Шей взял меня за руку, когда мы вошли в просторный зал, где всё уже шло полным ходом. Ди-джей крутил классические рождественские песни, вдоль одной стены стояли длинные столы с едой, вдоль другой — оживлённый бар. Я впечатлилась: отель явно постарался для своих работников. Но, впрочем, он до сих пор принадлежал семье, а не корпорации, как большинство отелей в городе.

Я заметила Лойда — того грубого администратора. Он сидел за столом, попивая просекко и болтал с коллегами. Я мысленно отметила, что стоит держаться от него подальше. Иногда одной едкой реплики хватает, чтобы испортить весь вечер.

— Вон Тристан и Нуала. Пойдём, я вас познакомлю, — сказал Рис, поманив нас за собой. Он подвёл нас к мужчине и женщине лет тридцати, которые сидели за столом с напитками. Между ними было такое сходство, что они точно брат с сестрой — возможно, даже двойняшки. Одинаковые тёмно-шоколадные глаза; только у женщины волосы были светлые, а у мужчины — светло-каштановые. Это, видимо, и были те самые Балфы, друзья Риса. Насколько я знала, их отец владел отелем.

— Тристан, Нуала, — сказал Рис. — Познакомьтесь: это мой кузен Шей и его спутница на вечер, Мэгги.

— Шей, я так много о тебе слышала! — воскликнула Нуала. Затем она что-то показала руками, и Шей улыбнулся, отвечая ей на языке жестов. Они перекинулись несколькими фразами, прежде чем Нуала пояснила: — Я учительница начальных классов, но когда-то на практике работала с глухими детьми и учила жестовый язык. Приятно снова им пользоваться, хоть я и подзабыла многое.

Шей жестами возразил ей насчёт «подзабыла», и она смущённо улыбнулась. Я снова почувствовала неприятное покалывание внутри. Хотелось щёлкнуть пальцами — и уметь говорить с Шеем так же. Я отчаянно хотела этого. И в то же время глупо ревновала ко всем, кто умел общаться с ним свободно. Возможно, когда я закончу работать эти двойные смены, можно будет записаться на курсы. Я и так хожу на курсы грамотности — одна дополнительная нагрузка меня не убьёт.

— Присаживайтесь, — сказал Тристан. — Мы отвоевали лучший стол.

Шей усадил меня, затем жестом спросил, не принести ли мне напиток.

— Колу, — сказала я. Он приподнял бровь. — Я не пью алкоголь, — пояснила я, вдруг понимая, что никогда ему этого не говорила. Он кивнул без тени осуждения и повернулся к Рису и Нуале, вероятно, предлагая и им напитки.

— Я помогу, — сказала Нуала и поднялась вместе с ним, снова заговорив на жестах. Он рядом с ней явно расслабился, и мне стало неприятно: она была красивой. Конечно, я ревновала. Мои чувства к Шею уже были глубже, чем любые прежние к мужчинам — и это пугало, ведь между нами всё шатко и неопределённо.

— Тебе не стоит переживать из-за Нуалы, — произнёс рядом голос. Я повернулась — рядом сидел Рис, внимательно на меня глядя. — Она со всеми новыми людьми такая.

— Золотистый ретривер — самое подходящее определение, — вставил Тристан.

— Я не переживала, — возразила я, чувствуя, как заливаюсь румянцем.

Оба мужчины выглядели неубеждёнными. Я сглотнула. Улавливая моё смущение, Рис сменил тему и обратился к другу:

— Ты говорил, что хотел мне кое-что рассказать?

— Ах да, — Тристан хлопнул себя по лбу. — Я всё собирался сказать, да вылетало из головы. Угадайте, кто будет работать в отеле с Нового года?

Рис посмотрел скептически: — Кто?

— Чарли. Помнишь мою кузину, что гостила у нас одно лето?

Я глянула на Риса — тот слегка напрягся.

— Да, помню Чарли. Разве она не вышла замуж?

— Сразу после колледжа, да. Я её мужа не видел, но, похоже, он оказался редким придурком. Они развелись пару месяцев назад. Поэтому она и переезжает — хочет начать всё заново. Папа предложил ей работу в отделе зарплат, и она согласилась. Ты же помнишь, как она любила Ирландию.

— Будем надеяться, что это пойдёт ей на пользу, — сказал Рис как раз в тот момент, когда вернулись Шей и Нуала с напитками. Шей поставил передо мной стакан колы, и я сделала глоток, чувствуя, как он успокаивает дрожь в груди. Он сел рядом, и вскоре к столу подошла Стефани. Разговор перескочил на другие темы. Я задумалась, не чувствует ли себя Шей таким же чужим, как и я: четверо остальных явно давно и близко общались. Они упоминали людей и события, о которых я не имела ни малейшего понятия.

Я наклонилась к Шею и тихо сказала: — Я в туалет. Скоро вернусь.

Он кивнул, встретившись со мной взглядом и слегка сжав мою руку. Я отошла от стола и быстро нашла туалет. Перед кабинками была очередь, и к тому моменту, как дошла моя очередь, я едва сдерживалась. Может, не стоило так быстро пить колу. Я почти закончила, когда в помещение вошла новая компания девиц, судя по голосам — уже хмельных.

— Видели сегодня Риса Дойла? — сказала одна, сразу привлекая моё внимание. — Клянусь, я бы слопала этого мужика целиком.

— Так нечестно, — сказала другая. — Он же обручен со Стефани Моран.

— Ну я знаю. Она же от него ни на шаг, — фыркнула первая.

— Метит территорию, — вставила третья. — Её можно понять. Будь у меня такой мужик — я бы его тоже от себя не отпускала.

— Ладно, а что насчёт кузена? — сказала вторая, и живот у меня неприятно сжался. — Он такой же красавчик, и в форме охранника выглядит таким мрачным и таинственным…

— Да, но он вроде застенчивый. Я никогда не видела, чтобы он с кем-то разговаривал.

— Ты разве не знала? Он немой, ну то есть вообще не может говорить.

— Правда? Я понятия не имела. Вау, это даже… интересно.

— Что тут интересного, Моника? Человек не может произнести ни слова. Представляешь, как ему живётся?

— Просто это редкость, наверное. Я никогда не встречала немых. Может поэтому и интересно.

— Если тебя это так интригует, так иди и пригласи его на танец. Чтобы танцевать на вечеринке, разговаривать не нужно. И чтобы делать некоторые другие вещи — тоже, если ты понимаешь, о чём я. Кто знает, может, тебе повезёт.

— Думаешь, я не сделаю этого? А вот и сделаю. Он шикарный, и я заслуживаю рождественскую интрижку.

Меня охватила паника, я поспешно вышла из кабинки, но их уже не было. Я была собственнически настроена по отношению к Шею, и мне ненавистно слышать, как эти женщины о нём говорят. Но помимо ревности, я была уверена: ему бы не понравилось, подойди к нему подвыпившая коллега с предложением танцевать. Именно поэтому я поспешила обратно в зал — спасти Шея, прежде чем до него доберётся эта Моника.

Шей

Я нахмурился, глядя в сторону туалетов, размышляя, всё ли в порядке с Мэгги. Она была там уже довольно долго. Тут передо мной появилась женщина, заслонив обзор. Она была моложе меня — лет двадцати с небольшим. Я узнал её: одна из барменов из ресторана отеля.

— Привет, — сказала она с широкой улыбкой и опустилась на место Мэгги. — Ты же Шей, верно?

Я настороженно кивнул — мне бы не хотелось, чтобы Мэгги вернулась и застала на своём месте какую-то женщину.

— Я Моника. Работаю в баре внизу. Помню, однажды один мужик напился и стал агрессивным, и ты его просто вытолкал. Я была так впечатлена.

Я снова кивнул, не желая быть грубым, но и очень надеясь, что она не собирается задерживаться. Увы, собиралась. Моника вытянула руку и сжала моё предплечье. Я нахмурился от такой фамильярности и инстинктивно отстранился. Её уверенность дала трещину, она убрала руку, но продолжила говорить уже мягче:

— Всё нормально. Я знаю, что ты не можешь говорить. Меня это устраивает. Я вот хотела спросить, может, ты потанцуешь со мной?

За её плечом наконец показалась Мэгги, её взгляд скользнул от меня к Монике. Я бросил ей извиняющийся взгляд, надеясь, что он выразил и раздражение тоже. Рис разговаривал с Тристаном и ничего не замечал. Обычно кузен выручал меня в подобных ситуациях, но, похоже, выкручиваться придётся самому.