Я прочистила горло и прикусила губу: — Всё ещё нужна расчёска.

Взгляд Шея медленно прошёлся по мне; его кадык дрогнул, потом он указал на еду на столе. На тарелке были ветчина, картошка и овощи — очевидно, остатки ужина, на который я так и не попала. Желудок тут же заурчал: я вдруг осознала, как голодна.

Он набрал на телефоне: — Поешь, а я поищу расчёску.

Шей вышел, а я уселась за стол, сделала большой глоток сладкого, с лёгкой кислинкой яблочного сока и почти полностью опустошила тарелку — ела быстро, будто неделю не видела еды. К тому моменту, как он вернулся с расчёской и свежим полотенцем, не осталось ни крошки. Увидев пустую тарелку, он улыбнулся.

— Похоже, я действительно была голодна, — сказала я, смутившись.

Взгляд Шея потеплел, и сердце у меня заколотилось. Он сел на кровать, положив расчёску и полотенце рядом, облокотился на изголовье и похлопал по месту между своими ногами, приглашая меня. В тот момент он выглядел таким спокойным и сильным, что стало почти невозможно сопротивляться притяжению к нему.

Моё сердце забилось ещё сильнее, когда я подошла к кровати, забралась на неё и устроилась между его бёдер, спиной прижимаясь к его груди. Я обожала, как твёрдо и надёжно ощущалось его тело. По позвоночнику побежали мурашки, когда он взял полотенце и стал медленно промакивать мои волосы.

Мне нравилось быть так близко к нему, в тепле его сильных рук. Когда Шей начал осторожно расчёсывать мне волосы, внутри поднялось странное, глубокое чувство. Он всегда был заботливым, но сейчас это было нечто иное. Я не могла подобрать слово, чтобы описать это ощущение, когда кто-то искренне заботится о тебе после многих лет одиночества. К глазам подступили слёзы, но я сдержалась, глубоко дыша и стараясь расслабиться.

Скоро всё моё тело стало лёгким и тёплым, тревоги растворились. Я закрыла глаза, слушая равномерное дыхание Шея и тихий звук, с которым щётка проходила по моим волосам.

Наконец он переложил волосы мне на одно плечо и отложил щётку. Его руки обвили мою талию, прижимая к себе. Я почувствовала, как его грудь медленно поднимается и опускается у меня за спиной. Его тепло, его запах окутали меня, и лёгкое волнение внутри стало расти. Это было не поспешное, а медленное, тягучее желание, рождённое неделями притяжения.

Повернув голову, я посмотрела на него и тихо спросила: — Поцелуешь меня?

Его взгляд был сокрушительным. В нём я видела собственное желание, знала, что он хочет меня не меньше. Я чувствовала, как его эрекция упирается мне в поясницу. Больше всего на свете мне хотелось спуститься по его телу, освободить его член и взять в рот.

— Только поцелуй. Мы не обязаны делать ничего больше, — сказала я.

Едва слова сорвались с моих губ, Шей сжал мою челюсть, его пальцы врезались в кожу. Он наклонился и прижался ко мне губами — властно, требовательно. Я почувствовала, как напряжение уходит из него. Всё это время он был натянут, как струна, но теперь перенёс всё это напряжение в поцелуй.

Я вывернулась из его объятий, потом перелезла выше по его телу и оседлала бёдра. Глухой выдох, сорвавшийся с его груди, дал понять, что новая поза ему понравилась. Его язык скользнул в мой рот, и я громко застонала, с облегчением осознавая, что его отца нет дома. Не успела опомниться, как уже терлась о его эрекцию. Мы оба дышали тяжело и быстро. Руки Шея медленно двигались вверх по моей спине и по плечам, а затем возвращаясь по тому же пути вниз.

В этом движении было что-то, что пробудило все мои нервные окончания. Я терлась о него, член попадал в идеальное место и сводил меня с ума. Через секунду я кончила, а он целовал меня так жадно, будто чувствовал моё удовольствие через соединение наших губ. Я не была уверена, заметил ли он, что я кончила, но, возможно, заметил, потому что его руки стали более грубыми, более нетерпеливыми.

Я прервала поцелуй и прижалась губами к его шее, поцеловав впадину между ухом и плечом. Он тяжело выдохнул, его пальцы скользнули по нижней части моей груди.

— Я хочу, чтобы ты кончил, — прошептала я ему на ухо, и он снова грубо выдохнул. — Я хочу увидеть, как ты выглядишь, когда кончаешь, — продолжила я, скользя языком по мочке уха, а затем нежно укусив её.

Внезапно Шей перевернул нас. Это произошло так быстро, что в мгновение ока моя спина оказалась на матрасе, а он был сверху, его губы снова прижались к моим. Я сладко вздохнула, когда его рука обхватила мою шею, а пальцы пробежались по волосам и стали массировать их.

— Пожалуйста, — простонала я, царапая его футболку, желая, чтобы вся наша одежда исчезла, чтобы я могла почувствовать его кожу на своей. Я была настолько влажной, что уверена, на штанах, которые он мне дал, останется мокрое пятно. — Позволь мне прикоснуться к тебе губами.

Я почувствовала, как он покачал головой, продолжая целовать меня, прижимая свою эрекцию к моему лону и сводя меня с ума от желания. Я только что испытала оргазм, но потребность почувствовать его внутри себя заставляла меня страдать.

— Ты так хорошо обо мне позаботился, — сказала я, отрываясь от него, задыхаясь. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Его глаза были темными от желания и нерешительности. — Это будет очень приятно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — убеждала я, и он опустил лицо в изгиб моей шеи, выдыхая и создавая восхитительную влажность на моей коже своим мятным дыханием.

Мне удалось выскользнуть из-под него, слезть с кровати, взять его за руку и подтянуть к себе. Через секунду он стоял передо мной, а я опустилась на колени. Я смотрела на него, а Шей наблюдал за мной с упоением. Затем расстегнула его джинсы, мои пальцы скользили по мышцам нижней части живота, прежде чем я стянула их вниз. То, как он смотрел на меня, вызвало новую волну влажности между бёдер.

Затем я толкнула его обратно на край кровати, так, чтобы он сел. Я ползла вперёд, его глаза не отрывались от моих, его грудь поднималась и опускалась, когда дыхание учащалось. Я видела его ожидание, и это заставляло меня чувствовать себя сильной. Хотя я была ниже него, стоя на коленях на ковровом полу, я была той, кто командовал, и это было опьяняюще.

Я наклонилась и прижала губы к головке его члена, и его пронзила дрожь. Я улыбнулась, возбужденная тем эффектом, который на него произвела. Открыла рот и взяла его так глубоко, как могла. Его пальцы снова пробежались по моим волосам, а затем мягко сжали их. Я закрутила языком вокруг члена, и его бёдра дернулись.

Я продолжала сосать, мои волосы свисали с одного плеча, когда я подняла глаза и увидела, что его голова откинута назад в экстазе, глаза закрыты. Затем он открыл их, и нечто жаркое вспыхнуло, когда он увидел, что я смотрю на него. Он тяжело дышал, я держалась за его бедро, ускоряя движения рта, когда почувствовала, как его мышцы сжимаются под моими пальцами.

В следующую секунду он кончил, сперма наполнила мой рот, и я проглотила. Я не отстранилась, пока не поняла, что он закончил. Член выскользнул, и он притянул меня к себе, обнимая теплыми руками. Я чувствовала, как бьется его сердце.

— Мне нравится доводить тебя до такого, — прошептала я, уткнувшись лицом в изгиб его шеи и вдыхая запах. Он немного вспотел, и, должно быть, эти феромоны как-то на меня подействовали, потому что я не могла насытиться его запахом. Шей крепко обнимал меня, и в какой-то момент я уснула.

Сны были спокойными, тёплыми, и я не просыпалась до тех пор, пока мягкий утренний свет не пробился сквозь щель между шторами в спальне Шея.

Он больше не обнимал меня — я лежала одна на кровати. Несколько секунд я просто чувствовала себя расслабленной и довольной, прежде чем до меня дошло, что его отец уже, вероятно, дома, а я всё ещё здесь.

О, чёрт. Вот это плохо.

К тому же мне нужно было идти на работу. Я бросила взгляд на часы — к счастью, было ещё рано. Я успевала забежать домой и переодеться. Хотя, возможно, миссис Рейнольдс уже потратила выходные, распространяя слухи обо мне, и работы у меня больше нет.