблема в том, что это парень. Но я уже столько раз упускала шанс, что решила промолчать.

— А он что за герой? — спросила я.

— Ты точно видела это в новостях. Года два-три назад это было везде. Он спас золотистого ретривера, который сорвался со скалы.

Я сразу оживилась.

— Собаки Дженнифер Энистон?

— Да.

— Я видела это видео! Оно было буквально везде!

— Точно! Даже если бы не звезда, его всё равно бы показывали, потому что кадры были очень драматичными…

Я кивала.

— Его спустили на тросе прямо на пляж, а потом он обратно вскарабкался по этому узкому карнизу…

— С тридцатиметровой высоты…

— А собаку так сильно трясло, что она кидалась…

— И он напевал ей «Heart and Soul» до тех пор, пока она не успокоилась.

Я кивнула. Если уж и есть герои, то этот — самый настоящий.

— Помнишь, как он наложил шину на лапу?

Коул кивнул.

— А потом поместил собаку в специальную корзину для эвакуации, забрался к ней и их вместе подняли.

Видимо, Коул тоже видел это видео не раз.

— Как его зовут? — спросила я, пытаясь вспомнить.

— В прессе его прозвали Puppy Love, — «Собачья любовь».

— Том кто-то там… — Я пыталась вспомнить фамилию.

И тут Коул посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Ты столько раз смотрела это видео и не поняла, что это был человек из Береговой охраны?

Я попыталась подобрать ответ получше, чем честное «да».

— Я знала, что он какой-то спасатель…

Коул покачал головой.

— Вот зачем им нужны промо-видео.

Я замахала руками.

— Да мне военные детали были не важны. Я смотрела на… саму доброту.

К моему удивлению, Коул согласился.

— Там правда было очень трогательно, — сказал он таким тоном, как будто чуть-чуть перебор.

— Это видео и без того было бы вирусным. А тут ещё Дженнифер Энистон. Когда он возвращает ей собаку, а она в слезах?

Разве не это мы все ищем? Настоящее, живое?

— Вот это и есть настоящее телевидение, — согласился Коул.

Несколько приятных секунд единства.

— Так этот спасатель, которого мы должны снимать — тот самый парень?

— Не просто так. Именно поэтому — это же рекламное видео для набора.

— Но… — я вспомнила детали. — Разве он не отказывался давать интервью?

— Всё так.