Мы окунаемся в полный хаос, укрываясь за заброшенным домом. Тело мгновенно каменеет, как только спина упирается в осыпавшуюся кирпичную стену. Я крепче сжимаю винтовку, ожидая следующего приказа.

— Зверь, две угрозы на крыше, видишь? — ворчит в рацию Хаос, уткнувшись в прибор ночного видения.

Используя свой собственный, я вижу тепловые силуэты, повернутые прямо к нам. Они знают, что мы где-то здесь, но не могут нас вычислить. Один из них стреляет, и куски толстого кирпича разлетаются во все стороны. Осколок задевает меня по лицу, но я почти ничего не чувствую. Всё происходит слишком быстро; я без колебаний поднимаю винтовку и кладу палец на спусковой крючок.

Отец водил меня в тиры с дистанцией до тысячи ярдов, когда я была ребенком, вплоть до своей смерти. Я всегда хорошо стреляла, поэтому когда пуля с первого выстрела проходит точно между глаз обеих целей, меня заливает уверенность. Я так сосредоточена, что даже не чувствую сильной отдачи в плечо. Прямо сейчас речь идет о жизни или смерти.

За ними появляется еще один — в жилете смертника. Он поспешно срывает его, поднимая над головой, будто собирается бросить в нас, но не успевает. Зверь поражает его тремя выстрелами в грудь, и он падает, оставляя в горячем воздухе багровое облако. Сразу же следует взрыв, и меня швыряет на землю. Внутри всё гудит, грудь давит тяжелее обычного, я с трудом пытаюсь снова подняться.

Кейд только что спас всем жизнь. Сработай эта бомба на секунду раньше — мы были бы мертвы или близки к этому.

Кровь капает в пыль у моего берца.

Меня задело? Почему я истекаю кровью?

— Ты в порядке, Поса? — Хаос хватает меня за плечо, разворачивая к себе. Высокий звон в ушах смешивается с его приглушенным голосом. Пальцами в перчатках он отводит пряди волос с моего лица, чтобы найти источник кровотечения.

Я киваю, всё еще оглушенная взрывом.

Его фигура расплывается перед глазами, но я не пропускаю тревогу в голосе. Маска полностью скрывает лицо, однако ореховая радужка светится на фоне черной ткани. Гул отступает, звук будто возвращают на полную, и я снова всё слышу.

— У тебя рассечение на лице, но ты в порядке. — Он трижды похлопывает меня по щеке ладонью и подмигивает.

Даже в темноте Букер умудряется привнести свет и заставить всех нас улыбнуться.

— Жива. Приняла, — отвечаю я и тоже подмигиваю. Потом он переключается на остальных, проверяя, не накрыла ли кого контузия после взрыва.

— Я иду внутрь с «Адскими псами» из отряда морских котиков и переводчиком, попробуем заставить его сдаться. Всем оставаться на местах, — приказывает Зверь в рацию.

Он находится в дальнем конце стены, по другую сторону от входа в здание. Размытая темная тень движется в лунном свете рядом с Кейдом, и я мгновенно замечаю её.

Из переулка выскакивает противник с АК-47 и открывает огонь по морским котикам, прикрывающим наш тыл, вынуждая их отступить. Прежде чем он успевает выстрелить Кейду в спину, я выхватываю пистолет из разгрузки и жму на спусковой крючок. Его голова разлетается после того, как он успевает выпустить одну пулю, но мой выстрел сбивает его руку, и пуля бьет в землю у самого ботинка Кейда, проходя в дюйме от него.

Кейд оборачивается ко мне и смотрит взглядом, который я слишком хорошо знаю — тем, что появляется за закрытыми дверьми, когда мы остаемся одни.

Привязанность. Тоска. Страсть.

Все три эмоции кричат в его гетерохромных глазах. Я только что спасла ему жизнь, и он это знает.

Я всё еще тону в его взгляде, когда незнакомые длинные пальцы отталкивают мою руку вниз. Резко поворачиваю голову, и мои глаза расширяются, когда я вижу, кто это.

Карен.

Красивая блондинка с вьющимися волосам из «Пьяной Ракушки» — переводчица, которая будет работать с Кейдом. Она бросает на меня короткий неодобрительный взгляд, потом смотрит на Кейда — он уже отвернулся и направляется в здание с поднятой винтовкой. Её ярко-голубые глаза скользят по мне с головы до ног, и она цокает языком.

— Неуязвимый Солдат. Я слышала… много о тебе, — её голос понижается, почти так, будто она меня в чем-то обвиняет.

Почему она так на меня смотрит? Ей нужно идти за Кейдом, а не прожигать меня взглядом. Я перевожу пистолет на предохранитель и убираю его обратно в разгрузку, игнорируя её странный комментарий.

Я хочу войти туда. Я знаю, Кейд приказал всем оставаться на местах, но желание нарушить его приказ и пойти за ним слишком сильное. Я хочу прикрывать его так же, как он всегда прикрывает меня.

— Лейтенант Уилсон, у нас идет операция. Тебе что-нибудь нужно? Мне пойти внутрь? — Букер поднимается на ноги после того, как осматривает нашего медика. Мимо нас пробегает кинолог с красивой красношерстной бельгийской овчаркой, которая громко лает, её слюни разлетаются во все стороны. Они исчезают в темном проеме клиники, растворяясь в черных тенях.

— Нет, всё нормально. — Карен поворачивается ко мне мускулистой спиной и срывается следом за кинологом, оставляя нашу группу наедине с морскими котиками.

— Нужно зачистить периметр здания и держать его, пока ждем, — приказывает Букер.

Мы обходим строение, прочесывая всё вокруг в поисках угроз. Хаос идет впереди, я прямо за ним. Когда мы заходим в переулок, он пуст — никаких признаков противника.

— Чисто! — рявкает Хаос в рацию.

Внезапно крышка мусорного контейнера с грохотом взлетает. Из него выскакивает мужчина с мачете и бросается на Хаоса с одной-единственной целью — убить. Рефлексы Букера срабатывают мгновенно, он успевает увернуться. Но внезапность атаки вынуждает его выронить винтовку, и теперь он не может защищаться так быстро, как нужно. Мой прицел мечется, пытаясь поймать нужный угол, но если я выстрелю, рискую убить Хаоса.

— Не получается взять цель! — выкрикиваю хрипло из-за пересохшего горла.

Я стараюсь не поддаться панике, но мысль о том, что я могу потерять Букера, парализует. Руки начинают дрожать под весом тяжелой винтовки, мышцы горят, пока я смотрю, как Хаос из последних сил отбивается, сцепившись с противником врукопашную.

Переключиться на пистолет? Попробовать повалить его?

Мысли скачут в голове один за другим, и мне страшно сделать неверный ход.

Не сомневайся. Не сомневайся, черт возьми, или ты труп.

Слова Кейда снова звенят в голове.

Наша группа выстраивается рядом со мной стеной, лазерные указатели лихорадочно пляшут по телу цели. Пока Хаос тянется к разгрузке — за ножом или пистолетом, — тот продолжает отчаянно размахивать мачете, рыча и осыпая его проклятиями, явно движимый одной лишь ненавистью. Прежде чем лезвие успевает коснуться горла Хаоса, я жму на спусковой крючок, прекрасно понимая риск.

К счастью, пуля пробивает ему запястье — противника отбрасывает назад, мачете вылетает из руки. Букер поворачивается ко мне с круглыми глазами, его грудь ходит ходуном. Я остаюсь на месте, мысленно благодаря Бога. Он поднимается, отшвыривая мачете ногой подальше, пока остальная часть нашей команды спешит обезвредить противника. Тот валяется на земле, орет, бьет ногами по пыли, прижимая окровавленную руку к груди.

Хаос резко срывает с себя гарнитуру и направляется ко мне. Я поднимаю на него взгляд, застигнутая врасплох. Подойдя вплотную, пока остальные заняты тем, что уводят цель в безопасную зону, он наклоняется к моему уху. Его взгляд скользит по моему микрофону, затем возвращается ко мне.

— Если бы ты не принадлежала другому, я бы зацеловал тебя к чертям. — Я слышу ухмылку в его низком голосе.

Сердце делает скачок. Букер знает обо мне и Кейде?

Он так шутит со всеми, но всё равно.

— Заткнись, Хаос. Понятия не имею, о чем ты, — я отталкиваю его плечом и прохожу мимо, но уже через секунду он снова рядом.

Проходит час — новостей по заложникам нет. Мы все остаемся снаружи, кольцом окружая здание, не давая никому ни выйти, ни войти. Не зная, в порядке ли Кейд, я с каждой секундой схожу с ума всё сильнее.