С этими словами он вернулся в дом. Я зашёл следом, как раз в тот момент, когда он садился за стол, и заметил, как он нахмурился, глядя на Мэгги. Она тоже мельком взглянула на него, и, должно быть, почувствовала его недоверие — её плечи напряглись. Меня раздражало его поведение: он же только познакомился с ней, а уже делает выводы. Это было нелепо и, честно говоря, бесило.

Я сел рядом с Мэгги, коротко коснувшись её руки, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Я понимал, как странно она себя чувствует — ужинает с семьёй парня, с которым она каждый день ездит в автобусе, но толком не может поговорить. Наше общение было обрывочным, но я был тронут, когда она попросила научить её жестовому языку. Немногие старались так подстроиться под меня.

— Это очень вкусно, Юджин, — сказала Мэгги отцу, и тот просиял. Он всегда гордился своей готовкой и любил, когда его хвалили.

Разговор шёл спокойно, и я почувствовал, что Мэгги немного расслабилась. Потом тема перешла на работу — Рис рассказывал о новой системе безопасности, которую хотел установить в отеле. Найджел неожиданно вмешался, обратившись прямо к Мэгги:

— А вы чем занимаетесь, Мэгги?

Я почувствовал её замешательство — не понял только, вызвал ли его сам вопрос или враждебный оттенок в голосе Найджела. Скорее всего, и то, и другое. Я злобно зыркнул на него, но он сделал вид, будто задал самый обычный вопрос.

— Я уборщица. Убираю дома.

— Вот как, — сказал Найджел. — И вам это нравится?

Мне не понравился его тон, и я показал ему жестом, чтобы он угомонился, но он проигнорировал.

— Да, в целом мне нравится, — спокойно сказала Мэгги и сделала глоток воды.

— Не похоже на работу, которую выбирают от хорошей жизни. Вы ведь не скрываете судимость, а?

Мэгги замерла, будто в ней что-то сжалось. Никогда в жизни мне не хотелось врезать другу так сильно, как в тот момент.

— Найджел, — предостерегающе произнёс Рис, нахмурившись, не понимая, почему тот ведёт себя так грубо. Я тоже не понимал. Если бы я мог говорить — сказал ему, чтобы перестал вести себя как долбаный мудак. Может, он просто с похмелья. Сегодня воскресенье, а он часто выпивает по субботам со своими коллегами из страховой фирмы.

— Что тебя так раздражает? — спросил отец, пока я продолжал сверлить Найджела взглядом.

Тот тяжело выдохнул.

— Извините, — сказал он, бросив короткий взгляд на Мэгги, а потом на всех за столом. — Просто на работе навалилось дел, я сам не свой стал.

— Ну, со стрессом по работе мы все знакомы, — сказал мой брат, кивая с пониманием. Но я всё равно был недоволен.

— Извинись перед ней, — показал я жестом. Его брови удивлённо приподнялись.

— Я уже извинился, — ответил он теми же жестами.

— Нет. Извинись нормально.

Найджел провёл рукой по щетине на подбородке. — Прошу прощения, Мэгги. Не стоило мне говорить с вами в таком тоне. Это было грубо.

Я заметил, как она сглотнула, и в её взгляде по-прежнему читалась настороженность, даже несмотря на извинения.

— Всё в порядке, — сказала она после паузы и оглядела всех за столом. — И чтобы вы знали, судимости у меня нет. Разве что если считать ту пачку Starburst, которую я украла из магазина, когда мне было семь.

Все рассмеялись, напряжение немного спало, и мы снова занялись едой. Но я всё ещё злился на друга за то, что он заставил Мэгги почувствовать себя неловко. Я хотел, чтобы она пришла к нам ещё, а не только в этот раз. Но после поведения Найджела вряд ли будет просто её уговорить. Она и так достаточно настороженная.

— А где Стефани сегодня? — спросила Доун у Риса. Я слегка напрягся при упоминании невесты двоюродного брата. Она никогда не приходила с ним по воскресеньям, и, если честно, я всегда этому радовался. Это было моё время с теми, рядом с кем я чувствовал себя спокойно. Стефани всегда вела себя со мной скованно, и если бы она начала приходить по воскресеньям, мне пришлось бы напрягаться, стараясь, чтобы ей было комфортно.

— Она по воскресеньям навещает родителей. Я уже говорил, — ответил Рис, жуя картошку.

— Ну, могла бы разок пропустить и прийти сюда, — не унималась Доун. — Мы же не против, если ты пару недель подряд ездишь к ней, а потом снова к нам.

— Нас всё устраивает, — сказал Рис, и в голосе его прозвучала лёгкая раздражённость. — К тому же ты знаешь, что её мать мне не по душе.

Отец усмехнулся. — Я пару раз встречался с этой Керри Моран. Даже святой терпение бы потерял.

— Вот именно, — ответил Рис. — Так что меня всё устраивает.

— Да, но когда вы, наконец, поженитесь? Будете и дальше по воскресеньям ходить порознь?

Рис пожал плечами. — Не вижу причин менять привычки только потому, что женимся.

— Оставь его, дорогая, — сказал мой брат, бросив на жену значительный взгляд. Не уверен, что именно он хотел этим сказать, но, думаю, это была их супружеская немая перепалка.

— Ну что, кто-нибудь из вас видел тот фильм по телеку вчера вечером? — спросил папа, ловко сменив тему. — Не помню названия, но главный актёр уже в первые пять минут показал всё своё добро. Я тогда подумал: вот уж чего не ожидаешь увидеть после новостей.

Почти все разразились смехом. Я взглянул на Мэгги — она улыбалась, держа на вилке морковку.

— Ты уверен, что не помнишь название, Юджин? — спросила Доун, вытирая слезу со смеха. — Чтобы я добавила в свой список для просмотра.

— Вылетело из головы, — ответил папа, уголки его губ дрогнули в улыбке. — Но если вспомню — напишу тебе сообщение.

Оставшаяся часть ужина прошла гораздо лучше — разговор лился легко, атмосфера стала непринуждённой. Мэгги всё время сидела рядом со мной, и я наслаждался её близостью.

Что же такого во мне вызывала эта женщина? Не то чтобы у меня стояли толпы женщин у двери, но если бы я захотел девушку, уверен, смог бы найти. Так почему же меня так тянуло к этой загадочной попутчице с автобуса?

Найджел ушёл раньше обычного, сославшись на то, что нужно доделать работу к завтрашнему дню. Он попрощался со всеми, в том числе и с Мэгги, хотя я всё равно заметил между ними напряжение. Меня раздражало, что именно сегодня, из всех дней, он решил быть в дурном настроении — в тот момент, когда я хотел, чтобы он произвёл хорошее впечатление. Мне хотелось, чтобы Мэгги понравились и мой лучший друг, и моя семья.

Мы все, как обычно, помогали убирать со стола. Мэгги попыталась помочь, но я не позволил ей — она ведь гостья. Вскоре ушли и Рис, и Росс с Доун и детьми. Доун быстро обняла Мэгги, сказав, что рада была познакомиться.

Ну, хоть кто-то умел быть вежливым.

Она поднялась наверх, чтобы воспользоваться ванной, а я остался на кухне с отцом — мы убирали последние тарелки.

— По-моему, всё прошло неплохо, — сказал он, и я вопросительно приподнял бровь. — Что? Всё ещё злишься из-за того, как повёл себя Найджел?

Я кивнул и нахмурился, потом взглянул в окно, где Дэниел с восторгом гонялся за старым регбийным мячом, разорвав его в клочья. Меня всегда удивляло, как сильно моя собака могла радоваться самым простым вещам.

— Знаешь, Найджел всегда немного ревновал тебя, — сказал папа. — Вы ведь друзья с пяти лет, и он терпеть не мог, когда кто-то ещё пытался с тобой подружиться.

— Это неправда. Он был добр с Эмер, — показал я жестами.

На лице отца появилось странное выражение. — Да, пожалуй, даже слишком добр.

Я нахмурился ещё сильнее. — Что ты имеешь в виду?

Папа шумно выдохнул.

— Да ничего. Забудь. Не понимаю, зачем мы вообще говорим о твоей бывшей, когда наверху сидит красивая девушка, которая, по-моему, явно к тебе неравнодушна.

Я сразу насторожился и обо всём забыл. — Ты думаешь, я ей нравлюсь?

Улыбка отца стала мягкой. — Да, сын, думаю, нравишься.

В этот момент я услышал, как Мэгги спускается по лестнице, и вышел в прихожую, чтобы встретить её внизу.

— Привет, — сказала она, потом посмотрела на куртку, висевшую на вешалке. — Уже поздно, мне пора.